Особенность либерального основания лечения с пересадкой тканей организма. Характеристика консервативной и юридической позиций трансплантации. Сущность организации изъятия трансплантата. Моральные проблемы получения органов от живых доноров и трупов.
Отправить свою хорошую работу в базу знаний просто. Используйте форму, расположенную ниже
Студенты, аспиранты, молодые ученые, использующие базу знаний в своей учебе и работе, будут вам очень благодарны.
Рутинный забор органов для пересадки затрагивает также моральные ценности семьи покойного. В глубь веков уходит традиция, предписывающая родственникам умершего в качестве морального долга его достойное погребение. При этом неприкосновенность останков и почтительное отношение к ним являются строго обязательными. Манипуляции с телом покойного без разрешения семьи очень многими людьми могут быть восприняты как их личное оскорбление и нанесение морально
Механизм презумпции согласия (или предполагаемого согласия), заложенный в ныне действующий российский закон по трансплантологии, является важным шагом на пути признания этого права и. следовательно, на пути улучшения моральных стандартов отечественной трансплантологической практики.Этот принцип отличается от рутинного забора тем, что хотя специальное разрешение на забор органов после смерти и не испрашивается, но согласие на такой забор предполагается, то есть констатируется отсутствие отказа от подобной манипуляции.
Действующий закон по трансплантологии предоставляет право на отказ как самому человеку — заранее, так и его родственникам — после его смерти. Важно, однако, чтобы это право могло быть реализовано на практике. Население должно быть информировано о своем праве па отказ, понимать содержание этого нрава и знать, как оно может быть реализовано. То обстоятельство, что механизм отказа разъяснен лишь в ведомственной инструкции Минздрава, является существенным препятст-вием на пути реализации позитивных сторон презумпции согласия и нарушением прав граждан, В свою очередь, поскольку механизм отказа не оформлен юридически, дополнительный риск предъявления жалоб и даже судебных исков со стороны родственников умершего ложится и на медиков, изымающих органы и ткани в целях трансплантации.
Презумпция согласия вполне соответствует коллективистским ценностным ориентациям, которые свойственны отечественным моральным традициям. Запреты и предубеждения против использования органов умерших людей для трансплантации основываются обычно не на рациональной аргументации, а на архаичном символизме, смысл которого напрочь утерян современными людьми, поскольку он был неразрывно связан с определенного рода социальной практикой древних цивилизаций. Как подчеркивает американский исследователь этого вопроса Э. Лови, «сообщества состоят из личностей, каждая из которых имеет свои заботы и проблемы. Если некоторое сообщество считает себя заботливым и добродетельным, то эта заботливость должна проявляться в разумных поступках отдельных граждан. Новые связи, которые устанавливаются между людьми в результате того, что органы умершего гражданина ИС-ПОЛЬЗУЮТСЯ для спасения жизни и восстановления функций живущих, являются символами любви и взаимной заботы».
Новый символизм любви и взаимопомощи приходит на смену старому, как бы развивая его гуманистическое содержание. «Вместо того, чтобы насильственно разрушать символы, презумпция согласия их развивает. Некоторые рассматривают мертвое тело в качестве священного неприкосновенного объекта-символа, страшась его осквернения. При этом они упускают из виду, что в теле умершего есть жизнеспособные органы и ткани, и что спасение жизни других членов сообщества зависит от доступности этих органов и тканей. Мертвое тело человека становится мостом, связывающим его с жизнью других людей — новой формой социального символизма, не разрушающей старую. Оно по-прежнему может рассматриваться в качестве священного объекта и охраняться особыми моральными нормами. В этом отношении уважение к умершему полностью сохраняется».
Информированное согласие потенциального донора в форме прижизненного распоряжения или согласия членов семьи после его смерти используется в Соединенных Штатах, Голландии, Португалии и ряде других стран. Такой подход ( его иногда называют «презумпция несогласия «, поскольку в данном случае предполагается, что отсутствие явно выраженного согласия равносильно отказу) выражает в каком-то смысле более индивидуалистические культурные традиции, чем подход, основанный на презумпции согласия.
В основе подхода, опирающегося на информированное согласие, лежит фундаментальное право индивидуума на самодетерминацию, автономию. Человек должен иметь возможность сам распоряжаться своей жизнью и своим телом, в том числе — в разумных пределах — и после смерти. В то же время информированное согласие не противоречит и общественному интересу в получении органов и тканей для пересадок.
Специфика реализации общественного интереса в данном случае состоит в добровольном делегировании индивидуумами определенных прав по распоряжению собственным телом после смерти обществу или точнее, определенным структурам, уполномоченным представлять этот интерес. Информационное согласие представляет собой более демократичный механизм, чем рутинный забор, при котором медики как бы присваивают себе право распоряжаться телом умершего без его разре-шения.
Вместе с тем подход, основанный на информированном согласии донора (или его родственников), существенно затрудняет заготовку органов и тканей для пересадки, наделяет врачей весьма непростой в психологическом отношении обязанностью обращения к родственникам умершего в тяжелое для них время потери близкого. Многие врачи считают это аморальным.
Следует, впрочем, отметить, что в мировой медицинской практике накоплен определенный опыт общения на эту тему с семьями умерших. В некоторых американских штатах, к примеру, закон обязывает медиков в обозначенных случаях обращаться к родственникам умершего с предложением об изъятии органов или тканей для трансплантации. Тем самым с врачей в какой-то степени снимается моральное и психологическое бремя, связанное с обсуждением этой сложнейшей темы с родственниками умершего. Правовая норма в данном случае выступает как своеобразная «подпорка»: ведь одно дело — говорить эти слова от своего лица и совсем другое — от лица Закона.
Успешная реализация механизма информированного согласия предполагает, во-первых, что население достаточно хорошо информировано о концепции мозговой смерти и об общественной полезности трансплантаций. Во-вторых, необходимость высокого уровня общественного доверия к профессионалам-медикам, которые ответственны за постановку диагноза смерти мозга. Собственно говоря, подобные условия должны соблюдаться и при рутинном заборе, и при действии презумпции согласия, однако при подходе, требующем информирован-ного согласия донора, эти факторы в решающей степени определяют саму возможность получения донорских органов и тканей для трансплантации. Сегодня в России высказываются предложения о законодательном переходе к модели информированного согласия. Следует, однако, заметить, что без проведения огромной по объему разъяснительной работы среди населения такое изменение законодательства повлечет за собой практически полную остановку трансплантаций органов и тканей.
Читайте также: Качество костной ткани определяется
Проблема справедливости в распределении дефицитных ресурсов для трансплантации
Распределение дефицитных ресурсов в соответствии с социальной значимостью индивида или группы является обычным механизмом, более или менее распространенным во всех сообществах. При декларировавшемся равенстве прав граждан на получение медицинской помощи существовавшая в СССР иерархическая система распределения медицинских услуг допускала такие привилегии для тех, кто был причастен к правящей элите (что, впрочем, с определенными модификациями характерно и для современной России). Кроме того, действовал и не особенно скрытый механизм, обеспечивавший преимуще-ство в получении дефицитной медицинской помощи тем, кто был в состоянии ее оплачивать по ценам «черного рынка» (ныне он стал практически совершенно открытым).
Как формулирует этот же подход, но уже в экономических категориях, американский философ Н. Решер, «общество «инвестирует» ограниченный ресурс в данного индивида, а не в другого потому, что ожидает при этом большего возврата своих инвестиций». Однако значительное число специалистов считает, что право на здоровье и жизнь являются гражданскими правами, которые принадлежат каждому в равной степени, и поэтому отстаиваемый Решером принцип социальной полезности индивида следует рассматривать как своеобразный механизм дискриминации. Напомним в связи с этим, что Конституция России полагает охрану здоровья и медицинскую помощь в качестве неотъемлемого права каждого гражданина (ст. 41).
Для реализации равноправия граждан при распределении дефицитных ресурсов здравоохранения, включая такой в высшей степени дефицитный ресурс, как органы и ткани для пересадки, обычно используется два основных критерия. Это — критерий лотереи и критерий очередности. В качестве своеобразного варианта критерия лотереи можно трактовать отбор пациентов для трансплантации по принципу совместимости пары «донор-реципиент». Это, можно сказать, «природная лотерея» — получает орган тот из потенциальных реципиентов, для кого ткани потенциального донора наиболее подходят, и потому имеется наименьший шанс отторжения трансплантата.
Вместе с тем даже наиболее последовательные сторонники равной доступности органов для пересадки расходятся во мнениях относительно того, насколько универсальны предложенные механизмы распределения и сами критерии. Во многих странах мира существуют возрастные ограничения для реципиентов. Иногда считается морально оправданным ограничивать доступность программ по пересадке органов для тех, кто потерял здоровье в силу ненормального образа жизни — наркоманов, алкоголиков и т.д. Естественным ограничением для потенциальных реципиентов является состояние их здоровья — наличие других заболеваний, осложняющих перспективы пересадки.Ни критерий лотереи, ни критерий очередности не могут считаться идеальными. Существует неизбежное противоречие между универсализмом идеи равноправия и высокой степенью дифференциации реальных отношений, в которых находятся люди.
Как отмечают отечественные специалисты-трансплантологи, в России при распределении органов для трансплантации руководствуются тремя достаточно обоснованными критериями: степенью совместимости пары донор-реципиент, экстренностью ситуации и длительностью нахождения в «листе ожидания». «Все три критерия абсолютно объективны. Но следует всегда помнить о сомнениях, которые создают врачебный опыт и интуиция. Поэтому выбор реципиента — это всегда этический поступок для членов трансплантационной бригады и прежде всего для ее лидера».
Трансплантология ставит перед законодателем и обществом ряд проблем, касающихся как донора и его личной неприкосновенности, так и реципиента и статуса самого трансплантанта. При этом наблюдается определенное запаздывание разработки соответствующих законодательных актов по отношению к развитию трансплантологии, разработке новых источников и технологий получения трансплантантов. Ситуацию также осложняет коммерциализация в здравоохранении, которая требует как определения условий возмездного донорства, так и более тщательной защиты прав донора и реципиента. Однако, учитывая. что Основы законодательства Союза СССР вообще не содержали раздела, включающего нормы, непосредственно регулирующего отношения в области трансплантации, появление соответствующих актов в законодательстве РФ можно считать важным шагом вперед.
1. Закон “О трансплантации органов и (или) тканей человека” 1992 г.
2. Кузин М.И. (ред.), Хирургические болезни, М., 1995
3. Малеина М.Н., Человек и медицина в современном праве, М., 1995
4. Сергеев Ю.Д., Профессия врача: Юридические основы, К., 1988
Этические проблемы трансплантации органов и тканей
В основе этики клинической трансплантологии лежат базовые международные биоэтические принципы. Важнейшие из них закреплены в – Конвенции о правах человека и биомедицине (Конвенция Овьедо, которая вступила в действие в 1997 г.) и ее дополнительном протоколе «О трансплантации органов и тканей человеческого происхождения», а также в «Руководящих принципах ВОЗ по трансплантации органов и тканей человека», принятых 62-й сессией Всемирной ассамблеи здравоохранения в марте 2009 г.
Хотя определенный круг этических вопросов сопровождал трансплантацию на протяжении всей истории развития данного метода лечения заболеваний, но именно случай с пересадкой сердца вызвал своеобразный переворот в общественном сознании, т.к. именно сердцу человек придает особое значение, не только как органу, но и месту, где «обитает душа и рождаются чувства». Таким образом, пересадка сердца одного человека другому поставила вопросы о том, как влияет эта операция на личность человека, его духовную и психическую жизнь?
В области трансплантологии все этико-правовые проблемы можно разделить на несколько блоков, связанных с ключевыми этапами технологии трансплантации:
- первый блок затрагивает вопросы о констатации смерти человека;
- второй — вопрос изъятия (забора) органов и/или тканей и распределения органов и/или тканей между реципиентами;
- третий блок связан с проблемами коммерциализации трансплантологии.
Проблема «смерти мозга»
В связи с тем, что подавляющее число доноров – это пациенты с диагнозом «смерть мозга», основная этическая проблема здесь — установление такого диагноза. В первую очередь это связано с развитием реанимационных, трансплантологических и других технологий медицины. В зависимости от того, какое состояние человеческого организма признается моментом его смерти как человека, появляется возможность для прекращения поддерживающей терапии, проведения мероприятий по изъятию органов и тканей для их дальнейшей трансплантации и т.д. По сути дела, в данной клинической ситуации требуют решения два вопроса. Первый: каков онтологический статус человеческого индивида, которому поставлен диагноз «смерть мозга» (он – жив или мертв?). Второй: каковы критерии объективности врачебного заключения при установлении такого диагноза?
Концепция смерти мозга была разработана в неврологии после описания состояния запредельной комы французскими невропатологами П. Моларом и М. Гулоном. Данная концепция основана на понимании смерти человека как состоянии необратимой деструкции и/или дисфункции критических систем организма, т.е. систем, незаменимых (ни сейчас, ни в будущем) искусственными, биологическими, химическими или электронно-техническими системами, а такой системой является только мозг человека. В настоящее время понятие «смерть мозга» означает гибель всего мозга, включая его ствол, с необратимым бессознательным состоянием, прекращением самостоятельного дыхания и исчезновением всех стволовых рефлексов.
Читайте также: Диван в ткани siesta cocoa
В большинстве стран мира диагноз смерти мозга является основанием для врачебного заключения о наступлении момента смерти человека. Смерть мозга – это новый образ и новый смысл смерти человека. Однако, понятие смерти мозга не тождественно понятию биологической смерти. Биологическая смерть представляет собой необратимое прекращение физиологических процессов в клетках и тканях.
ВОЗ в 2012 г. разработал следующее определение смерти: «Смерть наступает, когда наблюдается необратимая утрата способности к сознанию и утрата всех функций ствола мозга. Это может быть результатом необратимого прекращения кровообращения и/или следствием катастрофического повреждения головного мозга. В контексте определения смерти «необратимый» означает потерю функции, которая не может возобновиться стихийно и не будет восстановлена посредством вмешательства».
По сути, при постановке клинического диагноза «смерть мозга» человек (в теле которого еще есть проявления жизни) признается уже умершим, соответственно необходим своеобразный «общественный договор», легитимирующий решение данной ситуации. Поскольку констатация момента смерти человека на основе критерия смерти мозга есть сложная и ответственная процедура комиссионного (междисциплинарного) соглашения, исключительно важную роль имеют строжайшие требования к выполнению профессиональных стандартов установления такого диагноза.
Сегодня диагноз «смерть мозга» устанавливается на основании целого ряда критериев, прописанных в соответствующих инструкциях. Тем не менее, анализ каждой конкретной ситуации с позиций биомедицинской этики показывает, прежде всего, моральную уязвимость критерия «смерти мозга» как смерти человека и необходимость очень ответственного отношения к исполнению каждого пункта любой инструкции, каким бы незначительным, «бюрократическим» он ни казался.
Проблема изъятия донорских органов
Проблема изъятия донорских органов может рассматриваться в разных ракурсах: в зависимости от того, является ли донор живым или мертвым.
Если ситуация изъятия органов и тканей у мертвого донора связана, в первую очередь, с вопросом о констатации смерти человека, то вопрос с живыми донорами заключается в оправданности хирургического вмешательства. Нравственно ли продлевать жизнь реципиенту на какое-то время ценою ухудшения здоровья, сознательной травматизации и сокращения жизни здорового донора? Гуманная цель продления и спасения жизни реципиента теряет статус гуманности, когда средством ее достижения становится нанесение вреда жизни и здоровью донора.
Профессиональная врачебная этика в отношении трансплантации органов однозначна: помочь больному-реципиенту необходимо обязательно, но не за счет здоровья донора. Законом запрещается пересадка органа, если заведомо известно, что эта операция нанесет необратимый вред донору. Второе правило объясняет механизм принятия решения врачом: трансплантация органов допустима, если результат операции оправдывает нежелательные побочные эффекты. Здесь опять же следует задуматься о том, какие побочные эффекты стоит считать нежелательными для организма?
Пародоксально, но… в трансплантологии соблюдение этического принципа «не навреди» в случаях, когда донором является живой человек, оказывается практически невозможным. Врач всегда оказывается перед противоречием между моральными принципами «не навреди» и «твори благо». С одной стороны, пересадка органа (например, почки) – это спасение жизни человеку (реципиенту), т.е. является благом для него. С другой стороны, здоровью живого донора данного органа причиняется значительный вред (несмотря на способность организма функционировать даже с одной почкой), т.е. нарушается принцип «не навреди», причиняется зло. Поэтому, в случаях живого донорства речь всегда идет о степени получаемой пользы и степени причиняемого вреда, и всегда действует правило: получаемая польза должна превышать причиняемый вред.
Сегодня в нашей стране по закону живым донором может быть близкий родственник, совершеннолетнее дееспособное лицо, не имеющее заболеваний, опасных для жизни и здоровья, и желательно «без вредных привычек», при этом донор выражает свое ясное, информированное и добровольное согласие на забор органа.
Наибольшее число трансплантаций в Беларуси обеспечивает посмертное (трупное) донорство (по некоторым данным, 70% таких доноров – умирающие от инсульта люди в возрасте от 50 до 60 лет). Данный вид донорства также связан с рядом этико-правовых и религиозных проблем, среди которых необходимо назвать проблему констатации смерти человека, проблему добровольного волеизъявления о пожертвовании собственных органов после смерти для трансплантации, а также допустимость использования тела человека в качестве источника органов и тканей для трансплантации с позиций религии.
Существуют две полярные позиции. Либеральная биоэтика всесторонне поддерживает трансплантацию как перспективное направление в медицине. Ее представители акцентируют внимание на гуманистических ценностях, исключая экономические выгоды. Консервативно-христианская позиция сводится к тому, что нанесение повреждений телу означает потерю уважения к живущему.
Время для забора органов у посмертного донора — различно, что связано как со спецификой самих тканей человека, так и с современными технологиями их консервации и транспортировки, позволяющими их сохранить пригодными для трансплантации пациенту. Для каждого органа свой «лимит» времени. Например, сердце, почки, печень, поджелудочная железа – 15-20 минут, кровь, плазма – 6-8 часов. Поэтому при заборе донорских органов у трупа возникает в первую очередь проблема установления момента возможного забора органа: «на бьющемся сердце» или после установления всех установленных критериев биологической смерти человека?
Хотя, вопрос об изъятии органов является скорее правовым, получение согласия человека или его родственников на использование его органов для трансплантации связано и с рядом этико-психологических проблем. Получение согласия у человека, находящегося в терминальном состоянии практически невозможно и по этическим причинам, и по медицинским, т.к. человек, как правило, физически находится в таком состоянии, когда не может принимать добровольных, ответственных решений на основе полной и достоверной информации, предоставленной ему в доступной форме. Общение с родственниками умирающего или только что умершего человека также чрезвычайно сложная и ответственная этико-психологическая задача, поэтому в различных государствах действует тот или иной вид донорства, который закреплен законодательно и находится в свободном доступе, и с которым граждане могут ознакомится заблаговременно (наиболее распространенные – презумпция согласия.
Одна из сложных этико-правовых проблем – детское донорство. Поскольку законы о видах донорства распространяются только на взрослых, то, как правило, изъятие органов ребенка не регламентируется законодательно, а получается путем испрошенного согласия родителей, что также этически очень неоднозначно (принимая во внимание ситуацию, когда врачу приходится получать такое согласие).
Пути получения донорских органов
Вопрос изъятия (забора) органов и/или тканей и распределения органов между реципиентами тесно связано с дефицитом донорских органов. Данная проблема решается различными путями: пропаганда пожертвования органов после смерти человека с прижизненным оформлением согласия на это, создание искусственных органов, разработка методов получения донорских органов от животных, культивирование соматических стволовых клеток с последующим получением определенных типов тканей, создание искусственных органов на основе достижений биоэлектроники и нанотехнологий.
Читайте также: Ткань которая не пропускает звук
Во многих случаях наличие искусственных органов становится настоящим спасением для пациентов. Сейчас в терапевтической практике активно используются такие устройства, как искусственная почка, кардиостимуляторы и искусственные клапаны сердца, биопротезы и искусственные хрусталики, а также многое другое. В современной практике одним из путей решения дефицита органов также является ксенотрансплантация. Идея использования животных в качестве доноров основана на мнении о том, что животное является менее ценным живым организмом, чем человек. Однако, против этого возражают как сторонники защиты животных, так и представители трансгуманизма, считающие, что каждое живое существо имеет право на жизнь и негуманно ради продолжения жизни одного живого существа убивать другое.
Серьезной этико-психологической проблемой является принятие человеком органа животного или искусственного органа как своего, осознание своего организма как целостного, истинно человеческого даже после пересадки в него какого-либо органа «нечеловеческого происхождения».
На современном этапе медицины активно разрабатываются методы клонирования органов и тканей, что позволит снять ряд этико-правовых проблем трансплантации, т.к. донор и реципиент являются одним человеком. Однако, данный вид пересадки еще далек от внедрения в рутинную клиническую практику.
Распределение донорских органов
Распределение донорских органов в соответствии с принципом справедливости решается путем включения реципиентов в трансплантологическую программу, основанную на практике «листов ожидания». «Листы ожидания» представляют собой списки пациентов, которым необходима пересадка того или иного органа с указанием особенностей состояния его здоровья. Проблема заключается в том, что пациент, даже в очень тяжелом состоянии, может находиться на первом месте в этом списке и так и не дождаться спасительной для него операции. Это связано с тем, что из имеющегося объема донорских органов очень трудно подобрать подходящий данному пациенту орган в связи с иммунологической несовместимостью. Эта проблема в определенной степени решается путем совершенствования методов иммуносупрессорной терапии, но все еще остается очень актуальной.
Максимальное обеспечение равных прав пациентов, включенных в «лист ожидания» осуществляется благодаря следованию следующим правилам: выбор реципиента осуществляется только в соответствии с медицинскими показаниями, учитывающими тяжесть состояния пациента, его иммунологические и генетические характеристики; приоритет донорских органов не должен определяться выявлением преимуществ отдельных групп и специальным финансированием.
Как быть в ситуации, когда двум реципиентам орган практически одинаково подходит, и они оба находятся в критическом состоянии и не могут долго ждать? В этом случае решение принимается на основании критерия очерёдности. Врач также должен принимать в расчет длительность нахождения реципиента в «листе ожидания». Предпочтение отдают тому, кто раньше «встал» в «лист ожидания». Помимо трех названных критериев, в соответствии с действующим законодательство, учитывается расстояние (удаленность) реципиента от места нахождения донорского органа, так как время между изъятием органа и его пересадкой строго ограничено.
При «распределении» органов большое значение имеет принцип прозрачности; в Беларуси он обеспечивается созданием реестра реципиентов, которым уже проведена трансплантация, а также тех, кто изъявил несогласие об изъятии органов (Единый регистр трансплантации). Листы ожидания остаются закрытыми, в них включены как граждане Беларуси, так и иностранцы. Во многих странах введен мораторий на проведение трансплантации иностранным гражданам, чтобы исключить конкуренцию за дефицитные органы между собственным и иностранным населением.
Детская трансплантация
Трансплантация органов детям имеет огромное значение, принимая во внимание, что лечебный эффект несравним с другими методами компенсации нарушенных функций органов и многократно превосходит аналогичный у взрослых. Когда речь идет о детях (несовершеннолетних), донорство ex vivo запрещено международными этико-правовыми документами. В то же время международные документы допускают, как исключение, изъятие у таких доноров регенерирующих тканей (т.е. способных восстанавливать свою массу и функцию после частичного изъятия). В «Дополнительном Протоколе» указано 5 требований к такого рода практике: 1) отсутствует совместимый донор, способный дать согласие; 2) реципиент является братом или сестрой донора; 3) донорство направлено на спасение жизни реципиента; 4) на это имеется предусмотренное законом конкретное письменное разрешение, одобренное компетентным органом (в этом пункте необходимо подчеркнуть три важнейших момента: нужна соответствующая норма законодательства, согласие родителей оформляется письменно, вся эта ситуация получила одобрение официального органа, например, этического комитета); 5) потенциальный донор не высказывает возражений. Однако, во многих странах, например, в России, запрещены любые пересадки ex vivo от детского донора, несмотря на международные документы. С одной точки зрения, такой подход является правильным, т.к. несовершеннолетнее лицо не может оценить все риски, а также выразить добровольное согласие или несогласие. С другой стороны, возможности трансплантации в таких странах значительно ограничиваются, и не оставляют надежды на лечения для многих пациентов детского возраста.
Проблема коммерциализации
Вопрос о распределении органов между реципиентами непосредственно связан с проблемой коммерциализации в трансплантологии. В условиях дефицита и «непрозрачных» листков ожидания донорские органы могут стать дорогостоящим товаром.
В Беларуси по закону «О трансплантации органов и тканей человека» разрешена пересадка от близкородственного живого донора и от умершего родственного или неродственного донора. Пересадка осуществляется безвозмездно, оплате могут подлежать только медицинские услуги по проведению самой операции, в частности для иностранных граждан. Продажа самих донорских органов запрещена законодательно и обесценивает основные принципы донорства как таковые. Однако, некоторые сторонники соматических прав человека выступают за то, что «тело человека есть объект права собственности и имеет в большинстве случаев денежно-стоимостное выражение». Данная точка зрения подвергается справедливой критике, в которой утверждается, что такая позиция по сути санкционирует торговлю органами и тканями человека, что противоречит нормам международного права.
Несмотря на принцип безвозмездности донорства, все чаще в трансплантологии поднимается вопрос о некой компенсации донорам рисков, связанных с проведением трансплантации. Как, например, при донорстве крове, которое в данный момент может осуществляться на возмездной и безвозмездной основе.
Таким образом, развитие трансплантологии сегодня является не только медицинской, но и биоэтической проблемой, требующей разработки и принятия новых законодательных актов, а также корректировки существующих на основе соблюдения этических норм.
- Свежие записи
- Балкон в многоквартирном доме: является ли он общедомовым имуществом?
- Штраф за остекление балкона в 2022: что это и как избежать наказания
- Штраф за мусор с балкона: сколько заплатить за выбрасывание окурков
- Оформление балконного окна: выбираем шторы из органзы
- Как выбрать идеальные шторы для маленькой кухни с балконом