История моды, или история возникновения одежды, подобна зеркалу, в котором отразилась вся история цивилизации. Каждая страна, каждая народность на разных стадиях развития человеческого общества, внесла свой вклад в формирование понятия мода. Много тысячелетий тому назад люди открыли для себя одежду, как средство защиты от неблагоприятных воздействий природы, развиваясь, они начали размышлять о её эстетической функции.

Слово мода (фр. mode) произошло от латинского слова modus , означающего такие понятия, как — правило, предписание, вид, мера, образ, способ.

Как возникло понятие мода?

История моды уходит своими корнями в древние цивилизации. Как возникло понятие «мода», доподлинно неизвестно. Вероятнее всего, оно сформировалось в западно-европейских странах произвольно, в связи с постоянным появлением новых одежд различных фасонов и разных названий.

Мода в одежде, как глобальное явление, начала формироваться во Франции в XVII в.

Одежда же появилась на самых ранних этапах развития человечества. Об этом рассказали археологические раскопки. При помощи растительных нитей древние люди сплетали и связывали различные естественные материалы — листья, солому, шкуры животных и т.д. В качестве головных уборов использовали высушенные крупные плоды, скорлупу страусиных яиц, панцирь черепахи и пр.

Есть сведения, что уже в эпоху верхнего (позднего) палеолита (период жизни, происходивший 40—12 тысяч лет тому назад, когда первые современные люди расселились по всей земле), впервые появились сшитые вещи, т.е. люди начали пользоваться костяными иглами, при помощи которых отдельные части самой ранней, пока еще примитивной одежды, такой как повязки и накидки, начали соединять в одно целое, скрепляя их нитями из жил животных или растительных волокон. Один из примеров получения таких данных — экспедиция 1964 года, осуществленная советским и российским археологом Отто Николаевичем Бадером на стоянку Сунгирь (верхнепалеолитическая стоянка древнего человека на территории Владимирской области, обнаруженная в 1955 году при строительстве завода). Сунгирь — одна из самых богатых и исследованных стоянок древнего человека. В ходе раскопок, которые велись почти 30 лет, было сделано около 70 тысяч археологических находок.

В сунгирском погребении нашли мужчину 40—50 лет и детей — мальчика 12—14 лет и девочку 9—10 лет. Археологам удалось реконструировать их одежду. На мужчине было подобие рубахи из выделанной шкуры с длинными рукавами, надевавшейся через голову (подобные куртки — (анораки) и сейчас носят северные народы), а также длинные кожаные брючины, сшитые воедино с подобием мягкой кожаной обуви. Одежда мужчины и детей была обильно обшита костяными бусами из бивня мамонта (до 10 тысяч штук), кроме того, в могилах были браслеты и другие украшения из мамонтовой кости.

Предполагаемый возраст находок — 25 тысяч лет. Однако даты, полученные в ходе исследований в разных лабораториях сильно отличаются, хотя и находятся в пределах периода названного интерстадиалом (время слабого потепления климата и сокращения площади ледников между двумя стадиями их наступания в течение одного и того же оледенения). По данным исследований Оксфордского университета, погребение было сделано 29-30 тысяч лет тому назад, в Университете Аризоны названы цифры – 30-33 тысячи лет тому назад, в Кильском университете также была получена цифра 30 тысяч лет тому назад.

Эти и другие археологические находки дают возможность восстановить картину возникновения одежды у человека.

Предшествовали появлению одежды — татуировки и окраска тела. При помощи рисунков люди стремились предохранить себя от злых духов и непонятных сил природы, устрашить врагов и завоевать расположение друзей, привлечь к себе внимание.

Первые виды одежды были крайне примитивными. С развитием человека совершенствовались орудия труда, соответственно, усложнялись и формы одежды.

Еще до нашей эры, во времена расцвета древних цивилизаций начали закладываться предпосылки для возникновения моды, хотя такого понятия тогда не существовало. Одежда жителей древних государств становилась более разнообразной. Люди научились обрабатывать кожу и мех, производить различные ткани, создавать красители для тканей, плиссировать ткань, делать украшения и т.д. В разных государствах появлялись новые виды одежды, а войны и торговля способствовали проникновению традиций одних народов в культуру других народов.

Костюмы людей, принадлежавших к древним цивилизациям, указывали на классовую дифференциацию, которая уже тогда существовала в обществе. Несмотря на неизбежное заимствование вещей, происходящее благодаря различным взаимодействиям между разными народами, каждое древнее государство имело свои собственные традиции ношения одежды.

После падения Древнего Рима (Западной Римской Империи) начинается новый этап развития Европы, известный как средневековье, а, следовательно, и новые вехи в истории моды. Виды и формы одежды в разных регионах в период средневековья (от V в. — ранее средневековье — до XV в. — позднее средневековье) разнородны. Раннее средневековье отличается крайне примитивной одеждой. Довольно простой крой, не отличающийся особым разнообразием, существовал до XI века. В X — XIII веках происходит развитие швейного ремесла, появляются новые модели одежды.

Некоторые специалисты в истории моды считают, что зарождение моды началось в XII — XIII веках, когда в костюме в большом количестве стали появляться элементы, не обусловленные необходимостью, а предназначенные для его украшения.

По предложениям историков моды, в XV веке с развитием портновского искусства зарождается конструирование одежды, технология изготовления одежды начинает заметно усложняться. В XV веке в Западной Европе закладываются основы кроя, повлиявшие на изменение форм женской одежды.

В XVI веке и начале XVII века на Европейскую манеру одеваться влияет мода Испании. В этот период, получивший название Золотого века Испании, страна добивается мирового экономического и политического лидерства, и соответственно, многие элементы испанского костюма того времени становятся широко популярными.

В конце XVI века влияние на тенденции в европейской одежде начала оказывать и Италия, где в это время зародился стиль Барокко. Италия славилась своими великолепными тканями, и вся состоятельная публика, стремящаяся роскошно одеваться, хотела носить одежду из итальянского бархата, атласа, тафты и кружева. Главной законодательницей итальянской моды в XV веке была Флоренция, а в XVI — Венеция.

В эпоху Высокого Возрождения в Италии мода впервые была научно детализирована. В период Ренессанса появились первые литературные источники, в которых говорилось об одежде, первые руководства о том, как одеваться и гримироваться, как наилучшим образом отвечать требованиям современной моды. Эти требования формулировались в итальянской литературе того времени. Например, в трактате итальянского философа, гуманиста, писателя Алессандро Пикколомини «Рафаэлла, или прекрасные манеры женщин» (La Raffaella ovvero della bella creanza delle donne), опубликованном в 1539 году, из диалога двух героинь — Рафаэллы и Маргериты, обсуждающих одежду, косметику, ювелирные изделия и прочие земные радости, можно узнать о некоторых воззрениях на моду. Когда молодая и наивная Маргерита спрашивает старшую, более опытную Рафаэллу о том, что является важнейшей особенностью моды, то Рэфаэлла откровенно отвечает ей, что мода должна быть «богатой», что платье должно быть широким, со множеством складок.

Относительно частая смена форм костюма в период позднего средневековья, увлечение новизной, возникновение подражания дают основания полагать, что мода как социально-психологическое явление начала зарождаться в этот период.

Однако общей моды, как таковой, все ещё не было.

Общая мода в Европе начала устанавливаться с середины XVII века, а национальные особенности отходили на второй план.

Возникновения современной моды стало возможным благодаря системе моды начавшей развиваться во Франции во время правления короля Людовика XIV, известного как Людовик Великий или Король-солнце (Louis XIV Le Roi Soleil), и процесс этот, носил далеко не стихийный характер.

Французская мода стала доминантной в Европе с середины семнадцатого столетия. В этот период Франция стала одной из самых могущественных мировых держав, центром политической и культурной жизни Европы. Мода создавалась с этой стране как значимый компонент культурной, политической и социальной жизни. Благодаря первому, в некотором роде, создателю моды королю Людовику XIV и его знаменитому министру финансов Жану-Батисту Кольберу (Jean-Baptiste Colbert) государство принимало самое активное участие в развитии индустрии роскоши как части политической и культурной экспансии Франции. В результате возникла новая инфраструктура производства одежды. Создавались государственные предприятия, контролируемые правительством, производство одежды было законодательно отделено от ее продажи. Разрабатывались законы о приобретение предметов роскоши, которые жестко контролировали потребление моды. Мода была сконцентрирована при дворе.

Несмотря на частые войны и революции XVIII и XIX веков, Франции удалось сохранить репутацию законодательницы мод, а Парижу остаться центром мировой моды.

На протяжении XVII — XIX веков фасоны одежды постоянно менялись, становясь то более сложными, то упрощаясь. С середины XIX века в моде стали происходить изменения, приближающие её к современности. Элементы мужского костюма начали проникать в женский гардероб, наметилось появление спортивной одежды, зарождалась тенденция упрощения форм одежды.

Родоначальником такого понятия, как «Высокая мода» (Haute Couture), считается французский модельер английского происхождения Чарльз Фредерик Ворт (Charles Frederick Worth), основатель дома моды House of Worth. В 1868 году Вортом был создан Синдикат Высокой моды (фр. Chambre Syndicale de la Couture Parisienne) – парижская организация, объединяющая Модные дома, существующая до сих пор.

Читайте также: Грунт для ткани батик

Реформатором моды, создателем нового образа жизни, стиля, который царил в Европе и Америке до начала 1920-х годов является французский модельер Поль Пуаре (Paul Poiret).

В начале XX века в мире моды появился целый ряд выдающихся кутюрье, изменивших представление о манере одеваться, таких как Коко Шанель (Coco Chanel), Эльза Скиапарелли (Elsa Schiaparelli), Жанна Ланвен (Jeanne-Marie Lanvin), Жан Пату (Jean Patou) и др.

На рубеже XIX – XX, в один из интереснейших периодов в истории моды, начала формироваться спортивная мода.

Современный покрой одежды установился после Первой Мировой войны.

С них начинается мода

«В моде уже не первый год ветер дует с Востока. Вот посмотрите на этот изящный рисунок по японским мотивам с плоским изображением — на ткани он смотрится очень стильно. А вот китайская тема — видите, красочные веера, перья, пышные цветы. А вот этот рисунок нами был сделан по мотивам творений австрийского художника Густава Климта, а этот — по мотивам работ Кандинского. Вот эти цветы нам удалось восстановить на основе старинных образцов, мы попросили художников его немного осовременить, ‘посадить’ на цветы божью коровку — сейчас очень модно, чтобы на тканях были стрекозы, божьи коровки, кузнечики. » Главный художник компании «Альянс ‘Русский текстиль’»

нас несколько озадачила: еще два-три года назад услышать такое в отечественных текстильных компаниях, производящих безликие километры дешевого ситца, было просто невозможно. Сегодня японский минимализм и творения Кандинского уже можно увидеть на пододеяльниках и наволочках российского производства.

Впервые на российском текстильном рынке появились производители, которые задумываются о моде. И их первые шаги показывают, что стратегия выхода в модную индустрию оправданна: при низкой эффективности текстильной отрасли в целом обороты наиболее продвинутых предприятий ежегодно увеличиваются на 30-40%, а рентабельность производства составляет десятки процентов.

В перспективности этой стратегии мы убедились на примере двух российских текстильных компаний — «Альянс ‘Русский текстиль’» и «Гута Текстиль» . «Альянсу ‘Русский текстиль’» сегодня принадлежит 20% рынка хлопчатобумажных тканей и почти 13% всего текстильного рынка. В основном «Альянс» производит хлопчатобумажные ткани для домашнего текстиля. В 2003 году оборот компании составил 250 млн долларов. Компания «Гута Текстиль» появилась на российском рынке в 2001 году и позиционировала себя как производитель одежных тканей из шерсти и льна. Пока ее рыночная доля — примерно 3% от всего текстильного рынка. Тем не менее «Гута Текстиль» — первая на российском рынке компания, которая заявила об амбициозных планах в суперсложном для наших производителей сегменте одежных тканей.

Быстрой прибыли не будет

Холдинги «Альянс ‘Русский текстиль’» и «Гута Текстиль» их владельцы создавали в процессе скупки старых текстильных предприятий. В 90-е годы будущие владельцы «Альянса ‘Русский текстиль’» стали заниматься поставками на российский рынок хлопка из Средней Азии. У многих российских текстильных предприятий на тот момент не хватало свободных денег, и они расплачивались с поставщиками хлопка готовой продукцией. С полученной тканью нужно было что-то делать. «Реализуя чужую ткань, мы стали хорошо ориентироваться в спросе. Со временем у нас появились наработанные каналы сбыта. Мы подумали: зачем продавать чужую ткань — нужно производить свою. Приобрести мощности в то время было очень просто — буквально садишься у проходной фабрики и скупаешь акции. Так мы купили в 1998 году Тейковский хлопчатобумажный комбинат . Настроения у нас тогда были романтические», — рассказывает

, председатель совета директоров компании «Альянс ‘Русский текстиль’». Вскоре были куплены еще три предприятия — ОАО «Товарищество ‘Тверская мануфактура’» , ОАО «Муромский ХБК ‘Красный луч’» , ООО «Камышинский ХБК» . «Работая со сбытом, мы понимали, что нужно покупать самые лучшие текстильные предприятия, которые могут в перспективе производить актуальные для рынка ткани. Например, ткани ‘Тверской мануфактуры’ были самыми качественными на текстильном рынке. У нас были долгие переговоры с владельцами, и в конце концов мы достаточно дорого купили это предприятие», — говорит Ахабаев. В 2001 году все предприятия были объединены в холдинг «Альянс ‘Русский текстиль’».

Группа компаний «Гута» занялась скупкой текстильных мощностей чуть больше двух лет назад. После дефолта менеджеры группы «Гута» решили, что развиваться только в финансовом или фондовом секторах российского рынка слишком рискованно. Компания исследовала ряд отраслей, в том числе и потребительский рынок. После этого были приобретены кондитерские и медицинские активы, а в 2001 году — текстильные: компания ОАО «Славия Текстиль» , производящая хлопчатобумажные ткани, ОАО «Ивантеевская тонкосуконная фабрика» — производитель шерстяных тканей и ОАО «Гаврилов-Ямский льнокомбинат» , производящий как суровье, так и готовые льняные ткани для одежды. «Судя по той скорости, с которой рос импорт на текстильном рынке, отрасль очень перспективна для диверсификации», — говорит

, генеральный директор компании «Гута Текстиль».

Однако, начав скупать текстильные мощности, менеджеры обеих компаний поняли, что быстрой прибыли не будет — фабрики либо были убыточными, либо работали с минимальной прибылью. Первое время новые владельцы были заняты выплатой долгов предприятий, сбытом складского неликвида и налаживанием элементарного учета. На приобретенных фабриках продолжали выпускать их стандартный ассортимент — простые дешевые ткани, в виде суровья (в необработанном виде) они отправлялись на экспорт, часть тканей шла на обслуживание заказов Минобороны, а часть тканей, в примитивно отделанном виде, продавалась региональным швейникам. И очень скоро новые владельцы поняли: производить дешевый продукт — это значит конкурировать с китайцами в сокращении издержек, постоянно теряя в качестве продукта. Такая стратегия не могла принести ожидаемых дивидендов. Стало очевидным — необходимо менять продукт.

«В 2003 году мы решили ситцевую нишу заменить другим продуктом: чтобы цена его была почти такой же, а качество — совсем другим, ближе к западному: с высокими физико-техническими свойствами ткани, с современным дизайном, большим ассортиментом», — говорит президент компании «Альянс ‘Русский текстиль’»

К идее нового продукта подошла и только появившаяся на рынке компания «Гута Текстиль». «Нашим западным и российским оптовикам требуется только одно — минимальная цена. Для этого мы должны постоянно снижать издержки. Поскольку производить дешевле китайских фабрик мы не сможем, то мы решили искать себе новую рыночную нишу», — говорит г-н Попандопуло.

Чтобы пестик подходил к лепестку

Рынок ткани в России оценивается примерно в 1,2-1,5 млрд долларов, а его ежегодный рост — в 15%. Две трети текстильного рынка сегодня занимает продукция отечественных предприятий. Наиболее крупные текстильные компании — «Альянс ‘Русский текстиль’», ОАО «Большая Ивановская мануфактура» , «Гута Текстиль», «Шуйские ситцы» , «Товарищество ‘Трехгорная мануфактура’», Чебоксарский хлопчатобумажный комбинат . В основном российские предприятия производят простые дешевые ткани — суровье, ситец, бязь, фланель, марлю, ткани для спецодежды.

Треть текстильного рынка занимают иностранные компании, преимущественно из Юго-Восточной Азии. Ежегодно они отвоевывают у отечественных игроков по 5-6% рынка. Отечественные текстильные фабрики проигрывают иностранцам из-за технологической отсталости — на большинстве производств оборудование не менялось с 50-60-х годов прошлого века, и отсутствия рыночной ориентации. А потому производство текстиля в России из года в год сокращается на 3-5%.

Отличаться новый продукт от старого должен был во всем — от качества прядения пряжи до отделки готовой ткани. Очевидно, что для этого компаниям требовалось существенно обновить мощности на всех этапах создания продукта. Изношенное, отсталое оборудование — во многом по этой причине отечественные текстильщики проигрывают в качестве иностранным производителям. В общей сложности в перевооружение «Альянс ‘Русский текстиль’» инвестировал в последние два года 12 млн долларов, а «Гута Текстиль» — 20 млн долларов.

Важнее всего, считало руководство компаний, было модернизировать оборудование для отделки тканей — от него зависит точное исполнение рисунка на ткани и скорость обновления ассортимента. «До недавних пор печать на ткань в России происходила при помощи медных валов. Если нужно было сменить рисунок, то его меняли вручную, и вероятность несовпадения рисунка, скажем когда пестик не подойдет к лепестку, была очень большой. Очевидно, что успевать за модными тенденциями на таком оборудовании было невозможно», — рассказывает г-н Ахабаев.

Параллельно со сменой основного оборудования компании стали развивать и химическое производство — для смесовых тканей. «Некоторые ткани без добавления синтетики плохо идут на российском рынке, — говорит

, дизайнер компании ‘Гута Текстиль’. — Например, если в Европе нормально относятся к тому, что льняные ткани сильно мнутся, то российским потребителям это не нравится. И сегодня мы ведем разработки по добавлению в лен и шерсть искусственных волокон».

Благодаря новому современному оборудованию стало возможным точное воспроизведение на ткани замыслов художников и дизайнеров — при новой стратегии в обоих холдингах им стала отводиться решающая роль. «В тканях продается рисунок. В семидесяти процентах случаев ткань покупают за ее дизайн, и лишь в тридцати процентах — за ее физико-механические свойства», — говорит г-н Попандопуло. В 2003 году в холдинги пришли известные текстильные дизайнеры: Вадим Московец — в «Гута Текстиль», Любовь Перкова — в «Альянс ‘Русский текстиль’». Перед дизайнерами была поставлена задача создать модный, современный продукт, отвечающий потребностям рынка. В «Альянсе ‘Русский текстиль’» решили пойти дальше: «Мы хотим производить продукт не тот, который востребован сегодня, а тот, который будет модным в нашей стране завтра. Мы хотим стать законодателями российской моды в текстиле для дома», — говорит

Читайте также: Как восстановить ткань жатку

, директор по маркетингу этой компании.

Стать модным производителем в текстиле — задача довольно сложная, поскольку тенденции мировой моды начинаются именно с текстиля, и тягаться в этом с европейцами бессмысленно. «Зато мы хорошо знаем российский вкус, — говорит Любовь Перкова, — мы знаем, что нужно покупателю из Рязани, а что покупателю с Дальнего Востока. В этом наше преимущество, иностранцы в этом не могут разобраться. Поэтому-то китайские комплекты белья у нас очень плохо продаются».

С г-жой Перковой согласны и менеджеры «Гута Текстиль»: «Азиатские производители — превосходные копировальщики, если нужно, идеально скопируют хоть самого Рафаэля, но придумать инновации — как в производстве, так и в дизайне — они не в состоянии. Россияне же склонны к креативу. Все дело за внедрением», — говорит

, коммерческий директор компании «Гута Текстиль».

Художники смогли решить и еще одну актуальную для производителя задачу — быстро менять рисунки и коллекции. Как оказалось, в зависимости от сезона и времени года спрос меняется не только на одежду и одежные ткани, но и на ткани постельной группы. Сегодня «Альянс ‘Русский текстиль’» ежемесячно выводит на рынок более 60 новых дизайнов по всем видам ткани, «Гута Текстиль» — 53. К этому их подталкивает и конкуренция. «Наши дизайны активно копируют, так что пока конкуренты запустят наш рисунок, мы стараемся снять с него сливки и заменить новыми рисунками», — говорит Зоя Матчина.

В результате в ассортименте обеих компаний стала активно расти доля готовых тканей. Так, в «Русском текстиле» доля суровья сегодня составляет всего лишь 15%. В «Гута Текстиль» за год долю отделанных льняных тканей почти что с нуля довели до 20%. «Остальные восемьдесят процентов тканей мы продаем западным конверторам, которые сами их окрашивают. Мы хотим довести долю окрашенных тканей до восьмидесяти-ста процентов и заменить ткани европейских конверторов на нашем рынке», — говорит Эльдар Алиев. Более того, со временем в «Гута Текстиль» планируют сосредоточиться только на ткачестве и конечной отделке, а пряжу покупать у китайцев. «Бороться за качество пряжи — это значит соревноваться с китайцами в издержках. Мы хотим от этого уйти. Нам куда перспективнее, например, удвоить отделочное оборудование, а пряжу оставить китайцам».

Текстильный супермаркет

Современным текстильным компаниям приходится решать не только производственные задачи. Параллельно с модернизацией производства менеджеры обеих компаний стали создавать новую систему сбыта и продвижения своего продукта. «Русский текстиль» здесь оказался в более выигрышном положении. «Нам помогло то, что мы несколько лет занималась сбытом и хорошо ориентировались в спросе. Мы знали, что требуется рынку, что мы можем продать, по какой цене и в какой срок», — говорит Константин Волков. По мере развития компания все меньше предпочтения отдавала крупным оптовикам из Иванова (там находится главная оптовая база текстиля в стране), поскольку стала наращивать сеть своих представительств. Собственные филиалы — а сегодня их в компании уже 41 — дали много преимуществ: прежде всего прямой выход на потребителя, возможность точно определять объемы продаж, управлять конечной ценой ткани, оперативно реагировать на спрос. «Если цены на сырье начинают колебаться, то мы сразу можем откорректировать цену на свою продукцию по всей сети — как в одну сторону, так и в другую. Это выгоднее, чем сидеть на оптовой базе и ‘ждать у моря погоды’», — отмечает г-н Волков.

С выходом на конечного потребителя стала актуальной проблема создания большого ассортимента. В «Русском текстиле» решили формировать ассортимент по принципу супермаркета. «Сегодня швейник идет туда, где ему предложат максимальный ассортимент ткани», — говорит г-н Волков. Для этого в компании собственный ассортимент разбавляют другим: различными тканями, фурнитурой, закупаемым как у российских производителей, так и у зарубежных. «Мы добавляем в ассортимент много импортной ткани -. тем самым мы пытаемся не только расширить собственный ассортимент, но и занять нишу перекупщиков ткани. Благодаря расширению ассортимента те позиции, которые мы производим сами, у нас продаются значительно дороже», — говорит Константин Волков.

На экспорт в Европу сегодня идет 10-15% тканей, производимых в «Русском текстиле» — в основном это суровье, но начала расти в экспорте и доля отделанных тканей. «Россия для Европы сегодня стала привлекательной: Китай — далеко, и мы выигрываем у него в скорости поставки, а с турками мы успешно конкурируем по себестоимости — зарплата в Турции уже на уровне европейской».

Сегодня возможности компании по сбыту превышают ее возможности производства: «Мы можем сегодня продавать собственных тканей раза в два-три больше, чем производим. Поэтому некоторые свои дизайны мы сегодня вынуждены размещать на производстве в Азии», — говорит Зоя Матчина.

Труднее складывается ситуация на рынке со сбытом одежных тканей. Большинство российских швейников пока отдают предпочтение импортным тканям. «Сегодня большую часть льняных тканей мы отправляем в Турцию и Америку. Это самые легкие рынки: в Турции очень развита индустрия пошива дешевой одежды, а в Америке понятие моды в отличие от Европы очень относительно», — говорит г-н Алиев. Между тем, считают специалисты компании, довольно высок потенциальный спрос на отечественную ткань со стороны отечественных швейников, если та будет надлежащего качества. Растущие российские производители одежды, такие как «Панинтер» , «Твое» , OGGI , испытывающие острую конкуренцию с западными брэндами, заинтересованы в снижении издержек, а потому и в российских тканях. Уже сегодня у российских тканей есть ощутимое преимущество перед иностранными — натуральность сырья. «Итальянские пальтовые ткани интересны по дизайну, но ненатуральны. Их делают из вторичной шерсти: секонд-хенд раздирают на волокна и перерабатывают. Это сложная технология, мы ею не обладаем, но с другой стороны, и не очень хотим производить такие ткани — они распадаются через сезон. А мы пытаемся позиционироваться как производители по-настоящему качественных тканей из настоящей, первичной шерсти», — говорит Эльдар Алиев.

Возможно, отношение к российским тканям изменится, если нашим производителям удастся конкурировать с иностранцами в сервисе и сроках выполнения поставок. «Время исполнения заказа у российского текстильного предприятия — полтора-два месяца. А у европейского — две-четыре недели. Чтобы производить в такие короткие сроки, предприятию нужно создавать запасы полуфабрикатов, которые можно быстро переработать в то или иное изделие. То есть мы должны за наших клиентов определить, что им будет нужно через месяц-два, и таким образом наработать полуфабрикаты. Это требует высокоорганизованной системы планирования и маркетинга, которую надо выстраивать не один год», — говорит г-н Алиев.

Чтобы продвигать свои ткани на российском рынке, «Гута Текстиль» создала в этом году специальное подразделение — Центр эффективной моды , где российские дизайнеры, в том числе и именитые —

, — разрабатывают модели одежды из тканей, произведенных в компании. Уже состоялось несколько показов разработанной дизайнерами одежды.

Выгоднее шить самим

Работе со швейными компаниями текстильные холдинги отводят первостепенную роль, но они признают, что сегодня очень мало швейников, работающих по-рыночному. «Мы строим мощные отделочные фабрики с суперсовременным цифровым оборудованием, быстро выполняем заказы. А восемьдесят пять процентов отечественных швейников — это небольшие региональные компании, которые предпочитают по старинке шить рукавицы. Доходит до курьеза. Например, сегодня на новом оборудовании мы можем делать более широкие ткани, из которых простыни получаются более качественные, без пресловутого шва посередине. Но швейники отказываются от этих тканей — потому что для этого потребуется что-то изменить в производстве: например, купить раскроечный стол больших УДАРЕНИЕ НА О БОЛЬШИХ размеров. А в результате, смотришь, через какое-то время импортная продукция заняла еще десять процентов рынка», — рассказывает г-н Ахабаев.

Трудности со швейниками вынуждают текстильные холдинги самим заняться пошивом. И в компании «Русский текстиль» сегодня для розничных покупателей уже отшиваются комплекты постельного белья, халаты, рубашки и проч. Швейному дивизиону отдают самые лучшие, эксклюзивные ткани из разработанных в компании, рисунки на этих тканях уже не воспроизводятся на тканях для продажи. «Нам лучше самим развивать швейное направление, чем переучивать швейников. Весь мир шьет из трехметровых тканей, поэтому и нам есть смысл двигаться в том же направлении. К тому же шить самим и продавать готовые комплекты выгодно, поскольку возникает еще десять-пятнадцать процентов добавленной стоимости. Это будет нашим главным направлением развития в ближайшее время», — говорит Зеин Ахабаев.

Уже к осени в «Альянсе ‘Русский текстиль’» планируют вывести на рынок собственную торговую марку, под которой будет продаваться в рознице готовая продукция. В ближайшее время и компания «Гута Текстиль» будет развивать швейное производство на базе своего Центра эффективной моды.

Читайте также: Ламбре 10 грей ткань

Современная модная индустрия включает в себя развитую текстильную промышленность, современную швейную промышленность и сильных дизайнеров

Мало-помалу у нас создается индустрия моды

— российский дизайнер, основательница компании «Универсал Нью Лайн» по пошиву и реализации женской одежды

Дизайну Ольга Комиссарова училась в

Славы Зайцева, затем работала в экспериментальном производстве компании «Панинтер». В 1999 году г-жа Комиссарова создала свою компанию — «Универсал Нью Лайн». Сегодня это — одна из самых быстрорастущих компаний на одежном рынке России: каждый год она увеличивает обороты на 100%. Каждый сезон здесь отшивают 20 тыс. моделей. Сегодня одежда под маркой «Ольга Комиссарова» продается в Москве, Новороссийске, Белграде, Самаре, Сочи, Якутске, Новосибирске, Архангельске. Успехи своей компании г-жа Комиссарова связывает и с правильным позиционированием: сохраняя качество брэндированной продукции, компания сделала ставку на дешевый сегмент одежного рынка — до 35 долларов за вещь, что стало возможным за счет отечественных тканей.

— Говорят, мода начинается с тканей?

— На Западе любая текстильная компания хорошо понимает: чтобы у нее были постоянные клиенты, ей нужно создавать моду. Нужно производить новые ткани, показывать их швейникам и говорить: да, это модно, это то, что составляет тренд сезона. Мода в одежде во всем мире начинается с производителей ткани. Дело в том, что изобрести что-то новое в одежде уже невозможно: все ее виды, лекала создавались на протяжении человеческой истории. Простор для инноваций сегодня есть лишь в создании тканей: это касается способов переплетения, фактуры, цвета и так далее. Сегодня все модные бумы в одежной индустрии так или иначе связаны с инновациями в производстве ткани. Помните, какой переворот произошел в одежной индустрии в восьмидесятые годы, когда текстильная компания Dupon изобрела лайкру! Это дало западным дизайнерам колоссальный импульс к творчеству и повернуло мировую модную индустрию в совершенно другое русло.

— Может ли Россия пойти по такому же пути, то есть создавать модную индустрию через развитие текстильных компаний?

— Почему бы и нет? В России есть традиции очень квалифицированного производства тканей. Например, в конце XIX столетия Россия была крупнейшим экспортером текстиля — льняных и шерстяных тканей — в Европу. Даже английские швейные фабрики, хотя в стране были превосходные традиции изготовления твида, все-таки для индустриального производства закупали российские ткани. Качество российских тканей было таким, что сегодня ведущие западные компании только пытаются создать их аналоги. Иностранцы в то время охотно покупали в России текстильные фабрики: человеческий труд на них стоил дешево, а качество ткани было одним из лучших в мире. На российских фабриках качество было приоритетнее производительности: например, работник должен был сделать за смену всего три метра ткани. Если он делал больше, его наказывали, так как это означало, что ткань получилась ненадлежащего качества.

— А сегодня насколько реально создавать качественные ткани в России?

— Вполне реально. С момента основания нашей компании мы работаем с местной продукцией, и достаточно успешно. Наши фабрики сегодня понемногу наращивают в качестве: перевооружаются, меняют систему управления и так далее. Многие начинают активно создавать смесовые ткани — с другими видами ткани, с синтетикой. Словом, дизайнерам уже есть, с чем работать в России.

— На что нашим текстильщикам следует обратить внимание в первую очередь?

— Во-первых, нужно улучшать качество исходного сырья, льна и шерсти. Например, тот же лен нужно не просто вырастить, но и обработать, как-то хранить, то есть требуется целая культура производства, которую мы, к сожалению, полностью утратили. Кроме того, если в какой-то год у нас и появится качественное сырье, то производители предпочитают продать его за границу. Поэтому почти все наши фабрики, ориентированные на внутренний рынок, сегодня закупают лен за границей, в основном в странах третьего мира, чаще всего в Египте.

Во-вторых, у некоторых фабрик есть еще недочеты в отделке тканей. Продвинутые текстильщики с этого этапа и начинают перевооружение. Например, когда компания «Гута Текстиль» купила Гаврилов-Ямский льнокомбинат, то первым делом установила там оборудование для отбелки и смягчения тканей. Но я хочу сказать, что в принципе, при наличии у фабрики дизайнерского отдела, даже из тех тканей, которые сегодня выпускают отечественные текстильщики, можно делать вполне нормальные коллекции для pret-a-porte. Например, мы не стали заказывать для нашей коллекции в «Гута Текстиль» новые ткани, мы решили сшить коллекцию из того, что выпускали фабрики — из военного сукна по цене за сто двадцать семь рублей за метр. И получилась вполне носибельная зимняя коллекция, которая заинтересовала многих швейников.

— А насколько сами фабрики готовы сегодня работать с дизайнерами? И выгодно ли это самим дизайнерам?

— Многие фабрики сегодня понимают, что работа с дизайнером — единственный способ выжить на рынке. Потому за последние годы они стали гораздо гибче и контактнее. Если еще два-три года назад дизайнеру было сложно заказать ткани для образцов на наших фабриках — те могли отшить лишь очень большой объем, не менее трех тысяч погонных метров, то сегодня они готовы исполнять заказы и на пятьсот, и на триста метров, сделать совсем небольшие образцы для проработки коллекции. Теперь о дизайнерах. Сегодня многие из них уже поняли, что fashion-коллекции — это замечательно, но на них одних далеко не уедешь. Сейчас основной слоган в мире моды — «Качественно и доступно». Обороты производителей люксовых товаров во всем мире год от года снижаются. Сегодня каждый художник мечтает о собственном производстве, где можно отшивать коллекции для массового потребления. А единственный путь в массовую индустрию для отечественного дизайнера — работать с российскими тканями. Потому что это гораздо удобнее, чем пользоваться импортными: фабрики — рядом, можно контролировать процесс производства; если нужно — заказать новые образцы разного переплетения и цвета, что-то придумать на остатках сырья. Ни одна западная фабрика не предоставила бы нам такой свободы действий: там швейникам предлагают только результат — готовые ткани. Таким образом, если я сошью коллекцию, скажем, из итальянских тканей, то я ее потом смогу разве что «повесить» для себя. Но растиражировать и продать в разных магазинах страны уже не смогу. А если я сошью коллекцию из отечественной ткани, то я смогу это сделать, и ее цена не выйдет за рамки рынка, в котором мы работаем. Впрочем, российские швейники сталкиваются и еще с одной «импортной» проблемой: у них часто не хватает денег, и они вынуждены покупать за границей только стоки от коллекций. А запланировать точный объем этих остатков бывает сложно. Нередки случаи, когда российская компания уже наполовину отшивала коллекцию, и вдруг обнаруживалось, что остатки ткани в Италии закончились. В результате компания теряла и доверие, и сбыт.

— Кто должен выйти с инициативой работать вместе — дизайнеры или текстильщики?

— Я думаю, что дизайнеры. Мы никогда не считали себя просто создателями fashion-коллекций, мы понимали, что без массового производства бизнес не пойдет, поэтому и шли к текстильщикам первыми. На первой фабрике, где мы попытались сделать заказ на пробную коллекцию, нам сказали — это был 1999 год, что с такими смешными объемами они не работают. И тогда я спросила, не дадут ли они нам остатки крашеной пряжи. Руководство фабрики удивилось, но согласилось: остатками у них были забиты все склады, и они не представляли, что с ними делать. А мы из них отшили удачную линию мужской одежды. Потом мы пришли на Гаврилов-Ямский льнокомбинат, объяснили, чего мы хотим и в чем может быть их выгода, и там пошли нам навстречу. Затем комбинат купила группа «Гута», и мы стали работать еще с одной их фабрикой — с Ивантеевской тонкосуконной фабрикой. Сегодня мы на сто процентов работаем с российскими тканями. Шестьдесят пять процентов нашего производства — а это примерно двадцать тысяч изделий — массовые коллекции, которые мы продаем и через собственные магазины, и через одежные сети: «Панинтер», «Вещь» , «Орли» , и через оптовые компании. Остальные тридцать пять процентов производства — это fashion-коллекции.

— Но что-то вам все равно приходится импортировать для массового производства? Например, комплектующие, аксессуары.

— На самом деле, сегодня появляются российские поставщики комплектующих, с которыми можно работать на хорошем уровне. Например, мы сотрудничаем с компанией «Ротналер» , которая производит пуговицы специально под заказ швейника — нужной величины, формы и расцветки. Ногинская фабрика «Красная лента» делает для нас специальную тесьму и кружево. А сейчас мы совместно с фирмой Respect (эта российская компания отшивает обувь в Италии, Китае и России. — «Эксперт» ) начали производство обуви из льна — в сопровождение нашей льняной летней коллекции. То есть индустрия моды у нас в стране мало-помалу создается.

Интервью взяла Лилия Москаленко

Лина Калянина, Лилия Москаленко
15.04.2004 Журнал Эксперт

• Свежие записи
  • Балкон в многоквартирном доме: является ли он общедомовым имуществом?
  • Штраф за остекление балкона в 2022: что это и как избежать наказания
  • Штраф за мусор с балкона: сколько заплатить за выбрасывание окурков
  • Оформление балконного окна: выбираем шторы из органзы
  • Как выбрать идеальные шторы для маленькой кухни с балконом