Группа опухолей костей и мягких тканей МНИОИ имени П.А. Герцена — филиала ФГБУ «НМИЦ радиологии» Минздрава России — лидер в российской онкологии в реконструкции вертлужной впадины и тазобедренного сустава, при опухолевом поражении костей таза.
Реконструкция взамен ампутации
ОМС, ВМП, пациенты из всех регионов РФ
Заведующий группой, онколог-ортопед, к.м.н. Артем Викторович Бухаров
Оставьте заявку и ожидайте консультацию нашего специалиста
Академик РАН, д.м.н., профессор, онколог-ортопед Мамед Джавадович Алиев
Оставьте заявку и ожидайте консультацию нашего специалиста
Основные направления деятельности Группы опухолей костей и мягких тканей МНИОИ имени П.А. Герцена — филиала ФГБУ «НМИЦ радиологии» Минздрава России
Онкологическое эндопротезирование
Эндопротезирование суставов при лечении злокачественных заболеваний является «золотым» стандартом органосохранного лечения пациентов с опухолевым поражением костей, как при первичных опухолях – саркомах, так и при метастатическом поражении. В Отделении онкологической ортопедии МНИОИ имени П.А. Герцена — филиала ФГБУ «НМИЦ радиологии» Минздрава России проводятся операции по онкоэндопротезированию всех крупных суставов организма, включая голеностопный и лучезапястный. Для эндопротезирования используются современные модели модульных эндопротезов, позволяющих наиболее точно восстановить удаляемый фрагмент кости и сустава. В год в отделении проводится до 60 операций по онкоэндопротезированию.
Операции на позвоночнике
Поражение костей позвоночника злокачественными заболеваниями часто сопровождается выраженным болевым синдромом, а в тяжелых и особо тяжелых случаях может привести к глубокой инвалидности с отсутствием движения и чувствительности в нижних и верхних конечностях, приковывая больного к инвалидной коляске. В Отделении онкологической ортопедии МНИОИ имени П.А. Герцена — филиала ФГБУ «НМИЦ радиологии» Минздрава России проводится весь спектр расширенных и малоинвазивных (вертебропластика) хирургических вмешательств больным с опухолевым поражением позвоночника. За время своей работы сотрудники отделения избавили от боли и инвалидности более 1000 пациентов с опухолевым поражением позвоночного столба.
Опухоли костей таза
Пациенты с опухолевым поражением костей таза представляют особенную группу пациентов, которым чаще невозможно помочь в стационарах общего профиля. Учитывая, что опухоли костей таза очень редки и не превышают 0,05% от всех опухолевых патологий, только небольшое количество специализированных центров в мире могут адекватно помочь этой категории больных. Приоритетным направлением Отделения онкологической ортопедии МНИОИ имени П.А. Герцена — филиала ФГБУ «НМИЦ радиологии» Минздрава России является выполнение органосохранного лечения большинству больных с опухолевой патологией костей и тазового кольца, в частности. На сегодняшний день отделение является лидером в России по выполнению модульного эндопротезирования вертлужной впадины при опухолевом поражении тазового кольца. Эта современная, но сложная методика позволяет сохранить пациенту нижнюю конечность на стороне поражения и дарит возможность передвигаться самостоятельно.
Саркомы мягких тканей, опухоли кожи
Саркома мягких тканей — это очень грозное и опасное заболевание, при неправильном лечении которого, большинство пациентов погибает от прогрессирования заболевания. Категорически нельзя удалять любое образование мягких тканей без предварительного морфологического исследования биоптатов опухоли мягких тканей.
Опухоли кожи: меланома, плоскоклеточный и базальноклеточный рак, карцинома Меркеля. При обширном распространении опухоли выполняется различные варианты пластики. Выполняемая биопсия «сторожевого» лимфоузла позволяет выявить метастатическое поражение регионарных лимфоузлов на ранней стадии. При метастазах с лимфоузлы выполняются широкие лимфаденэктомии.
В Группе опухолей костей и мягких тканей МНИОИ имени П.А. Герцена — филиала ФГБУ «НМИЦ радиологии» Минздрава России накоплен колоссальный опыт лечения пациентов со злокачественными опухолями кожи и мягких тканей, проводится диагностика, обследование и лечение всех видов заболеваний данной локализации.
Рекомендации пациентам
Программы лечения
| • Онкологическое эндопротезирование. • Резекция костей плечевого пояса (лопатка, ключица). • Резекций костей таза с реконструкцией. • Модульное эндопротезирование тазового кольца. • Резекции ребер и грудной стенки. • Эндопротезирование позвонков. • Использование собственной кости пациента для замещения дефекта после операции. • Расширенные операции при массивных опухолях плечевого пояса и тазового кольца (межподвздошно-брюшная ампутация, межлопаточно-грудная ампутация). |
| • Удаления опухолей локализующихся на конечностях. • Удаление опухолей локализующихся на грудной стенке. • Использование всех вариантов пластики после удаления опухоли. |
| • Декомпрессивные операции на позвоночнике (позволяют избавить больного от болевого синдрома или снизить его интенсивность, а так же избежать инвалидности и передвижения на кресле-каталке). • Эндопротезирование позвонков. • Вертебропластика. • Онкологическое эндопротезирование. |
| • Удаление всех типов опухолей кожи (базальноклеточный рак, плоскоклеточный рак, рак Меркеля, меланома кожи). • Все типы регионарного удаления лимфоузлов (лимфаденэктомии). • Различные варианты пластики при массивных опухолях кожи. |
Рекомендации пациентам
Записаться на консультацию к сотрудникам отделения можно по телефону call-центра 8(495) 150 11 22. На консультацию возьмите, пожалуйста, копии всех проведенных ранее исследований и выписок если раньше вам проводили лечение. Помимо заключений проведенных исследований возьмите с собой иллюстративный материал: рентгеновский снимки, записи исследований на CD дисках. Если у вас на руках имеются стекла и блоки морфологических препаратов, то есть фрагменты опухоли после биопсии или после ее удаления, то их так же необходимо взять с собой. Если вы уже давно лечитесь и у вас достаточно большой пакет документов, то перед консультацией постарайтесь их разложить в хронологическом порядке и сами вспомните, какое лечение, когда и в каком стационаре вы проходили. Вся эта информация поможет сократить время и объем возможного до обследования, быстро поставить диагноз и выработать план лечения.
Ключевые преимущества хирургического лечения пациентов с метастазами в кости в Группе опухолей костей и мягких тканей
- Избавление или снижение интенсивности болевого синдрома.
- Предупреждение глубокой, инвалидизации.
- Возможность получать дальнейшее лечение (химиотерапия, лучевая терапия) самостоятельно, без посторонней помощи
- Способность обслуживать себя самостоятельно, без дополнительной помощи.
- Возможность в некоторых случаях использовать малоинвазивные методики с минимальной травматизацией и кровопотерей и короткой реабилитацией.
- Индивидуальный подход к каждому пациенту
- Послеоперационное уход заботливым медицинским персоналом
- Междисциплинарный консилиум врачей принимает решение о подборе оптимальных методов оперативного и последующего лечения
- 2-3
операции ежедневно - Высокопрофессиональный коллектив отделения:
К.м.н. Бухаров А.В., к.м.н. Державин В.А., к.м.н. Ядрина А.В.
Процесс подготовки и лечения
Консультация врача – онколога
Выполнение всех диагностических исследований на до госпитальном этапе: КТ, УЗИ, МРТ, анализы
Госпитализация и операция
Фотогалерея Группы опухолей костей и мягких тканей МНИОИ имени П.А. Герцена — филиала ФГБУ «НМИЦ радиологии» Минздрава России
О Группе опухолей костей и мягких тканей МНИОИ имени П.А. Герцена — филиала ФГБУ «НМИЦ радиологии» Минздрава России
Современная онкологическая ортопедия — междисциплинарная специальность современной онкологии, развивающая принципы диагностики и лечения первичных местнораспространенных и диссеменированных злокачественных опухолей костей, мягких тканей и кожи, а также метастатического поражения опорно-двигательного аппарата. Возникшая и развивающаяся на стыке многих специальностей и в тесном взаимоотношении с ними, онкологическая ортопедия, является одной из молодых специальностей в онкологии. Развитие комбинированных и комплексных подходов в лечении онкологических процессов, появление новых химиопрепаратов и разработка наиболее эффективных комбинаций, а также появление новых имплантов и биоинженерных конструкций, позволяют в подавляющем большинстве случаев выполнять органосохраняюшие операции, сохраняя высокое качество жизни пациентов, без потери эффективности основного лечения. Различные варианты эндопротезирования, реконструктивно-пластические операции, малоинвазивные вмешательства, позволяют эффективно лечить пациентов ранее считавшихся бесперспективными. Сложное и многогранное лечение злокачественных опухолей опорно-двигательного аппарата с соблюдением всех необходимых принципов возможно лишь в многопрофильных учреждениях онкологического профиля, обладающих богатым опытом терапии этих заболеваний, объединяемых термином ортопедическая онкология. Отделении онкологической ортопедии МНИОИ имени П.А. Герцена — филиала ФГБУ «НМИЦ радиологии» Минздрава России, открытое в 2005 году располагает всеми необходимыми современными материалами, медикаментами, инструментарием, а также высокопрофессиональными кадрами. В отделении выполняются все виды оперативных вмешательств при первичном и метастатическом поражении опорно-двигательного аппарата, проводится комбинированное лечение пациентов с первичными, рецидивными и метастатическими опухолями костей, мягких тканей и кожи.
Контактная информация
Стационар МНИОИ им. П.А. Герцена — филиал ФГБУ «НМИЦ радиологии» Минздрава России
+7 (495) 150-11-22
Единая справочная служба
125284, г. Москва, 2-й Боткинский пр., д.3
Часы работы:
с 8:30 до 17:15 (по будням)
Часы посещения пациентов в стационаре:
с 16:00 до 20:00 (ежедневно)
Часы работы приемного отделения:
с 9:00 до 15:00
Онколог Григорий Зиновьев: «Коварство сарком мягких тканей и костей — бессимптомный рост»
Июль — месяц осведомленности о саркомах мягких тканей и раке костей. Почему эти опухоли часто обнаруживают поздно, каких ошибок можно избежать и как химиотерапия и ЗD-печать повлияли на лечение и качество жизни пациентов?
Об этом «Профилактика.медиа» поговорила с Григорием Зиновьевым — хирургом, онкологом, заведующим хирургическим отделением опухолей костей, мягких тканей и кожи Национального медицинского исследовательского центра онкологии им. Н.Н. Петрова.
Пока мы не знаем конкретные причины возникновения сарком
Какие три главных факта нам нужно сегодня знать о злокачественных опухолях мягких тканей и костей?
Это очень редкие опухоли — всего 1% от всех онкозаболеваний, но очень сложные и коварные.
Например, саркомы мягких тканей появляются из соединительных тканей, которые могут быть везде, в любой точке организма — от головы до пяток. Их более 150 подтипов* и каждая группа опухолей диагностируется и лечится по-разному. У них крайне разнообразная и сложная для интерпретации морфологическая картина, поставить точный диагноз – настоящий вызов даже для опытного патоморфолога. Генетически они тоже разные — отличается и прогноз заболевания.
И третий главный факт — это опухоли, которые, к сожалению, часто поражают людей молодого возраста и деток.
Григорий Владимирович Зиновьев
Есть ли факторы, которые провоцируют эти заболевания, и можем ли мы на них повлиять?
Многие пациенты говорят, что саркома у них возникла после травмы, и раньше в литературе встречалась такая теория. Но в настоящее время нет достоверных данных о взаимосвязи травмы и появлении сарком костей и мягких тканей. Есть довольно красноречивый факт: после Второй мировой войны, да и вообще любых войн, у нас была бы эпидемия сарком, но всплеска заболеваемости не было.
Как правило, травмы становятся триггером, спусковым механизмом, провоцирующим рост опухоли. Но именно в том случае, если саркома была. То есть если опухоль должна появиться — она появится, что бы ты с этим не делал, к сожалению.
Мы знаем, что саркомы связаны с определенными генетическими особенностями. Например, если человек родился с синдромом Ли-Фраумени, семейным аденоматозным полипозом (FAP), нейрофиброматозом или ретинобластомой в анамнезе — одна патология тянет за собой другую, изменения в одном из ключевых генов нередко приводят к возникновению сарком.
И мы должны быть очень внимательны к этой группе пациентов, понимая, что риск возникновения различных видов сарком велик — зачастую уже в детстве. Нередко требуется дополнительное генетическое тестирование, как пациентов, так и их потомства — некоторые синдромы наследуемые.
Но эти генетические патологии редкие. В большинстве случаев саркомы возникают не на фоне какого-то синдрома, а просто возникают, и пока мы не знаем конкретные причины. Из-за того, что это очень коварная болезнь, она может развиваться и у меня сейчас, но я об этом просто не знаю.
Если появилось новообразование — это повод обратиться к врачу и обследовать
То есть способов профилактики нет?
К сожалению, нет. Для сарком тканей и кости толком нет ни профилактики, ни скрининга.
Хороший опыт есть у наших британских коллег. Врачам первичного звена, терапевтам, выдавали брелоки с мячиками для гольфа на цепочке. Это было напоминанием — если вы обнаружили у пациента под мышечной фасцией растущее новообразование размером не меньше мячика для гольфа — это прямое показание к выполнению исследования, хотя бы ультразвукового.
То есть нельзя сказать: «А, ну это ерунда, походите еще — пройдет», как это часто бывает, к сожалению. В этом случае нужно сразу отправить пациента на УЗИ. И если есть какие-то признаки злокачественного образования мягких тканей или кости, больной сразу должен быть отправлен в референтный центр по лечению сарком.
Более того — если такого рода новообразование обнаружили у ребенка, УЗИ нужно сделать ему в течение ближайших суток и направить к онкологу для исключения сарком детского возраста.
Ровно так же мы можем использовать такое правило: если у нас появилось новообразование — это как минимум повод обратиться к специалисту и обследовать. Особенно если оно растет.
Да, в большинстве случаев те новообразования, которые мы можем обнаружить у себя под кожей, оказываются доброкачественными — липомы, фибромы. Но среди них могут оказаться и саркомы, поэтому нужно быть очень внимательным прежде всего врачам.
Хотя, конечно, пациент тоже должен быть критичен к себе и не думать: «Сильно не растет, не болит — ну и ладно». Из этого и вырастают опухоли больших размеров, с которыми уже сложно что-то сделать — и, естественно, прогноз значительно ухудшается.
Значит, если на руке обнаружили какую-то «шишечку», с ней нужно сразу идти к врачу, а не заниматься, допустим, прогреванием?
Конечно. Надо быть уверенным, что вы прогреваете, физиотерапевтируете или разминаете у массажиста. Это как раз те сценарии, с которыми приходят ко мне пациенты. Масса людей использовали бытовые методы или подвергались неадекватному лечению, антилечению фактически.
Но опять-таки — это редкая опухоль. На каждую саркому приходится не меньше 100 доброкачественных новообразований. И когда врач в день видит 100 липом, подозревать в 101-ой липосаркому — довольно сложно. У каждого человека, если нас просканировать, можно обнаружить доброкачественные образования чего бы то ни было — печени, костей, мягких тканей, кожи.
Григорий Зиновьев на операции
Более того — есть еще одна проблема. Одно дело, когда мы говорим о конечностях. А что у нас в забрюшинном пространстве, вдоль позвоночника, что в средостении?
Гадкое коварство саркомы, особенно ретроперитонеальных локализаций (в забрюшинном пространстве), в том, что они растут совершенно бессимптомно. После 50 лет у мужчин обычно увеличивается живот — ну, растет и растет, наверное, диету нарушает, пьет пиво. У человека с ожирением обнаружить растущую опухоль тоже сложно. И когда возникают уже боли и функциональный дефицит, человек обращается за помощью, ему делают УЗИ как первый способ диагностики и выявляют злокачественное новообразование. Это я говорю о мягких тканях.
С костями все еще сложнее. Пока не появится боль или припухлость — мы никогда не будем подозревать, что в кости есть саркома. Одно утешает — это редкая опухоль, иначе можно сойти с ума, если думать, что у каждого в кости может быть по саркоме.
Естественно, стоит делать УЗИ, и это входит в плановую диспансеризацию, профилактический скрининг. Мы же понимаем, что рак желудка не дремлет, и нужно регулярно проводить гастроскопию. Каждая женщина знает, что с определенной периодичностью необходимо посещать гинеколога. И так далее.
Большой вклад в выявляемость сарком кости и мягких тканей вносят так называемые «случайные находки» во время других плановых обследований.
Раз в год человек делает УЗИ живота, смотрит печень-почки-малый таз — и в этот момент врачи случайно находят какое-то изменение мягких тканей забрюшинного пространства или опухоль кости. Но не поиск сарком — причина для УЗИ, причина для УЗИ — плановое обследование.
Другой пример: человек шел по улице, упал и сломал шейку бедренной кости. Выполнили рентген и обнаружили, что причина этого — опухоль кости, а не просто травма, которой часто и не было вовсе. На этом этапе тоже масса ошибок!
Недавно на конференции я выступал с докладом по патологическим переломам — травматологи не всегда могут правильно оценить ситуацию, распознать, что это не травматический перелом, а патологический, что там — именно опухоль, а не простой перелом.
Поэтому не нужно устанавливать пластины и спицы — сначала следует выполнить стабилизацию, затем биопсию, понять, с чем мы имеем дело, а потом — правильные, большие и красивые операции. Но главное — назначить необходимую системную терапию.
Редкая, коварная, сложная опухоль.
Произошла эволюция терапии сарком — доля ампутаций стремительно уменьшается
Насколько хорошо медицина сегодня умеет вылечивать такие заболевания?
В онкологии мы пользуемся критерием 5-летней выживаемости, и огульно для всех сарком мягких тканей и костей сказать невозможно.
Если сильно-сильно обобщать, хотя это уже некорректно, и мы будем использовать данные регистров США, то при локализованном процессе — если опухоль расположена только в кости — пятилетняя выживаемость составляет порядка 80%. При региональном распространении, с поражением смежных структур или лимфоузлов — порядка 50-60%. Если человек обращается к нам с отдаленными метастазами, то прогноз уже гораздо хуже — меньше 20 пациентов из ста будут живы по истечению пяти лет.
Григорий Зиновьев на операции
Кроме того, лечение со временем улучшается, и эти цифры основаны на данных пациентов, которым был поставлен диагноз и которые получали терапию не менее пяти лет назад. Но опять-таки — это огульно, без разбора.
Все зависит от биологии опухоли, от того, как она отреагирует на системную терапию.
Например, фиброматоз десмоидного типа никогда не метастазирует, но рецидивирует бесконечно — как ты его не удаляй, описаны рецидивы даже после ампутаций. Сейчас даже в отношении этой опухоли принят такой консенсус — лучше всего при любой возможности избежать операции, динамически наблюдать. В общем, все меняется в зависимости от морфологического подтипа.
Например, при высокодифференцированной хондросаркоме в случае успешного хирургического лечения у нас будут прекрасные результаты — практически 100% опухоль-специфическая выживаемость, так как опухоль удалена радикально, и у нее низкая степень злокачественности. А есть опухоли, у которых по определению, в связи с ее биологией прогноз хуже.
Что вы обычно говорите пациенту, который первый раз пришел к вам на прием?
Прежде всего, мы говорим: «Вы пришли в нужное место, мы знаем, что делать с этой опухолью». Мы никогда не обманываем пациентов и не даем ложную надежду. Человек должен четко понимать, что его ждет впереди, какая борьба предстоит, чтобы мы работали в команде. Главное — чтобы он знал, что обратился к специалистам, которым не все равно. Ведь человек приходит с результатами биопсии, в слезах, обычно с родителями, так как часто это молодые люди.
Лечение этих опухолей должно быть комплексным, и это действительно очень тяжелый и серьезный процесс. Например, при саркоме Юинга лечебная программа может длиться целый год. И самый важный момент — правильно поставить диагноз. В нашей стране совсем немного патологов, которые специализируются на этих заболеваниях.
Есть ли сейчас какие-то технологии, методы, которые улучшают результаты лечения и качество жизни ваших пациентов?
Есть — произошла долгая эволюция терапии сарком. Она началась в 1960-х годах, когда саркома считалась только хирургической патологией — и способом лечения была лишь ампутация.
Но стало очевидно, что опухоль все равно метастазирует, что саркомы — это системные заболевания, кроме некоторых подтипов с хорошим биологическим потенциалом. В 1970-х появилась химиотерапия, которая становилась все более эффективной для ряда опухолей. Но не для всех, к сожалению.
Не отставала и хирургия. Открылись новые возможности для конечность-сохраняющих операций, и доля ампутаций начала стремительно уменьшаться. Сейчас это, скорее, исключение.
Теперь благодаря модульным и индивидуальным эндопротезам мы можем заместить костный дефект. При необходимости протезируем и сосуды. Серьезный вклад внесла и 3D-печать.
Например, сейчас у меня в руках — эндопротез индивидуального изготовления. И он не просто замещает бедренную кость — в нем есть раздвижной механизм, поэтому протез «растет» вместе с ребенком. Представляете, какое счастье! Ребенок полноценно растет, нет укорочения конечности. Да, потом протез придется менять, он может сломаться, но все равно.
Ключевая проблема — мало эффективных химио- и иммунотерапевтических препаратов для лечения сарком, и исследования в этом направлении идут очень медленно.
Потому что это очень разнообразная, но при этом редкая патология — всего 1% от всех опухолей человека, при том какое есть множество морфологических подтипов. Намного выгоднее проводить разработку новых препаратов при более распространенных и хорошо изученных заболеваниях, например, при раке молочной железы. Для сравнения — в 2018 году в США саркомой мягких тканей (все подтипы) заболели около 13 000 человек, а раком молочных желез — больше 260 000.
Трагично, кода при системном лечении опухоль не уходит… Тяжелых историй хватает. Ряд опухолей ведет себя очень агрессивно, и наши возможности ограничены.
Телемедицина — это исключительная возможность для нашей страны
Вы следите за судьбами пациентов после выписки?
Когда завершается лечебная программа, пациент чаще всего наблюдается у нас. Особенно это важно, если по месту жительства у него нет возможности адекватного контроля за заболеванием или установленной конструкцией.
Прекрасно, что у нас теперь есть телемедицина, и я очень активно использую эту технологию и призываю к этому коллег и пациентов. Для нашей необъятной страны это исключительная возможность!
Где бы пациент ни жил, его врач в онкологическом учреждении формирует пакет документов и исследований, отправляет нам в головное учреждение, мы пытаемся разобраться в ситуации и при необходимости госпитализируем к себе.
Но пациенты поступают к нам, используя не только официальные «инструменты». Буквально вчера я оперировал женщину, которая написала мне 10 дней назад в инстаграме. По месту жительства ей предложили ампутацию, семья в панике, нашли нас — мы срочно оформили квоту, и пациентка приехала в Петербург.
Я очень рад, что одним сообщением можно изменить судьбу человека. И сегодня женщина уже ходит по коридору — даже после больших тазовых реконструкций мы поднимаем пациентов уже на следующие сутки.
Эту историю можно назвать позитивной?
Рано. Позитивной она будет, когда мы завершим комбинированное лечение, пройдет время — не случится рецидив или не появятся метастазы. Но у меня много позитивных историй.
Недавно была премьера спектакля Александры Ивановой «Диагноз милосердия», и прототипом одного из героев — инструктора по горным лыжам, которая после лечения продолжила тренировать детей и избежала калечащей операции, — стала моя пациентка, которую я оперировал почти год назад.
То есть в случае успешного лечения жизнь человека может быть обычной?
Конечно. Даже в случае утраты конечности человек может жить полноценной жизнью, заниматься спортом, кататься на лыжах и велосипеде. Истории многих сильных духом пациентов заставляют задуматься и заряжают оптимизмом.
Какой вопрос в медицине вас сейчас особенно интересует?
Меня очень волнует поиск новых препаратов для лечения больных моей профильной патологией. Пока исследований мало, эффективность химиотерапии не всегда высока. Я очень жду появления новых эффективных препаратов и сам участвую в разработке новых подходов в комплексном лечении.
Но есть еще много нюансов, которые зачастую ставят врачей и пациентов в тупик, — материальное снабжение, квоты… Это дорогое лечение, и надеюсь, что для такой страны, как наша, это не будет становиться серьезным препятствием.
В отношении хирургии и лечебного процесса у нашей команды есть большие возможности, так как НМИЦ онкологии имени Н.Н. Петрова — референтный центр по лечению сарком. Остается и дальше интенсивно развиваться.
* Fletcher CDM, Bridge JA, Hogendoorn P, Mertens F. World Health Organization Classification of Tumours. Pathology and Genetics of Tumours of Soft Tissue and Bone, Fourth Edition. IARC, Lyon, 2013.
Фотографии из личного архива Григория Зиновьева