Сколько было всего! Сколько дыма, только бы не видеть мира сего.
И сколько вынесено, они говорили: «Сынок, ты не от мира сего».
Сколько было всего, но только все мимо, помимо стихов из мира сего.
Все вроде выросли, но так и не смылось клеймо — ты не от мира сего.
Не от мира сего, лишний, как чернила с пером,
Как будто кто-то вырыл зерно или вынул звено.
Из цепи, где каждый образцово-показательный — сс*ть на них!
С этим миром связь проходит строго по касательной.
Пока ссадины ныли — грел песчаный карьер,
И с кем бы не общался сейчас — ощущаешь барьер.
И ты вроде вполне здоров, но роясь в себе подробно
Все проводишь бесплодный поиск себе подобных.
Где бездумные, бездомные, потертые,
Обд*лб*нные Колфилды и дерганные Дёрдены,
Ангедония, приметы Джареда Лето,
Мы — дети амфетамина, Бафомета и ню-металла.
Ты — такой, и не примет стая, мы Питеры Пэны,
Из пены дней мы растем, но не вырастаем,
Бредя по одноколлейке микроавтобус уходит в микрорайон —
Видно, Бог играет в модельки.
Сколько было всего! Сколько дыма, только бы не видеть мира сего.
И сколько вынесено, они говорили: «Сынок, ты не от мира сего».
Сколько было всего, но только все мимо, помимо стихов из мира сего.
Все вроде выросли, но так и не смылось клеймо — ты не от мира сего.
Книги делятся мнением, мнения сеют сомнения,
От сомнения лень, а от лени веет забвением.
Мишель Уэльбек, «Латреомон», плюс «Некрономикон»,
И снова этот мир мишень — payback.
Ди-джей, тэйп, дэк — тот самый стиль.
Кажись, вы как тяжелые травмы — несовместимы с жизнью.
Нас не жалует город, удар ножа — и ты вспорот.
Истина — как плесень, и зарождается в спорах.
Какой, бл*дь, Олдос Хаксли? Ты что, не любишь этот дивный мир?
Тогда ты инфантилен — дуй, оболтус, в ясли.
Кругом поражения, провалы, пр*клятые поэты, блаженные графоманы,
Рыцари субкультуры, хранители стеклотары, витязи политуры, забытые меломаны.
Этот мир — будто бл*** с дешевой панели, но я вижу свет в конце твоего ушного тоннеля.
Сколько было всего! Сколько дыма, только бы не видеть мира сего.
И сколько вынесено, они говорили: «Сынок, ты не от мира сего».
Сколько было всего, но только все мимо, помимо стихов из мира сего.
Все вроде выросли, но так и не смылось клеймо — ты не от мира сего.
Сколько было всего! Сколько дыма, только бы не видеть мира сего.
И сколько вынесено, они говорили: «Сынок, ты не от мира сего».
Сколько было всего, но только все мимо, помимо стихов из мира сего.
Все вроде выросли, но так и не смылось клеймо — ты не от мира сего.
Ангедония приметы джареда лето
Дата: 28 марта 13
Опубликовал: Shutkova
Комментариев: 18
Прочтений: 13165
Вы, может, и не поверите, но есть вещи куда хуже, нежели проигрыш каким-то испанским мальчикам в Лиге чемпионов. Я не скажу, что таких вещей много, но они точно есть.
Из них меня, обычно, выводит несколько позиций: влитый в меня в промышленных масштабах виски, утром Oxxxymiron в колонках, сигареты и чашка чая, а ещё Юнайтед.
Я не собиралась пересматривать никакие видео, я не собиралась включать ноутбук, но звонок в восемь утра (!), несмотря на то, что я не спала, задал мне определённый курс: «Ты вообще помнишь, что обещала скинуть мне видеозапись?!». Не помню. Прости, чувак, я не помню ничего. Не помню ночь, не помню, что я делала, что я говорила, сколько я выпила, что я пила, как я легла спать, как я заснула, сколько я проспала. Обещала? – Ладно. Я завешаю всю твою стену в социальной сети теми видео, которые я люблю, сама ещё раз их пересмотрю и начну Жить. На то, чтобы внутренне умереть, бывает достаточно пары минут. На то, чтобы внутренне воскреснуть (Аве Мария, грация плена, мне море по колено), достаточно нескольких моментов в памяти.
Я не знаю, почему мы все любим этот клуб. Я не знаю, почему он способен воскрешать и приводить в чувство. Я не знаю, чем вызвана и чем объясняется такая сильная зависимость от него. Наверное, это что-то из разряда научной фантастики. Ни дать, ни взять.
Я уже говорила это много раз, но повторю во много раз первый – нам очень повезло. Нам очень повезло, что это есть внутри нас. Что это способно влиять на наше настроение, на наши эмоции, на наши чувства. На нашу жизнь.
Мне часто приходилось объяснять, почему я не в духе (и не в Отце, не в сыне). И вот я говорю – «Мы по разнице мячей проиграли». А мне, мол, — «What the fuck?». Ну и о чём мне, чёрт возьми, с этим человеком разговаривать? Да, парень, ты знаешь, в общем, существуют два футбольных клуба, у них типа противостояние, и мы вроде как проиграли сезон, но проиграли не просто так, ты понимаешь, там было дополнительное время, а потом фанаты котов начали радоваться…
Не хочу и не буду никому ничего объяснять. Мне кто-то может это запретить? – Нет. Он не правоохранительные органы, я не на допросе. Хотя и на допросах я не всегда откровенна.
И точно так я не могу объяснить, почему этот клуб способен выводить меня из тяжелейших и глубочайших. Да и не стоит искать какое-то рациональное объяснение. Главное, что способен. Остальное – лирика. Чаще всего, — никому не нужная.
Если вам вдруг плохо, пересмотрите.
Oxxxymiron — Не от мира сего (текст песни)
Oxxxymiron — Не от мира сего (текст песни)
Сколько было всего?
Сколько дыма, только бы не видеть мира сего…
И сколько вынесено?
Они говорили: ”Сынок, ты не от мира сего”.
Сколько было всего?
Но только всё мимо помимо стихов из мира сего.
Все вроде выросли, но так и не смылось клеймо:
“Ты не от мира сего”.
Не от мира сего,
Лишний, как чернила с пером.
Как будто кто-то вырыл зерно или вынул звено
Из цепи, где каждый образцово-показательный.
Ссать на них!
С этим миром связь проходит строго по касательной!
Пока ссадины ныли, грел песчаный карьер.
И с кем бы ни общался, сейчас ощущаешь барьер.
И ты вроде вполне здоров,
Но роясь в себе подробно,
Всё проводишь бесплодный поиск себе подобных.
Где? Бездумные, бездомные, потёртые, обдолбанные колдфилды,
Дёрганные Дёрдоны,
Ангедония – приметы Джареда Лето.
Мы дети амфетамина, бафомета и ньюметала.
Ты, такой – не примет стая.
Мы Питеры Пены.
Из пены дней мы растём,
Но не вырастаем, бредя по одноколейке.
Микроавтобус уходит в микрорайон.
Видно Бог играет в модельки.
Книги делятся мненьем,
Мненья сеют сомненья.
От сомненья лень,
А от лени веет забвеньем.
Мишель Уэльбек,
Лотреамон плюс Некрономикон.
И снова этот мир – мишень пэйбэк.
Диджей, тейп бэк.
Тот самый стиль, кажись.
Вы как тяжёлые травмы — не совместимы с жизнью.
Нас не жалует город,
Удар ножа и ты вспорот.
Истина как плесень и зарождается в спорах.
Какой, блядь, Олдос Хаксли.
Ты чё не любишь этот дивный мир?
Тогда ты инфантилен,
Дуй, оболтус, в ясли!
Кругом поражения провалы,
Проклятые поэты и блаженные графоманы.
Рыцари субкультуры, хранители стеклотары,
Витязи политуры, забытые меломаны.
Этот мир будто блядь с дешевой панели,
Но я вижу свет в конце твоего ушного тоннеля.
Можете также посмотреть эти тексты:
О сайте
Наш проект существует с 2008 года и за это время собрал самую обширную коллекцию текстов русскоязычных рэп-исполнителей. Ежедневно сайт пополняется десятками новых текстов.
Скачать песни исполнителей можно на сайте mp3downloadfree.ru
Хотелось бы напомнить, что примерно половина всего материала пишется посетителями сайта, поэтому довольно часто встречаются ляпы и неточности. Если вы заметили какие-то недочеты в тексте, нажмите кнопку «Сообщить об ошибке», будем вам за это признательны.
Отдельная благодарность музыкантам, которые находят свободную минутку и присылают нам свой материал.
Oxxxymiron — «Не от мира сего» (Текст песни)
Сколько было всего,
Сколько дыма, только бы не видеть мира сего.
И сколько вынесено,
Они говорили: «Сынок, ты не от мира сего».
Сколько было всего,
Но только все мимо, помимо стихов из мира сего.
Все вроде выросли, но так и не смылось клеймо —
Ты не от мира сего.
Не от мира сего, лишний, как чернила с пером,
Как будто кто-то вырыл зерно или вынул звено
Из цепи, где каждый образцово-показательный — ссать на них!
С этим миром связь проходит строго по касательной.
Пока ссадины ныли — грел песчаный карьер,
И с кем бы не общался сейчас — ощущаешь барьер.
И ты вроде вполне здоров, но роясь в себе подробно
Все проводишь бесплодный поиск себе подобных.
Где бездумные, бездомные, потертые,
Обдолбанные Колфилды и дерганные Дёрдены,
Ангедония, приметы Джареда Лето,
Мы — дети амфетамина, Бафомета и ню-металла.
Ты — такой, и не примет стая, мы Питеры Пэны,
Из пены дней мы растем, но не вырастаем, бредя по одноколлейке.
Микроавтобус уходит в микрорайон — видно, Бог играет в модельки.
Сколько было всего,
Сколько дыма, только бы не видеть мира сего.
И сколько вынесено,
Они говорили: «Сынок, ты не от мира сего».
Сколько было всего,
Но только все мимо, помимо стихов из мира сего.
Все вроде выросли, но так и не смылось клеймо —
Ты не от мира сего.
Книги делятся мнением, мнения сеют сомнения,
От сомнения лень, а от лени веет забвением.
Мишель Уэльбек, «Латреомон», плюс «Некрономикон»,
И снова этот мир мишень — payback.
Ди-джей, тэйп, дэк — тот самый стиль.
Кажись, вы как тяжелые травмы — несовместимы с жизнью.
Нас не жалует город, удар ножа — и ты вспорот.
Истина — как плесень, и зарождается в спорах.
Какой, блядь, Олдос Хаксли? Ты что, не любишь этот дивный мир?
Тогда ты инфантилен — дуй, оболтус, в ясли.
Кругом поражения, провалы,
Проклятые поэты, блаженные графоманы,
Рыцари субкультуры, хранители стеклотары,
Витязи политуры, забытые меломаны.
Этот мир — будто блядь с дешевой панели,
Но я вижу свет в конце твоего ушного тоннеля.
Сколько было всего,
Сколько дыма, только бы не видеть мира сего.
И сколько вынесено,
Они говорили: «Сынок, ты не от мира сего».
Сколько было всего,
Но только все мимо, помимо стихов из мира сего.
Все вроде выросли, но так и не смылось клеймо —
Ты не от мира сего. (x2)
Oxxxymiron — Не от мира сего (Текст и слова песни)
Прослушать Oxxxymiron — Не от мира сего
Слушайте Не от мира сего — Oxxxymiron на Яндекс.Музыке
Oxxxymiron — Не от мира сего
Сколько было всего! Сколько дыма, только бы не видеть мира сего.
И сколько вынесено, они говорили: «Сынок, ты не от мира сего».
Сколько было всего, но только все мимо, помимо стихов из мира сего.
Все вроде выросли, но так и не смылось клеймо — ты не от мира сего.
Не от мира сего, лишний, как чернила с пером,
Как будто кто-то вырыл зерно или вынул звено.
Из цепи, где каждый образцово-показательный — сс*ть на них!
С этим миром связь проходит строго по касательной.
Пока ссадины ныли — грел песчаный карьер,
И с кем бы не общался сейчас — ощущаешь барьер.
И ты вроде вполне здоров, но роясь в себе подробно
Все проводишь бесплодный поиск себе подобных.
Где бездумные, бездомные, потертые,
Обд*лб*нные Колфилды и дерганные Дёрдены,
Ангедония, приметы Джареда Лето,
Мы — дети амфетамина, Бафомета и ню-металла.
Ты — такой, и не примет стая, мы Питеры Пэны,
Из пены дней мы растем, но не вырастаем,
Бредя по одноколлейке микроавтобус уходит в микрорайон —
Видно, Бог играет в модельки.
Сколько было всего! Сколько дыма, только бы не видеть мира сего.
И сколько вынесено, они говорили: «Сынок, ты не от мира сего».
Сколько было всего, но только все мимо, помимо стихов из мира сего.
Все вроде выросли, но так и не смылось клеймо — ты не от мира сего.
Книги делятся мнением, мнения сеют сомнения,
От сомнения лень, а от лени веет забвением.
Мишель Уэльбек, «Латреомон», плюс «Некрономикон»,
И снова этот мир мишень — payback.
Ди-джей, тэйп, дэк — тот самый стиль.
Кажись, вы как тяжелые травмы — несовместимы с жизнью.
Нас не жалует город, удар ножа — и ты вспорот.
Истина — как плесень, и зарождается в спорах.
Какой, бл*дь, Олдос Хаксли? Ты что, не любишь этот дивный мир?
Тогда ты инфантилен — дуй, оболтус, в ясли.
Кругом поражения, провалы, пр*клятые поэты, блаженные графоманы,
Рыцари субкультуры, хранители стеклотары, витязи политуры, забытые меломаны.
Этот мир — будто бл*** с дешевой панели, но я вижу свет в конце твоего ушного тоннеля.
Сколько было всего! Сколько дыма, только бы не видеть мира сего.
И сколько вынесено, они говорили: «Сынок, ты не от мира сего».
Сколько было всего, но только все мимо, помимо стихов из мира сего.
Все вроде выросли, но так и не смылось клеймо — ты не от мира сего.
Сколько было всего! Сколько дыма, только бы не видеть мира сего.
И сколько вынесено, они говорили: «Сынок, ты не от мира сего».
Сколько было всего, но только все мимо, помимо стихов из мира сего.
Все вроде выросли, но так и не смылось клеймо — ты не от мира сего.
Когда говорят, что рэпер — это тот же поэт
Найдены дубликаты
Пока ссадины ныли, грел песчаный карьер,
И с кем бы не общался сейчас — ощущаешь барьер,
И ты вроде вполне здоров, но, роясь в себе подробно,
Все проводишь бесплодный поиск себе подобных,
Где — бездумные, бездомные, потертые?
Обдолбанные Колфилды и дерганные Дёрдены,
Ангедония, приметы Джареда Лето,
Мы дети амфетамина, Бафомета и нью-металла,
Ты, такой и не примет стаи, мы Питеры Пэны,
Из пены дней мы растем, но не вырастаем,
Бредя по одноколейке,
Микроавтобус уходит в микрорайон — видно бог играет в модельки.
Книги делятся мнением,
Мнения сеют сомнения,
А от лени веет забвением. ©
Не каждый рэпер — быдлан, но Пикабу похуй, здесь в тренде рокеры и миталисты, считающие себя высшим сортом человечены, а всех остальных — унтерменшами, видимо.
Один день из жизни водителя автобуса, автора стихов
Я начал смотреть фильмы Джима Джармуша с конца. Джармуш — это представитель американского независимого кино и он терпеть не может, когда ему говорят, что и как снимать.
Последний его фильм «Мёртвые не умирают» мне понравился. Это попытка пересмотреть жанр «зомби». Хотя многие поклонники Джармуша не разделят мои эмоции, я считаю, что получилось хорошо.
Вчера посмотрел предыдущий фильм «Патерсон».
Когда включаешь такие фильмы, то нужно вырвать из головы голливудский шаблон, что в кино обязательно должно что-то происходить. Я не против голливудских шаблонов, просто иногда они мешают.
Главный герой фильма — водитель автобуса, которого играет Адам Драйвер. Уже забавно, фамилия с английского переводится как «водитель». Его зовут Патерсон и он живёт в городе Патерсон.
Фильм — это неделя из жизни Патерсона, где каждый день — одинаковый. Он встаёт, отправляется на работу, ездит по маршруту, слушает разговоры людей в автобусе, обедает, потом идёт домой к жене, гуляет с собакой и идёт спать. Прогулка с собакой выглядит так: Патерсон доходит до любимого бара, привязывает пса и заходит внутрь выпить бокал пива.
Но есть и отличие — каждый день Патерсон пишет стихи. Он заносит их в секретный блокнот и это необычные стихи, они без рифмы. Его кумир — поэт Вильям Карлос Вильямс.
Фильм снимали в городе Патерсон, он, действительно, существует. И там на самом деле жил поэт Вильям Карлос Вильямс, который сочинил поэму «Патерсон». Вильям работал в русле авангарда. Но, как сказал один из героев фильма: «Читать стихи в переводе как мыться под душем в дождевике». Насладиться такими стихами можно только если владеешь английским.
Как только я посмотрю все фильмы Джармуша, то обязательно составлю список рекомендаций, с чего лучше начать, а что пропустить.
Считаю, что «Патерсон» стоит посмотреть, но лучше на английском. Я не представляю, как можно перевести эту странную поэзию, которая является главной фишкой фильма.
Сам Джармуш считает, что «Патерсон» — это фильм о любви, портрет двух людей, которые готовы принимать друг друга такими, какие они есть, и не пытаться переделать. Принимать близких, а не судить — что ж, с этим трудно поспорить.
Ангедония приметы джареда лето
Припев:
Сколько было всего! Сколько дыма, только бы не видеть мира сего.
И сколько вынесено, они говорили: «Сынок, ты не от мира сего».
Сколько было всего, но только все мимо, помимо стихов из мира сего.
Все вроде выросли, но так и не смылось клеймо — ты не от мира сего.
Не от мира сего, лишний, как чернила с пером,
Как будто кто-то вырыл зерно или вынул звено.
Из цепи, где каждый образцово-показательный — сс*ть на них!
С этим миром связь проходит строго по касательной.
Пока ссадины ныли — грел песчаный карьер,
И с кем бы не общался сейчас — ощущаешь барьер.
И ты вроде вполне здоров, но роясь в себе подробно
Все проводишь бесплодный поиск себе подобных.
Где бездумные, бездомные, потертые,
Обд*лб*нные Колфилды и дерганные Дёрдены,
Ангедония, приметы Джареда Лето,
Мы — дети амфетамина, Бафомета и ню-металла.
Ты — такой, и не примет стая, мы Питеры Пэны,
Из пены дней мы растем, но не вырастаем,
Бредя по одноколлейке микроавтобус уходит в микрорайон —
Видно, Бог играет в модельки.
Припев:
Сколько было всего! Сколько дыма, только бы не видеть мира сего.
И сколько вынесено, они говорили: «Сынок, ты не от мира сего».
Сколько было всего, но только все мимо, помимо стихов из мира сего.
Все вроде выросли, но так и не смылось клеймо — ты не от мира сего.
Книги делятся мнением, мнения сеют сомнения,
От сомнения лень, а от лени веет забвением.
Мишель Уэльбек, «Латреомон», плюс «Некрономикон»,
И снова этот мир мишень — payback.
Ди-джей, тэйп, дэк — тот самый стиль.
Кажись, вы как тяжелые травмы — несовместимы с жизнью.
Нас не жалует город, удар ножа — и ты вспорот.
Истина — как плесень, и зарождается в спорах.
Какой, бл*дь, Олдос Хаксли? Ты что, не любишь этот дивный мир?
Тогда ты инфантилен — дуй, оболтус, в ясли.
Кругом поражения, провалы, пр*клятые поэты, блаженные графоманы,
Рыцари субкультуры, хранители стеклотары, витязи политуры, забытые меломаны.
Этот мир — будто бл*** с дешевой панели, но я вижу свет в конце твоего ушного тоннеля.
Припев:
Сколько было всего! Сколько дыма, только бы не видеть мира сего.
И сколько вынесено, они говорили: «Сынок, ты не от мира сего».
Сколько было всего, но только все мимо, помимо стихов из мира сего.
Все вроде выросли, но так и не смылось клеймо — ты не от мира сего.
Сколько было всего! Сколько дыма, только бы не видеть мира сего.
И сколько вынесено, они говорили: «Сынок, ты не от мира сего».
Сколько было всего, но только все мимо, помимо стихов из мира сего.
Все вроде выросли, но так и не смылось клеймо — ты не от мира сего.