Калмыцкие приметы и суеверия

Примет у любых народностей много: и хороших, и плохих. У некоторых людей достаточно высоко развит инстинкт предчувствия того, что должно случиться в ближайшем, а иногда и в отдаленном, будущем. очевидно на основе таких вот предчувствий, как и наблюдений, и основывались различного рода приметы. В этой главе я хочу рассказать о плохих приметах, сулящих неприятного или, того хуже, несущих беды и несчастья. Итак, от чего нас остерегали наши предки? Перечислим приметы по порядку:

• Нельзя складывать руки на животе, ибо, согласно калмыцкой народной примете, таким положением рук человек обрекает себя на одиночество, никого не останется рядом из родственников, кто бы мог помочь в трудную минуту, приласкать, сказать доброе слово.

• Нельзя проливать слезы по поводу и без повода. Но, если случилась такая минута в жизни, что слезы текут из глаз сами по себе, то не стоит лить их лежа на животе в подушку, это очень плохая примета.

• Нельзя плеваться играючи. Взрослые, конечно, подобного не позволяют себе, а вот дети часто забавляются игрой типа «Кто дальше плюнет?» Старики говорили, что тот, кто позволяет подобное баловство, накликает голод: то ли сам будет голодать, то ли его потомки.

• Нельзя позволять детям шалить сверх меры. Это не значит, что нужно детям запретить подвижные игры вообще, когда как не в детстве поиграть и пошалить. Но родители сами смогут увидеть, почувствовать, когда просто игра переходит почти в истерическое состояние. А это уже плохо. Согласно примете, если слишком разбаловался мальчик, то плохо бывает матери, а если сверх меры расшалилась девочка, то что-то нехорошее надо ждать отцу. Говорят, детская душа особенно чувствительна, поэтому они как бы предчувствуют приближающуюся беду, и это предчувствие, независимо от них самих, заставляет их бесноваться. В таких случаях ругать их не следует, надо спокойно объяснить им, что своим поведением, они могут привлечь в дом беду. И если взрослым удастся быстро утихомирить разошедшихся детей, то беда обойдет дом стороной.

• Нельзя, по поверьям калмыков, поднимать с земли утерянную кем-то драгоценную вещь. В частности, калмыки имели в виду золото. «Чужое золото счастья не принесет, а вот несчастье может доставить», — говорили старые калмыки. Впрочем, они знали и то, что не каждый может устоять перед соблазном и завладеть драгоценностью, и на этот случай они предлагали обезопасить себя следующим образом: на то место, где лежала драгоценность положить белую монету или выкопать яму глубиной в локоть, положить туда найденную вещь, а потом выкопать ее. Калмыки верили, что земля обладает способностью снимать негативную энергетику.

• Нельзя поднимать с земли острые предметы. Они попадаются далеко не всем. Согласно поверью, острые предметы попадаются на пути того человека, которого бог хочет предупредить об опасности. Поэтому острый предмет надо обойти стороной, и тогда стороной обойдет беда.

• Нельзя поднимать с земли что-либо черного цвета, ибо черные вещи издавна считались предвестниками печали.

• Нельзя женщинам мыть голову и расчесывать волосы ночью. Эта примета относится к старым временам, когда все женщины без исключения носили длинные косы, а по поверьям калмыков, если женщина ночью расчесывает длинные волосы, то в них могут запутаться шулмусы.

• Нельзя расчесывать волосы сухим гребешком, ибо такая процедура сулит напрасные страдания.

• Нельзя разбрасывать вычесанные волосы, где попало, а то ум станет рассеянным, предупреждали старики.

• Нельзя оставлять собаку, которая воет. Она предчувствует потерю хозяина, утверждали старые калмыки. От такой собаки, как правило, избавлялись. Но когда несколько собак начинают выть одновременно, то надо ждать большой беды, говорили в старину.

• Нельзя громко смеяться, потому что истерический хохот, по народным поверьям, — предвестник беды, несчастья. Калмыки предупреждали молодых людей: «Не бери в жены девушку, которая громко хохочет, ибо она будет довлеть над мужским началом, держать мужа под каблуком».

• Нельзя переворачивать в гостях рюмку вверх дном. Подобный жест говорил о том, что этот человек дает знать, что никогда больше в этом доме не будет ни пить, ни есть. Для хозяев дома такой жест означал смертельную обиду.

• Нельзя петь в постели. Песни, как правило, поются стоя или сидя. Но, когда ее поют лежа, то накликают болезнь, так считали старые калмыки.

• Нельзя бросать нож или передавать его лезвием вперед, ибо таким образом можно ненароком ранить человека, да и вообще это плохая примета. Нож следует передавать только рукоятью вперед.

• Нельзя выходить навстречу входящему, надо остановиться и сначала пропустить его, а потом уж выходить самому. Считается, что входящий несет в дом добро, но, тот, который не уступил дорогу входящему, уносит его тут же.

• Нельзя женщине одевать вещи мужа. Если она второпях, скажем, накинула пиджак или рубашку мужа, то, согласно примете, она ввергает его в неприятности.

• Нельзя выкидывать вещи с воротником, лучше распороть его и сжечь.

• Нельзя сушить вещи воротником вниз.

• Нельзя класть нож, топор или лопату острием вверх.

• Нельзя убивать в доме змею, если она заползла. В старину, когда люди жили в кибитках и саманных домах, змеи изредка посещали дома людей. Считалось, что змея, заползшая в дом, — предвестник несчастья, поэтому лучше ее выкинуть живой, пусть унесет несчастье с собой.

• Нельзя допускать, чтобы у порога дома тявкал хорек. Он предвестник несчастья. У калмыков хорек вообще ассоциируется с чем-то нехорошим. Поэтому, если он появился вблизи дома, старые калмыки рекомендовали умертвить его, чтобы рассеять несчастье, которое этот зверек мог накликать. Но ни в коем случае нельзя использовать для пошива шапки или воротника шкурку убитого хорька, такая вещь будет действовать негативно.

• Нельзя считать благоприятной встречу и с лисой. Встретив на степной дороге это животное, наши предки следили: если лиса перебежит им дорогу справа налево, то повода для особого беспокойства нет, но, если зверь бежит слева, то дело серьезное, потому что в этом случае лиса сулит несчастье. Избежать несчастья старые калмыки рекомендовали так: надо остановиться, придержать коня, плюнуть три раза через левое плечо и произнести про себя: «Му йоран авад од». Существовало также поверье, что лиса может закружить путника так, что он потеряет дорогу, заблудится.

• Нельзя сидеть спокойно, если в дом залетела летучая мышь. Посещение этого зверька — плохая примета, поэтому надо немедленно избавиться от него, окурить дом благовониями, прочитать молитву, пригласить стариков и угостить их.

• Нельзя остановить вихрь или смерч, это не в силах человека. Но если эта стихия обрушилась, она несет с собой не только потери от разрушенных зданий и поваленных деревьев, но и сулит еще большие несчастья, поэтому, если такая напасть случилась, надо обязательно поплевать вслед смерчу или вихрю и прочитать соответствующую молитву.

• Нельзя праздновать свадьбу в доме, где умер человек. Надо отложить ее. Если умер родственник со стороны отца, свадьбу откладывают на целый год, если со стороны матери, то играть свадьбу можно по истечении 49 дней.

• Нельзя женщине увлекаться спиртными напитками, это плохая примета.

• Нельзя приобретать одежды больше, чем надобно. Калмыки говорили, что слишком богатый гардероб укорачивает жизнь человека.

• Нельзя выходить из дома, взвалив поклажу (мешок, сумку) на спину, ибо таким образом можно вынести из дома счастье и благополучие семьи. Вынести из дома поклажу надо на руках, а уж потом, за порогом, взять ее так, как удобно нести.

• Нельзя сидеть, обхватив колени руками, таким образом можно навлечь беду — потерю близких или родных людей.

• Нельзя щелкать языком, согласно примете, это к голоду.

• Нельзя расчесывать волосы чужой расческой, это к ссоре.

• Нельзя полоскать рот чаем. Для калмыков чай — священная пища, а значит относиться к нему надо с уважением.

Без похвалы нет богатыря эксклюзив

Калмыки чтут и бережно хранят свою историю, обычаи и память предков. Подтверждение этому – старинный эпос «Джангар» – выдающееся фольклорное произведение, оставившее значительный след в культуре своего народа, своего рода проводник по обычаям и традициям калмыков.

Если верить исследователям-джангароведам, возраст данного памятника литературы переваливает за тысячу лет, и, на удивление, за прошедшие века он сохранился прекрасно. Благодарить за это стоит трепетно относящихся к своему наследию калмыков, передававших «Джангар» из уст в уста из поколения в поколение.

Богатырский эпос с калмыцким колоритом

Помимо некоторых исторических деталей, эпос содержит советы древних о том, как правильно воспитывать в человеке разумное, доброе, вечное и прививает читателям нормы этики и морали. Также в нём присутствуют восхваления или магталы двенадцати калмыцких богатырей, направленные на сохранение памяти о них, ведь, как гласит местная пословица: «Без похвалы нет богатыря». У каждого из древних воинов есть прозвище: Мудрый, Красивый, Выносливый и т.д. Всё это отсылает к давней традиции: в древности у калмыков было принято при встрече нахваливать собеседника, родственников, соседей. Было бы признаком плохого тона сказать что-то плохое, например, о юноше из своего хотона: в описании соседей он непременно был высоким, статным, неизменно мудрым и благочестивым, мастером своего дела.

На каждого богатыря приходится один магтал, в которой особенно подчеркивается самая выдающаяся черта восхваляемого. К примеру, про богатыря Гюзана Гумбе из его магтала можно узнать, что тот «занимал место 50 человек», иными словами, был мощным и сильным.

Хвалить женщин, а особенно жён, было не принято. Но из каждого правила есть исключения: в эпосе присутствует магтал, посвящённый жене самого Джангара, которую звали Ага Шавдал.

Кроме восхвалений, в тексте часто используются благожелания, или йорялы. В частности, йорялы произносили, отправляя в дальний путь богатырей Страны Бумбы.

В «Джангаре» прописан и распространенный калмыцкий обычай дарения. Богатыри вручали друг другу подарки, поскольку считали, что это поможет им победить соперников. Считалось, что подарок, сделанный от всего сердца, приносит удачу как получателю, так и самому дарителю. Примечательно, что традиции, применимые к богатырям и другим выдающимся людям, актуальны и для обычных калмыков.

Родственные связи у калмыков

К семье калмыки относятся с трепетом. Дурным тоном считается незнание своих корней, ведь каждый человек должен уважать предков.

Род калмыков определяется по мужской линии, так что самыми близкими родственниками были те, что приходятся родней отцу. Вплоть до седьмого колена их называли «торлмуд». Для того, чтобы уж совсем не путаться в хитросплетениях семейных связей, самыми близкими, или оорхн, в торлмуде считались родственники до четвёртого колена, а тех, что от пятого до седьмого, уже считали дальними, хол. Но, вне зависимости от близости родства, юношам и девушкам, приходящимся друг другу элгн-садн (родственниками) по стороне отца, было запрещено вступать в брак, поскольку кровосмешение считалось большим грехом. Дети в таких браках рождались хрупкими и болезненными, что приводило к постепенному вымиранию рода. Как ни странно, брак между родственниками по материнской линии не запрещался, напротив, даже одобрялся: считалось, что такие семьи будут счастливыми, крепкими и верными.

Родственники отца во всём считались главнее и важнее материнских: им доставались лучшие места за семейным столом, им первым позволяли произносить йоряль, они возглавляли отправляющихся за невестой сватов. Их считали людьми «одной крови». В случае, если кто-то из детей в семье оказывался сиротой, именно родственники по мужской линии принимали решение, что делать с ребенком и как ему помочь в такой ситуации. Если сиротой оставалась девочка, в будущем ее выдавали замуж за родственника дяди или брата.

Члены семьи по женской линии считались людьми «другой крови», поэтому при принятии важных решений их мнения в расчет не принимались. Тем не менее, в делегации сватов важное место занимал брат матери семейства.

Раньше калмыки жили в хотонах, одним большим кланом. Название хотону давали по имени главы семьи: Санджихн, Дорджихн и т.д.

Родственные связи были так важны, что при знакомстве в первую очередь калмыки задавали друг другу вопрос: «Чей ты? Откуда родом?». Благодаря такой традиции среди калмыков сохранились фамилии, а через них и имена предков.

Калмыцкие приметы. Хорошие и не очень

Калмыки относятся к жизни с оптимизмом и стараются видеть в знаках, которые им преподносят природа и жизнь, хорошие предзнаменования. Поэтому хороших примет у них больше, чем у представителей других народов.

Многие из них связаны с дождем:

• Когда человек отправляется в командировку или любую другую поездку по делам, хорошей приметой считается, если в это время идет дождь. В таком случае все желания путешествующего будут исполнены, а планы увенчаются успехом.
• Если дождь пойдет тогда, когда невесту забирают из дома в семью жениха, то в доме мужа ее ждет только хорошее.
• Когда семья собирается перевозить вещи на новое место жительства, и вдруг начинает идти дождь, не стоит огорчаться: в новом доме семью непременно ожидает счастье.
• Дождь в первый день весны – предзнаменование хорошего урожая и свежего, не засушливого лета.

Остальные приметы менее привязаны к погодным условиям и более разрозненны:

• Если в дом к женщине, которой скоро рожать, зайдет мальчик – значит, у нее родится мальчик, если же девочка – наоборот.
• Удачу приносит забота о старших: у человека, который помогает старикам в быту, приглашает их к себе и кормит горячей пищей, всё будет хорошо.
• Аналогичная ситуация и с детьми: искренняя радость ребенка, получившего от вас подарок, привнесет в вашу жизнь гармонию.
• В целом калмыки придерживаются мнения, что удача идет в руки дающему, поэтому лучшей едой принято делиться с гостями.
• «Если кто-то кинул в тебя камнем, кинь в него жиром»: иными словами, на зло нужно отвечать добром.
• Если гость, пришедший в дом, споткнулся о порог, хозяев жилища ждет прибыль.
• У сына, похожего на мать, и дочери, похожей на отца, будет счастливое будущее.

Плохие приметы калмыков большей частью основаны на предчувствиях и личном опыте. Их главное предназначение — предупредить людей о надвигающейся беде, подготовить их к ней.

• Если человек складывает руки на животе, он таким образом обрекает себя на смерть в одиночестве, поэтому так делать нельзя, если вы, конечно, не добиваетесь такого результата.
• Часто плакать тоже не стоит, особенно лежа на животе лицом в подушку.
• Необходимо следить за тем, чтобы дети не плевались: считается, что такое поведение приведет к тому, что они сами или их потомки будут голодать.
• Если дети слишком сильно шалят – быть беде, ведь они ближе к «другому миру» и поэтому более тонко чувствуют надвигающиеся неприятности. В случае, если слишком сильно разбушевался мальчик – проблемы будут у его матери, в случае, если девочка – у отца.
• Нельзя забирать себе и вообще поднимать с земли потерянные кем-то драгоценности или деньги, поскольку счастья чужое золото не принесёт, а вот несчастья вполне может добавить.

• Помимо драгоценностей, с земли нельзя поднимать острые предметы: если они попались человеку на пути, значит, Бог предупреждает его об опасности, избежать которую можно только обойдя находку стороной.
• Женщинам нельзя мыть и расчесывать волосы ночью: в темное время суток в косах могут запутаться злые духи. Также нельзя расчесываться сухим гребешком: это сулит напрасные страдания.
• Выпавшие волосы нельзя разбрасывать где попало, иначе ум станет рассеянным.
• От собаки, которая внезапно начинала выть, избавлялись, чтобы она не накликала скорую смерть хозяина. В случае, если выть начинали несколько собак одновременно, готовились к чему-то ещё более страшному.
• Громкий смех, похожий на истерику – предвестник несчастья. Девушек, которые много смеются, старались не брать в жены: считалось, что такая будет держать мужа «под каблуком».
• Песни исполняются только стоя или сидя. Если человек поет в постели, то он испытывает злых духов и, скорее всего, скоро заболеет.

• богатыри
• Джангар
• калмыки
• семейные традиции
• фольклор

Калмыцкие приметы и суеверия

Калмыкия Stories запись закреплена

О КАЛМЫЦКИХ НАРОДНЫХ ПОВЕРЬЯХ
(статья будет скоро опубликована на английском языке в Америке, в одном из престижных журналов)

Калмыцкие народные приметы — малоисследованный жанр фольклора. Издревле калмыцкий народ, наблюдая за окружающей природой, животными и птицами, создавал легенды, песни, пословицы и поговорки, которые отличаются тонкой наблюдательностью и глубокой мудростью. Приметы (знак, предзнаменование) делятся на хорошие, т. е. имеющие охранительный характер, предрекающие хорошие события и явления, и плохие, являющиеся предвестниками печальных событий. Так, К. Эрендженов делил их на две группы: добрые и дурные знаки Эрендженов 1980: 173—174], Т. Г. Борджанова дала классификацию этого жанра Борджанова 1999: 132—137]. С 2008 г. Калмыцкий институт гуманитарных исследований РАН выпускает серию «Сокровища предков». В книгах сказителей Ш. В. Боктаева и Р. С. Тягиновой, изданных в этой серии приводятся тексты примет [Боктаев 2010; Тягинова 2011]. В данной работе на примере семьи М. М. Болдырева, знатного животновода, передового чабана показано как приметы, являя собой своеобразную норму этикета, использовались в воспитании детей, предостерегая их от плохих деяний — телесных, духовных и словесных. Своих восьмерых детей родители воспитывали в традициях национальной культуры. Болдырев М. М. (1893—1993) родился в семье бедняка, в хотоне Цаган Нур. Родом он был из талтахинов. При рождении в монастыре ему было дано имя Церен, что в переводе с тибетского означает «долгожитель». Согласно значению имени, он и прожил сто лет, но имя Месин, переводящееся как «Лёд», данное ему в шутку, так и осталось за ним. Мать родила его прямо на льду, когда прорубала прорубь, чтобы набрать воды. В это время с неба спустился всадник на белом коне. Родственники, знавшие об этой удивительной истории, говорили: «Счастье нашего рода в этом мальчике». С шести лет он пас скот у русских богачей, потом стал передовым чабаном, имел многочисленные награды, был участником выставки, проходившей в Москве, на ВДНХ. Болдырева Элзята Ходжигоряевна (1919–2003) ¬происходила из рода дашихинов, относящегося к Икицохуровским хошутам. В раннем детстве она осталась сиротой. После трех лет обучения в школе-интернате ее забрала к себе старшая сестра, супруга известного сказочника Комаева Чимида. Девочка помогала сестре по дому. Когда после тяжелой болезни сестра умерла, она стала жить у братьев. Незадолго до войны они выдали ее замуж. Два ее брата ушли на фронт и пропали без вести, а муж, вернувшийся с фронта, вскоре умер от старых ран. Чтобы прокормить троих маленьких детей, она шила одежду и обувь. Там же, в Сибири она вышла замуж за одинокого вдовца М. М. Болдырева, потерявшего двух малолетних дочерей, которые были высланы в годы войны. Издавна калмыки поклонялись божествам Солнца, Земли, Воды и относились к ним с благоговением. Примером может служить молитва, записанная у Э. Х. Болдыревой: «Обращаюсь с мольбой к Высшим божествам, хозяину Вселенной Белому Старцу, Будде Шакьямуни, Зеленой Таре, Оточи Манала, гениям-хранителям четырех сторон света, гениям-хранителям Воды и Земли, гениям-хранителям родителей. Простите меня за дурные мысли, за неосторожно сказанные слова, за прегрешения, за то, что едим и пьем, не то, что следует употреблять. Будьте милостивы к моим детям, оградите от скверны, укажите им истинный путь». Сердце матери по доброте, чуткости, отзывчивости, не сравнимо ни с чем. Калмыки считают, что благопожелания матери всегда воплощаются, равно как настигают обидчиков ее проклятия. Рассказывая легенду о девушке, родившей змеенышей, смысл ее фразы «дитя, родившееся из моей печени», Элзята Ходжигоряевна объясняла огромной материнской любовью. Дети даются свыше, говорила она, одни из них возвеличивают родителей, другие приносят страдания. Еще до рождения ребенка божества определяли, каким родителям дать его. Высшим мерилом справедливости у калмыков считалось Небо. О вере в небесные силы свидетельствуют пословицы: «Можно родить ребенка, но не его ум», «Пять пальцев руки — разные». Девять месяцев пребывания ребенка в утробе матери приравнивалось году жизни человека, и этот год прибавляется к его возрасту. Через каждые девять лет калмыкам полагается посещать храм, где священнослужители проводят обряд исправлений. Именно этот год жизни считается трудным, поэтому нельзя злоупотреблять спиртными напитками, принимать участие в похоронных процессиях, других мероприятиях. Необходимо зажигать лампадки и читать молитвы. Если фитиль погасшей лампадки имеет форму бутона – то это к хорошему. Гасить лампадку считается большим грехом. К огню калмыки относились, как к святыне, обряд очищения, призванный избавлять людей от грехов, недугов и страданий, проводился разжиганием большого костра. Э. Х. Болдырева была знатоком культуры, языка и традиции, тонко и умело используя пословицы, поговорки, рассказывая сказки, легенды, о народных поверьях и приметах, с ранних лет в детях воспитывала любовь к ближнему и благоговейному отношению к природе. «Нельзя бить кнутом землю, показывать пальцем на небо, плевать в питьевую воду и огонь. Будешь играть с огнем — потеряешь скот. Нельзя обнимать печень — потеряешь родных», — предостерегала она. Издревле у калмыков печень воспринимается как вместилище душевных переживаний. Народный поэт Калмыкии Санджи Каляев писал: «Когда произношу «мама», печень становится мягче». В калмыцком языке есть устойчивые выражения, связанные с этим словом. О проявлении нежности говорят «прижать к печени», когда тоскуют о близких, говорят «тянет печень», а переживания, сострадание передаются выражением «печень тает». Большая часть калмыцких народных поверий носит религиозный характер. Например, считалось, что уничтожение одной лягушки равносильно убийству семерых духовных лиц. Нельзя было убивать кошек, поскольку полагалось, что они сидят возле божеств, как и нельзя было лишать жизни змею, заползшую в дом. Если получится, нужно было смазать ей голову маслом, или же, брызгая перед ней молоко, направить к выходу. В таких случаях калмыки верили в то, что кто-то из предков, перевоплотившись в змею, пришел повидаться с ними. Легенды, записанные у Э. Х. Болдыревой, отличаются оригинальным сюжетом: «Есть змеи, имеющие рог. Человек, встретивший такую змею, непременно должен расстелить перед ней белый платок, на который она сбрасывает свой рог, помолившись, надо его забрать, он обладает исцеляющими свойствами. Такой же особенностью обладает и «стрела грома», некоторые называют ее «стрелой дракона». Во время грозы она летит с неба и глубоко вонзается в землю, а появляется на поверхности только по прошествии трех лет. Но находят ее счастливчики, взору других стрела предстает в виде насекомых». Она сама когда-то нашла такую стрелу, ею лечила людей и животных, сначала трижды коснувшись наконечником земли. Существовали у калмыков и запреты, связанные с религиозными представлениями и суевериями. Г. Ц. Пюрбеев, называя эту традицию одним словом — «гүүц», объясняет так: «Во-первых, запрет, соблюдение запрета; во-вторых — предвещание неудачи, несчастья; неудача, несчастный случай; запретный, неудачливый, несчастливый день [Пюрбеев 1966: 153]. В такие дни нельзя было начинать важные дела, проводить свадебные и другие увеселительные мероприятия. Есть запреты, связанные со временем захода солнца. Так, на закате нельзя начинать какие-либо дела, мыть полы, выносить мусор, шить, спать и т. д. Нельзя также пересказывать другим свои сны. Они могут растолковать их неверно, и это, считалось, приведет к плохому. К продуктам, запрещенным к употреблению, относились свинина, яйца, рыба и пшено. Распространялся запрет и на одежду — нельзя было носить одежду, сшитую из шкур хищников с рыжим окрасом меха — лис, хорьков, а также волков и собак. Одежда покойных, полученная в дар, подходила не каждому. Нельзя было иметь много одежды, так как бытовало поверье, что у человека количество носильных вещей, предопределено свыше. Женщинам запрещалось ходить на кладбище, считалось, что к подолу платья может пристать нечистая сила. Нельзя было выносить с пожарища что-либо, иначе, как считалось, будут одолевать недуги. О том, что у ойратов была распространена зоомантия, свидетельствует и небольшое сочинение «Моrni kele medekü», данное в дар библиотеке КИГИ РАН гражданином Франции М. Чанчиновым в 1999 г. В нем говорится, что перед тем как отправиться в путь, необходимо было совершить определенное действие (обтереть губы своего коня тряпкой) и по реакции судить о предстоящей дороге. К примеру, если дернется нижняя губа — будет эпидемия, далеко нельзя выезжать. Если отряхнется — будет радость, добыча. Если обернется — будет зло [Гедеева, Омакаева 2002: 108–111]. М. М. Болдырев, прекрасно знавший повадки домашнего скота, говорил детям: «У животных тоже есть свое божество. Нельзя их бить, иначе не будет изобилия». Калмыки считали, что в каждом доме обязательно должны быть собака и кошка, которые могли не только предупредить хозяев о грозящей им опасности, но и даже «забрать» то плохое, что ожидало семью. Когда умирали эти животные, хозяева смазывали им рот маслом перед тем как предать земле. Наблюдая за повадками животных, за полетом птиц и их криком, он многое примечал: забежавшая во двор собака — к добру, прогонять ее нельзя; если собака перекатывается на спине — к перемене погоды; собака с бельмом на глазу или двумя пятнышками над глазами приносит удачу; протяжные вой собаки и мычание коровы — к беде. Человек, увидевший танец журавлей, непременно будет счастлив; лунь, как считается, сопровождавший наших предков в долгом пути с исторической родины воспринимается калмыками как священная птица. Если в пути встретится лунь или он пересечет дорогу — быть добру; если ворона летит с криком вправо — дурная примета; влево — хорошая. Он также знал много примет, связанных с небесными телами, с природными явлениями: если в жаркий день сверкает зарница — быть дождю; рано пожелтевшие листья — к ранней осени; если туман стелется понизу — быть теплой погоде; появление хвостатой кометы на небе — к началу гона у баранов и т. д. М. М. Болдырев мог определить по бараньей лопатке, какой будет предстоящая зима, какими будут достаток у членов семьи и родственников, и здоровье. По форме пузыря, находящегося в брюшной полости овцы, и силе струи сливаемой из него жидкости мог с точностью установить пол ребенка, ожидаемого в семье, а по цвету крови человека — счастливый ли он. Чтобы рождались красивые дети, калмыки начисто обгладывали коленную чашечку овцы. Существует немало примет, связанных с пищей, как например, нельзя перешагивать через еду; если долго кипятить простую воду ¬— хозяйка дома будет чахнуть; если мальчик высказывал недовольство по поводу порции приготовленной пищи, ему непременно давали добавки, считалось, что он недоволен своей участью, если же девочка – еду выливали, считая, что она отвергает свое счастье; поев, нельзя было потягиваться — усвоенные знания изгладятся из памяти; после захода солнца остерегались давать молочные продукты – уходило счастье и богатство дома. Сваренные бараньи голова и ливер строго распределялись между членами семьи. Так, мясо вокруг глаз и челюстей предназначалось хозяину дома, главе семьи, чтобы тот берег детей, как зеницу ока. Самка животного безошибочно узнает своих детей по запаху, поэтому матери предназначалось мясо с передней части головы. Чтобы девочки в семье росли добросердечными, им, соответственно, давали сердце, мальчикам как продолжателям рода — почки. Приметы помогают лучше понять традиционный быт калмыков. Первинки приготовленной пищи и гостинцев подносят божествам с тем, чтобы в доме всегда был достаток. Если человек, пришедший в дом, попадает на свежесваренный чай, о нем говорят, что у него чистые помыслы. Калмыки, отправляясь в путь, движение начинают по ходу солнца, т. е. по часовой стрелке. На праздник весны Цаган Сар у калмыков полагается печь из теста разные по форме изделия — в виде солнца, бараньей головы, поводьев, животных и птиц. Так выражается хвала небу, солнцу, земле. Приметы, связанные с домом, помогали приучать девочек к аккуратности, трудолюбию. Считалось, что в чистом доме поселяются божества, в нем царит достаток и счастье. Воспитывали калмыки в детях и уважение к старшим. В первую очередь угощение подносилось им, считалось, что тот, кто доедает за ними остатки еды, проживет долгую жизнь. Мужчина как кормилец семьи, продолжатель рода пользовался особым уважением: если первым встретится мужчина, то этот день будет удачным. Женщина не должна переходить дорогу перед мужчиной, ходить, заложив руки за спину, иначе храбрость мужчин в семье будет убывать. Запрещалось ей и мыть голову в ночное время, но если такое случалось, из предосторожности необходимо было положить перед собой нож. Вообще, нож считался самым ценным сокровищем у калмыков. Мужчина всегда носил при себе, который был символом мужской мощи. К примеру, если хозяин дома в отъезде, то нужно положить на ночь в кровать нож. Считалось, что в его отсутствие в доме может появиться нечистая сила. Калмыки — немногословный, сдержанный, сильный и мудрый народ. Воспитанию таких качеств способствовали также и приметы: нельзя сидеть, подперев щеки, иначе притянешь беды и переживания; необузданный гнев, как и безудержный смех, плохо влияет на здоровье человека. Для устранения негативных последствий чего-либо калмыки проводили обряды охранительного характера. Если корова приносила двух телят, одного из них непременно отдавали в дар. Если человеку на голову попадал птичий помёт, ему следовало обойти семь дворов, и там, как считалось, его непременно должны были чем-нибудь угостить. Месин Моголдыкович и Элзята Ходжигоряевна прожили долгую жизнь. Выдержав немало испытаний, они не утратили широты души и веры в будущее. В последнем наставлении матери были такие слова: «Творец есть. Рождается человек, рождается и его судьба. В жизни случаются и радость, и горе. Не надо роптать на судьбу. Бог милостив ко всем страждущим и слабым». Наши предки свято хранили многовековые традиции и обычаи, живя в гармонии с окружающим миром. Распространяя добродетель, они служили образцом подрастающему поколению.
Автор, аннотация, ключевые слова Болдырева Инджир Мосиновна — старший лаборант Лаборатории научно-технического и информационного обеспечения КИГИ РАН (Элиста). E- mail: Inzir19 @mail.гu.
В статье на примере сказок, легенд, примет, пословиц и молитв показана роль буддизма в формировании гармонического человека. Автор показывает значительное влияние буддийской культуры на становление личности в социуме. Ключевые слова: калмыки, приметы, верования, воспитание, добродетель.