Мигранты в Германии: права ли была Меркель, открыв двери сотням тысяч беженцев?
Автор фото, Getty Images
За последние пять лет Германия ужесточила правила приема беженцев, но они продолжают прибывать. На фото: 24 июля этого года 85 мигрантов готовятся к вылету в Германию из Афин
Ровно пять лет назад канцлер Германии Ангела Меркель заявила, что ее страна готова принять сирийских беженцев вне зависимости от того, в какой стране ЕС они оказались сначала. Таким образом, Германия стала первым членом Евросоюза, нарушившим Дублинскую конвенцию 1990 года, на основании которой беженцы могли просить убежища только в той стране Евросоюза, границу которой пересекли первой.
После этого объявления лишь за 2015 год, по данным министерства внутренних дел ФРГ, по всей стране было зарегистрировано более 1 миллиона беженцев. Почти 430 тысяч из них прибыли из Сирии, порядка 154 тысяч — из Афганистана и примерно 122 тысячи — из Ирака.
По словам немецких социологов, это рекордный наплыв за всю историю Германии, не считая послевоенной многомиллионной волны немцев-беженцев из Восточной Европы.
С тех пор по всей стране произошел целый ряд нападений и терактов с участием выходцев из стран Ближнего Востока и северной Африки. В Германии подняло голову ультраправое движение. Ангела Меркель подверглась жесткой критике, в том числе со стороны своих политических соратников по правящей коалиции.
Однако многие немецкие социологи утверждают, что Ангела Меркель была права. Разбираемся.
Экономика в выигрыше
Наплыв беженцев, как и рассчитывали Меркель и ее сторонники, обернулся притоком сил для экономики Германии. Социологи подсчитали, что после пяти лет жизни в Германии на постоянную работу устраивается почти половина иммигрантов — а это сотни тысяч пар рабочих рук.
49% беженцев последней волны, то есть приехавшие в Германию после 2013 года, в течение пяти лет нашли постоянную работу — таковы недавно опубликованные результаты исследования, проведенного немецким Институтом изучения трудовой занятости (IAB).
Если же считать и тех, кто работает на постоянной основе и на полную ставку, и тех, кто занят неполный рабочий день, то получается, что работу имеют уже 68% беженцев, приехавших в Германию в 2013 году и позже.
Автор фото, Getty Images
Социологи утверждают, что беженцы дали экономике Германии приток рабочей силы
17% участвуют в субсидированных программах обучения и повышения квалификации, 3% находятся на оплачиваемых стажировках и лишь 12% мигрантов перебиваются случайными заработками, получая не больше 450 евро в месяц.
«Интеграция в рынок труда идет быстрее, чем ожидалось», — сказал в одном из интервью немецкой прессе соавтор исследования Херберт Брюкер.
В то же время большинство иммигрантов этой последней волны все еще получает пособия. По подсчетам IAB, даже среди тех, кто имеет постоянную работу, 30% зарабатывают настолько мало, что им платят пособие.
Эксперт по иммиграции из немецкого Института бизнеса Видо Гайс-Тёнен говорил недавно в интервью газете Welt, что примерно половина из работающих иммигрантов занята низкоквалифицированным трудом, тогда как доля таких работников во всем населении Германии — 16%.
«Доход часто недостаточен для того, чтобы прокормить семью. Мы еще не преодолели перевал в деле интеграции», — сказал Гайс-Тёнен.
По минимальным подсчетам, ежегодно Германия тратит на беженцев более 20 млрд евро, а по максимальным — около 55 млрд. Правда, треть этой суммы уходит на помощь беженцам за пределами страны.
Немецкое общество в отношении беженцев расколото. С одной стороны, по данным разных опросов, 70-80% немцев согласны, что беженцам надо помогать. С другой — очень многие негативно относятся к тому, что этих беженцев Германия приняла к себе.
В ходе опроса, проведенного весной 2019 года газетой Welt, 54% опрошенных согласились с предположением «Большинство ходатайствующих об убежище на самом деле не преследуются в своих странах», — то есть больше половины опрошенных считают, что большинство беженцев обманом проникают в Германию и пользуются ее пособиями.
На этих настроениях поднялась правопопулистская партия «Альтернатива для Германии».
Автор фото, Getty Images
«Остановить наплыв беженцев!» Приток сотен тысяч иммигрантов привел к взлету популярности антииммигрантских движений и партий. На фото — демонстрация движения PEGIDA и крайне правых в городе Хемниц в 2018 году
На доклады о том, что большая часть беженцев успешно интегрируется, лидеры АдГ заявляют, что стакан на самом деле наполовину пуст, что большая часть и не хочет интегрироваться и их надо отправить на родину.
«Заявления о том, что интеграция более миллиона беженцев, которых Меркель впустила в страну, идет хорошо, противоречат тому, что в реальности видят многие наши граждане. Они каждодневно сталкиваются с последствиями безответственной политики открытых границ: растущей нехваткой жилья, растущими ценами на аренду жилья и непрекращающейся чередой преступлений. Поэтому для наших граждан это выглядит издевательством, когда глава союза работодателей соглашается с мантрой Меркель «мы сможем», особенно когда большое количество беженцев живет на государственные пособия», — так один из лидеров АдГ Александер Гауланд в прошлом году заочно полемизировал с главой Федеральной ассоциации работодателей Германии Инго Крамером.
Но по крайней мере иммигранты в Германии интегрируются успешнее, чем во многих других странах, что подтверждает и исследование ОЭСР и ЕС 2018 года (ссылка на английском).
Как Германии это удалось?
По мнению исследователей, во многом положительная динамика связана с тем, что власти начали уделять огромное внимание языковым курсам и различным программам по интеграции, на которые в последние годы было потрачено много средств.
Германия принимает новых мигрантов: Зачем Меркель поощряет поджигателей
К недоумению всей Европы правительство Германии и в условиях коронавируса продолжает свою политику
Объявленное во вторник, 15 сентября, решение правительства Германии принять дополнительно более 1500 человек из лагерей для беженцев на греческих островах вызвал искреннее недоумение во многих странах Евросоюза. «У немцев что, нет своих собственных проблем?» — задаются вопросом итальянцы и испанцы, французы и шведы, не говоря уж о гражданах стран Восточной Европы.
Напомню: в ночь на 9 сентября на греческом острове Лесбос сгорел крупнейший лагерь беженцев «Мориа». На момент возгорания в нём находились более 13 тысяч человек. Как сообщала греческая телерадиокомпания ERT A. E., «Пожар возник в результате поджога, устроенного после того, как администрация лагеря объявила о 35 случаях заражения коронавирусом и что эти 35 человек должны быть изолированы вместе с членами их семей и лицами, с которыми они контактировали». Как отметила ERT, «обитатели лагеря мешали пожарным бороться с огнём». В итоге началась эвакуация лагеря. Как сообщается, всё обошлось без человеческих жертв.
После пожара в Мории власти Греции спешно обустроили по соседству со сгоревшим лагерем палаточный городок, где расселили часть погорельцев (остальные ушли, намереваясь самостоятельно покинуть остров), и объявили о строительстве здесь нового лагеря. Вот только на самом Лесбосе этого не хотят ни местные жители, ни мигранты. Напротив — последние потребовали от властей Греции и Евросоюза немедленно доставить их на материк, где они смогли бы добраться до славящихся своим богатым «социалом» стран Западной Европы. Но, кроме Германии, только Швейцария и ещё шесть стран ЕС заявили о своей готовности распределить между собой аж 400 беспризорных детей и подростков из Мории. Из них полтораста ФРГ первоначально согласилась принять у себя. И тут началось.
Входящая в правящую в Германии коалицию Социал-демократическая партия (СДПГ) потребовала от своих партнёров из блока партий Христианско-демократический союз и Христианско-социальный союз (ХДС/ХСС) принять не менее пяти тысяч беженцев из Мории. На что представитель оппозиционной партии «Альтернатива для Германии» в Бундестаге Тино Крупалла заявил:
«ХДС и ХСС хотят принять 5000 мигрантов из Мории. Это совершенно неверный сигнал как мигрантам, так и контрабандистам! Потому что сигнал этот означает, что тот, кто сожжёт свой лагерь, будет эвакуирован в Германию. Но мы не должны этого допустить! Помимо всего прочего, таким сигналом мы подвергаем опасности жизни обитателей других лагерей, где поджигатели могут последовать примеру Мории. Правительство Греции прямо просило мигрантов оставаться на Лесбосе, чтобы предотвратить дальнейшие бедствия. Таким образом, мы, немцы, нанесли удар в спину греческому правительству».
Депутат Крупалла как в воду глядел: в тот же день в результате поджога запылал ещё один лагерь — теперь на острове Самос. Дальнейшие события прокомментировал немецкий еженедельник правого толка Preussische Allgemeine Zeitung. В статье «Сомнительная игра с драмой на Лесбосе» в выпуске от 16 сентября её автор пишет:
«Такого развития и следовало ожидать. Когда на прошлой неделе сообщили о пожаре в лагере Мория на греческом острове Лесбос, стало ясно, что вскоре встанет вопрос о том, сколько бездомных мигрантов должны принять «европейцы» — в первую очередь Германия. И такие дебаты тут же начались. Да, греки просто на грани. В начале текущей недели интернет-портал The European опубликовал призыв жителей Лесбоса о помощи. В нём они описывают не только перенаселённость их небольшого острова (при численности местного населения 90 000 человек, там сейчас проживают сотни тысяч!), но также и происхождение мигрантов — в основном, незаконно въехавших, и разрушения, которые они оставляют после себя.
Граждане Лесбоса обращают особое внимание на неправительственные организации (НПО), — продолжает PAZ. — Они «не уважают наши законы, наши интересы, наши обычаи, они делают вид, что наш остров принадлежит им». В качестве примера называются такие НПО, как «Международный комитет спасения» и проект «Надежда», финансируемые фондом «Открытое общество» миллиардера Джорджа Сороса.
В Германии НПО тоже представляют собой растущую проблему. В течение многих лет они — в основном, состоящие из нескольких человек и не имеющие демократической легитимности, — выставляют себя в ток-шоу и громких общественных кампаниях как лучших людей, при том, что им наплевать на дальнейшую судьбу как коренного населения, так и тех, кого они заманивают своими авантюрами на богатые Запад и Север.
Принимая во внимание текущие проблемы, в последние несколько дней было много разговоров о «европейском решении». Но его не будет, и не в последнюю очередь потому, что восточноевропейские члены ЕС, наблюдающие за развитием Германии в течение многих лет, ни в коем случае не считают мигрантов благоприобретением для своих стран. Другой вопрос — зачем Германии и вообще европейцам решать эту проблему? Почти все мигранты прибывают из Африки или с Ближнего Востока — регионов, в которых действительно много кризисных зон, но также много и процветающих соседних стран. Почему, например, никто не берёт в расчёт Саудовскую Аравию, Катар или Нигерию, которые входят в число крупнейших в мире экспортёров нефти?»
А тем временем в Германии тысячи людей стали выходить на улицы Берлина и Гамбурга, чтобы продемонстрировать свою поддержку приёму беженцев из лагеря Мория. В письме к канцлеру Ангеле Меркель и федеральному министру внутренних дел Хорсту Зеехоферу бургомистры десяти немецких городов заявляют, что готовы принять людей, ставших бездомными. Политики всех партий взволнованно пишут в Твиттере, правящая коалиция обсуждает европейское или немецкое решение. Иными словами, после того, как из-за крупного пожара перенаселённый лагерь на греческом острове Лесбос стал непригодным для проживания, в Германии практически нет другой темы. И это несмотря на коронавирус!
Как писала влиятельная немецкая газета Die Welt в статье «У них нет собственных проблем? — Европа удивляется Германии», «Пожар в лагере беженцев Мория поставил проблему миграции на первое место в повестке дня в Германии, оттеснив на второе место проблему коронавируса. Вопрос о помощи беженцам Мории разделяет страну. Но в остальной Европе всё остаётся подозрительно тихим. Почему?»
На свой вполне закономерный вопрос сама же Die Welt и дала развёрнутый ответ:
«Большая часть Европы в замешательстве смотрит сейчас на Германию. Только в Австрии и, конечно же, в самой Греции стоит вопрос о том, что надлежит сделать для людей, оказавшихся в ужасных условиях Мории. Но в остальной части континента происходящие в Германии дебаты вызывают или некоторое удивление, или эта тема даже не поднимается. Создаётся впечатление, что наши соседи недоумевают, почему мы всегда сразу начинаем суетиться, когда дело касается беженцев. Если вы читаете зарубежные газеты, то вопрос — „А у немцев что, нет своих проблем?“ — сквозит между строк».
И далее Die Welt приводит беглый обзор:
«В Италии пожар в Мории был замечен, но общественные дебаты ведутся по другим вопросам: грядут важные региональные выборы, страна борется со своей собственной проблемой беженцев — в общем, положению мигрантов на Лесбосе уделили мало места. Некоторые газеты публиковали репортажи с острова, но на первых полосах были другие темы. Поэтому немецкие дебаты об эвакуации людей с греческого острова практически не замечаются широкой итальянской общественностью, а участие Италии даже не обсуждается. Италия и так уже переполнена мигрантами, прибывающими в их собственную страну. Поэтому вариант приёма людей из Греции даже не рассматривается.
Также и во Франции сейчас никто не выходит на улицы, чтобы требовать приёма беженцев. Даже в самых главных СМИ страны драма на Лесбосе и борьба за европейское решение — лишь одна из многих тем. Президент Франции Эммануэль Макрон мог бы сразу одобрить франко-германскую инициативу, но, вероятно, он не был её движущей силой. Потому что Макрон уже думает о своей следующей избирательной кампании в 2022 году, в которой правопопулистский босс Национального объединения (имеется в виду Марин Ле Пен) может стать его главным конкурентом. И она обязательно использует против него щедрые гуманитарные решения. Клеман Бон — госсекретарь Макрона по европейским делам, призвал к «окончательному решению» проблемы Мории и заявил, что Франция готова принять «около сотни человек — особенно несовершеннолетних без сопровождения взрослых».
В Испании, как и во Франции с Италией, ажиотажа по поводу ситуации на Лесбосе нет. Доминирующей темой там является вторая волна коронавируса, плюс обычные политические баталии между левым и правым спектром. Вдобавок, как и Италия, в эти недели страна снова переживает собственный миграционный кризис: Канарские острова принимают больше лодок с беженцами, чем в прежние годы, поэтому региональное правительство не желает или не может принять даже несколько сотен человек из Мории. В ходе дискуссии о возможной эвакуации из Мории премьер-министр Канар Антонио Моралес потребовал, чтобы Евросоюз переместил также и мигрантов с Канарских островов в континентальную Европу. «Канарские острова не должны превращаться в тюрьму», — заявил Моралес и дал понять, что Испания далека от принятия людей из Мории. Каталония предложила принять 120 мигрантов, а город Барселона — 55. Но даже такие предложения по большей части игнорируются. Не услышанным оказался публичный призыв известной актрисы Натали Позы отправить жителей Мории на Пиренейский полуостров. То же самое и в отношении деятельности некоторых гуманитарных организаций, которые собирают одежду и другие принадлежности для доставки их на Лесбос.
Восточноевропейские страны-члены ЕС с 2015 года, когда разразился кризис с беженцами, критически или по меньшей мере безразлично относятся к миграции с Ближнего и Среднего Востока или из Африки в Европу. Даже во время гуманитарной катастрофы в Мории страны так называемой Вышеградской группы (Польша, Венгрия, Чехия и Словакия) остались верны своей жёсткой позиции, проигнорировав ситуацию в Мории. Проявлений солидарности нет, тема Мории в репортажах играет второстепенную роль.
Северная Европа, которая всегда была популярна у иммигрантов, уже несколько лет проводит более ограничительную миграционную политику. В Швеции люди в настоящее время меньше озабочены ситуацией на Лесбосе, чем напряжённой ситуацией в их собственной стране, которая просто не в состоянии взять под контроль преступность. Здесь снова и снова в перестрелках между бандами гибнут невинные люди, последняя из жертв — двенадцатилетняя девочка недалеко от Стокгольма. До сих пор правительство отвергало прямую связь с миграцией. Но сейчас всё меняется. «Если у нас иммиграция, размер которой затрудняет интеграцию, то это ведёт к социальной напряжённости», — сказал несколько дней назад премьер-министр социал-демократ Стефан Лёвен. Швеция также не стала страной ЕС, согласившейся принять беженцев из Мории, но, по данным шведского МВД, отправила на греческий остров палатки, спальные мешки, одеяла и походные кухни. Время от времени звучала критика осторожного подхода Стокгольма к проблеме миграции — в том числе со стороны «зелёного» депутата Европарламента Алисы Бах Кунке, которая в статье для газеты Aftonbladet говорила об «отсутствии солидарности». Однако в целом «зелёные» в Швеции гораздо более сдержанны, чем, например, в Германии».
Что касается позиции немецких «зелёных», а также сомкнувшихся с ними в этом вопросе социал-демократов и наследникам ГДРовской СЕПГ из партии «Левые», то она полностью соответствует характеристике, данной чешским политическим журналом Reflex:
«Некоторые европейские политики и активисты из НПО (в основном от „зелёных“ и социал-демократов) убеждены, что европейцы не имеют права противиться миграции из других частей мира, прежде всего Африки и исламских государств, в Европу. Эта идея открытых границ основана на их идеологической убеждённости в том, что „право мигрировать является основным правом человека“. Так считает, например, министр иностранных дел Люксембурга Жан Ассельборн, который поддерживает массовую миграцию в Европу именно по этой причине. Но наивно думать, что если мы перераспределим несколько тысяч незаконных иммигрантов из одного лагеря в Греции, то решим проблему незаконной миграции. Нет. Напротив, эта ситуация дополнительно мотивирует остальных пуститься в опасный путь в Европу, ведь они увидят, что Европа не способна не только защитить свои границы, но и ответить на шантаж и давление со стороны незаконных иммигрантов и их сторонников».
В отличие от чехов, сегодняшние руководители Германии так не считают. Во вторник, 15 сентября, канцлер Меркель на закрытом заседании фракции ХДС/ХСС в Бундестаге, обсуждая с однопартийцами ситуацию, сложившуюся вокруг событий на Лесбосе, гневно назвала её «провалом миграционной политики ЕС». Предложив депутатам проголосовать за компромиссное с СДПГ решение проблемы — а именно: принять с Лесбоса 408 беженских семей с детьми (всего 1553 человека, а не 5000, как настаивали соцдемы), канцлер заявила: «Это, я думаю, пакет, который вы можете представить. Но это не должно создавать иллюзию, что проблема полностью решена. Наряду с тем, я продолжу продвигать общеевропейский подход в миграционной политике. Учитывая ситуацию на месте, помощь нужна в больших масштабах. Это будет стоить ещё больших усилий Германии — например, в создании Европейского центра приёма беженцев. Такой центр должен быть готов к зиме, об этом я договорилась с нашим министром внутренних дел Зеехофером», — сказала Меркель под аплодисменты депутатов.
В среду, 16 сентября, выступая перед депутатами Бундестага, глава МВД ФРГ Хорст Зеехофер тоже говорил о необходимости принятия «реально действующего европейского закона о предоставлении убежища». «То, что Евросоюз сделал до сих пор, ничтожно для европейской идеи — абсолютно ничтожно. Необходим общеевропейский механизм распределения, за что и борется правительство Германии. Но от дебатов последних дней легче не стало. Если мы в Германии постоянно твердим: „Мы единственные, у кого есть мораль“ — то мы вытаскиваем на свет дубину морали („Moralkeule“) — все остальные не могут или не хотят этого делать. Но легче не становится. Поэтому важно обсудить причину и следствие», — цитирует министра таблоид Bild.
Такой прессинг со стороны ведущих немецких политиков не может не влиять на мнение общества. Как сообщила в четверг, 17 сентября, программа Politbarometer телекомпании ZDF — одной из крупнейших в Германии, — результаты проведённого телефонного репрезентативного опроса показали, что «После пожара в лагере на Лесбосе 43% респондентов однозначно высказались за принятие большей части беженцев из Мории, 46% заявили, что Германия должна сделать это только в случае, если и другие страны ЕС будут участвовать в приёме, и лишь неполные 10% высказались против приёма беженцев».
Вопрос — а зачем всё это надо Германии, у которой сейчас собственных проблем и забот полон рот — респондентам программы Politbarometer не задавался.
Германия устала. Кто придет на смену Меркель и почему ХДС проиграла выборы
Первые итоги земельных выборов в Германии могут знаменовать закат эпохи правления Христианско-демократического союза (ХДС), то есть партии Ангелы Меркель. Пока журналисты гадали, какой лидер от коалиции ХДС/ХСС сядет в кресло канцлера, на юго-западе страны избиратели сделали выбор в пользу социал-демократии и экологии.
За партию «Зеленые» в Баден-Вюртемберге проголосовали 32,6% немцев, а за ХДС только 24,1% — это почти на 3% меньше, чем на выборах 2017 года. Там «Зеленые» еще пять лет назад догоняли ХДС и набирали 30%, а сейчас и вовсе перегнали, казалось бы, непобедимых конкурентов из партии власти.
Их основные принципы — переход на возобновляемые источники энергии, решение экологических проблем, экономия ресурсов, защита прав животных, социальное обеспечение малоимущих, поддержка мигрантов и ЛГБТ-сообщества. Во внешнеполитических вопросах «Зеленые» пассивны.
Социал-демократическая партия Германии (СДПГ), временные партнеры партии Меркель по правящей коалиции в Бундестаге, набрали в Баден-Вюртемберге только 11% голосов — на 1,7% меньше, чем на прошлых выборах. А вот в Рейнланд-Пфальце они взяли 35,7%, потеряв лишь 1% с 2017 года и удерживая региональное лидерство. ХДС сдала позиции и получила 27,7%, «Зеленые» набрали 9,3%, увеличив поддержку на 4% за пять лет.
Поражение ХДС в двух юго-западных федеральных землях для партии критично: Баден-Вюртемберг и Рейнланд-Пфальц — традиционный оплот христианских демократов, приносивший партии хорошие электоральные результаты. Правая и куда более консервативная, чем ХДС, «Альтернатива для Германии» (АдГ) в обеих землях взяла 9,7% и 8,3% голосов соответственно, но не теряет популярности в восточных землях бывшей ГДР.
Вполне вероятно, что время «меркелевской» Германии уже прошло, а после региональных выборов в Бундестаге появится мощная «красно-зеленая» сила с претензией на долгое правление. Причин для этого достаточно.
Левый поворот или губительная неопределенность
Отчасти симпатии избирателей юго-запада демонстрируют левый поворот в немецком государстве. Это чувствуют и во власти: генсек ХСС Маркус Блюме предупредил о возможности разворота Германии к левой повестке после выборов в Бундестаг и предложил «Зеленым» немедленно определиться, с кем связать будущее — с ХДС/ХСС или с левыми и социал-демократами. Блюме обратился и к не слишком популярным либералам от СвДП — готовы ли они «прислуживать» в возможной коалиции «красно-зеленых»?
Но возрождения социализма в стране ожидать не стоит: повестка «Зеленых» лишь условно леволиберальная, а на Востоке лидерство удерживает правая «Альтернатива для Германии». В последней, по случаю угрожающе высоких рейтингов, немецкие спецслужбы начали усиленно искать фашизм.
Однако куда более важной причиной таких результатов выборов стал кризис «народных партий» Германии — ХДС и социал-демократов, пусть и вырвавшихся вперед, отмечает ведущий научный сотрудник Центра Германских исследований института Европы РАН Александр Камкин. СДПГ сошлась с либерально-консервативными ХДС/ХСС в вынужденной коалиции на прошлых выборах, но теперь отрывается от теряющей популярность правящей партии.
«Между ХДС и СДПГ были четко сформированы идеологические различия. Их можно было определить: здесь повестка консерваторов, здесь — социал-демократов. Сейчас различия между ними стираются: ХДС пытается взять на вооружение отдельные пункты левой повестки», — рассказал Камкин в комментарии «Политике Сегодня».
Последние 15 лет Меркель активно пыталась играть на электоральных полях конкурентов. У «Зеленых» она взяла пункты о выходе Германии из атомной энергетики и закрытие угольных станций, у социал-демократов — отдельные аспекты социальной политики, подчеркивает ученый. Пытаясь переиграть «Альтернативу для Германии», канцлер в 2017-2018 годах заявляла, что открывать границы страны и пускать беженцев было ошибкой — это попытка сделать шаг навстречу консервативно настроенным избирателям, которые перебежали из ХДС/ХСС к более последовательным консерваторам из «Альтернативы».
Сейчас пунктов повестки, которые ХДС могла бы «перетянуть» из других партий, практически не осталось, говорит Камкин. А собственные политические принципы у христианских демократов слишком размыты.
Вечная Меркель
Правление «матери Германии» банально утомило немцев, а очевидные рокировки и «перетасовки» отдельных персоналий во главе партии не впечатлили избирателей фальшивой новизной. Ставленница Меркель в статусе председателя ХДС и будущего канцлера Аннегрет Крамп-Карренбауэр с обязанностями не справилась, к тому же, так и осталась для электората политиком с ярлыком «Меркель 2.0».
Нынешний глава ХДС Армин Лашет еще не завоевал доверие избирателей. Он был одним из трех наиболее вероятных председателей партии, но выборы прошли сложно и Лашет не набрал устойчивого большинства голосов. Говорить о том, что он является общепринятым лидером партии, еще рано, полагает Камкин. И это тоже повлияло на мнение избирателей.
«Избиратель немного разочарован, сбит с толку. Люди все больше отдают предпочтения партиям второго эшелона: это «Зеленые», «Левые», «Альтернатива для Германии». На Востоке, когда проходили земельные выборы, на первое место выходила «Альтернатива». На Западе это «Зеленые» и отчасти социал-демократы, но ХДС терпят поражение и там, и там. Эти выборы являются репетицией выборов в Бундестаг в сентябре этого года и показывают достаточно неутешительные результаты для партии Меркель», — пояснил германист.
Справедливости ради, неопределенность с кандидатурой канцлера демонстрируют и «Зеленые». В отличие от ХДС им это простительно: в «большой политике» партия «расцвела» только сейчас. Ее лидеры Анналена Баербок и Роберт Хабек пока лишь загадочно улыбаются в ответ на вопросы журналистов о планах на канцелярию и Бундестаг. СМИ предполагают, что в приоритете на главную должность страны именно Баербок — потому что женщина. Им в немецкой политике положены квоты.
Но Хабек уже опроверг: мол, канцелярия не может был квотирована. Тем не менее он готов уступить соратнице кресло канцлера, если та «будет претендовать на эту кандидатуру как женщина». Судя по всему, полюбовно решить этот вопрос лидерам «Зеленых» пока не удалось: амбиции имеют оба. Но возможны и сюрпризы, говорит Камкин: не исключено, что партия не будет выбирать между ними, а сделает ставку на третьего кандидата в канцлеры с миграционным прошлым, подчеркивая свой статус мультикультуралистов. Ведь Хабек и Баербок оба уроженцы Германии.
Важно, что «Зеленым» перед выборами в Бундестаг придется выбирать товарищей. Таковы превратности немецкой политики.
«Пока мы имеем глубокий кризис партии ХДС, недоверие избирателей к старой сложившейся двухпартийной системе и интересный расклад сил перед выборами, в том числе в формировании коалиций. Я думаю, что повторить опыт большой коалиции больше не получится: будут либо «Зеленые» плюс ХДС, либо красно-зеленая коалиция», — заключил Камкин.
Так или иначе, эпоха фрау Меркель подходит к концу. Усталость народа и власти взаимная: 66-летняя канцлер пообещала не претендовать ни на один политический пост после окончания своего срока, а волеизъявление немцев превращает партии отнюдь не первого эшелона в новый политический авангард страны. Возможно, уже скоро мы увидим Германию совсем другой: и во внутренней политике, и в общеевропейском векторе развития, и в отношениях с Россией.