Онкомаркеры – это органические вещества (белки), количество которых увеличивается при развитии раковых клеток в организме человека. Что показывают онкомаркеры? Количество данных веществ помогает выявить наличие злокачественных опухолей и провести контроль эффективности лечения. Онкомаркеры позволяют диагностировать рак на ранних сроках и примерно определить нахождение опухолевого образования.
Что показывают онкомаркеры и как правильно сдавать анализ
Анализ на онкомаркеры позволяет:
• узнать входит ли пациент в зону риска;
• примерно выявить пораженный орган;
• заподозрить рецидив онкологии;
При получении результатов анализа на онкомаркеры особое внимание стоит обратить:
• на повышенные показатели;
• на вид повышенного онкомаркера.
Изменения в показателях говорят, что в организме человека присутствуют отклонения от нормы, в том числе это могут быть прогрессирующие раковые клетки. Основным преимуществом анализа является то, что онкомаркеры показывают наличие онкологического заболевания на ранних сроках, что очень важно для эффективности лечения.
Правила сдачи анализа:
— кровь сдают из вены натощак, исключая прием пищи за 8 часов до процедуры;
— анализ проводится до 11 часов утра;
— за три дня до сдачи анализа прекращают прием алкоголя и вредной пищи, снижают физические нагрузки;
— в день анализа запрещено курить и принимать лекарственные средства;
— сдавая анализ на ПСА, воздерживаются от половой связи в течение семи дней.
Онкомаркеры обнаруживают в крови, моче детей, молодых, взрослых и пожилых пациентов. В большинстве случаев такой анализ показывает наличие раковых клеток на полгода раньше, чем другие методы диагностики.
Важно, что онкомаркеры показывают даже малейшие изменения и помогают решить следующие задачи:
1. Прослеживание эффективности терапии, что позволяет в некоторых случаях сменить схему лечения или поменять препараты.
2. Отслеживание рецидивов новообразования, слежение за появлением новых метастаз. Это поможет начать вовремя повторное лечение и не упустить болезнь.
3. Анализ поможет решить, какие методы терапии стоит использовать.
4. Онкомаркер помогает оценить, насколько орган поражен раковыми клетками, степень прогрессирования, что способствует подбору более адекватной схемы лечения.
5. Анализ помогает оценить, как проходит ремиссия и сделать прогноз продолжительности жизни пациента.
Кому и когда необходим анализ
Скрининговые тесты стоит проводить 1 – 2 раза в год тем пациентам, у которых есть генетическая предрасположенность, доброкачественные новообразования, подозрительные папилломы и родинки. Остальным людям сдавать анализ можно не чаще одного раза в два года, а также:
• после сильных нервных перенапряжений;
• при проживании в неблагоприятных экологических условиях;
• при других обстоятельствах, которые могут стать причиной заболевания онкологией.
Чаще делать скрининговые тесты рекомендуют людям:
• с поставленным диагнозом;
• с пролеченной злокачественной опухолью;
• при первичном обнаружении новообразования;
• перед и после операции;
• во время проведения курса терапии.
Вылечившимся рекомендуют проверять уровень онкомаркеров в течение 3-х лет после того, как лечение окончено:
1. Первый год – каждый месяц.
2. Второй год – 1 раз в два месяца.
3. Третий год – 1 раз в три месяца.
Последующие годы сдают анализ каждые полгода. Перед скрининговыми действиями пациент должен посетить врача- онколога, который выяснит, на какие маркеры надо сдавать анализ.
Норма: до 10 нг/мл. Что показывают онкомаркеры АФП? Патологические результаты анализа могут указывать на онкологические заболевания:
— печени;
— желудочно-кишечного тракта;
— яичников;
— яичек;
— почек.
На точность теста могут оказать влияния заболевания:
• сахарный диабет;
• многоплодная беременность;
• гепатит;
• почечная недостаточность.
Низкие показатели у беременной женщины могут говорить о риске патологии плода.
Маркер РЭА выделяется в основном пищеварительными путями плода. У взрослых вещество находится в крови в минимальных количествах.
Норма: до 6,3 нг/мл. Небольшое увеличение норм РЭА определяется у курильщиков. При высоких показателях маркера есть риск новообразований в следующих органах:
— пищеварительный тракт;
— молочная железа;
— простате;
— печени;
— легких.
Анализ РЭА рекомендуют проводить, если были замечены:
• одышка, беспричинный кашель;
• появление видимой опухоли;
• хроническая усталость;
• необоснованный упадок сил;
• потливость;
• длительное повышение температуры тела;
• снижение веса;
• появление новых родинок;
• понижения аппетита или полное нежелание есть с приступами тошноты и рвоты;
• нарушения в работе пищеварительного тракта.
CA 125
Этот онкомаркер является показателем рака яичника.
Норма: от 0 до 30 МЕ/мл. Показания вне нормы говорят об онкологии:
— женских половых органов;
— дыхательных органов;
— ЖКТ.
CA 15-3
Маркер новообразований в молочной железе.
Норма: от 9,2 до 38 Ед/л. Что показывают онкомаркеры если показатель завышен? Как правило, это подозрение на рак:
• молочной железы;
• пищеварительного тракта;
• печени;
• органов дыхания.
Также это может указывать на воспалительную патологию в районе желчевыводящих органов и развитие аутоиммунных нарушений.
CA 19-9
Маркер характерен для патологии ЖКТ.
Нормой является: от 0 до 37 Ед/мл. Превышение нормы в большинстве случаев указывает на новообразования в:
• желчном пузыре;
• поджелудочной железе;
• печени;
• органах, пищеварительного тракта.
CA 72-4
Дает исчерпывающую информацию при саркоме желудка, яичников, легких.
Норма: до 6,7 Ед/мл. Высокие значения указывают на то, что развиваются раковые клетки в:
• матке;
• желудке;
• молочных железах;
• яичниках;
• поджелудочной железе;
• печени.
CYFRA 21-1
Показывает на рак мочевого пузыря, легких. Анализ на CYFRA 21-1 в большинстве случаев назначается совместно с РЭА.
Норма: до 3,5 нг/л . Если показатели выше нормы – необходима углубленная проверка на злокачественные образования в:
• мочеполовой системе;
• органах дыхания.
Повышенный онкомаркер (ПСА)
ПСА является белком, который выделяет предстательная железа. Онкомаркер поможет определить опухоль простаты, аденому. Анализ применяют для контроля проводимой терапии.
Читайте также: Гладкая мышечная ткань у зародыша развивается из мезенхимы
Норма: до 4,1 нг/л. Если норма превышена, то онкомаркеры показывают наличие злокачественной патологии в простате. Специалисты рекомендуют представителям мужского пола после 50 лет сдавать анализ на простат-специфический антиген ежегодно. Это поможет выявить заболевания предстательной железы на ранних сроках, что упростит терапию и сделает ее максимально эффективной.
Чтобы правильно подготовиться к анализу, необходимо:
• за 10 часов отказаться от употребления питания, рекомендуют чистую, негазированную воду, остальные напитки исключают;
• два дня надо придерживаться диеты;
• не стоит заниматься спортом и максимально нагружать себя несколько дней.
• семь дней не проявлять половую активность.
Диагностика на ПСА необходима:
• при диагностировании аденомы простаты;
• при контроле эффективности назначенной терапии;
• при выявлении рака на первой стадии.
Повышенный онкомаркер ПСА может быть не только при онкозаболеваниях, но и в других случаях:
— наличие аденомы простаты;
— проблемы с потенцией;
— если есть нарушения в процессе мочеиспускания;
— во время долгой езды на велосипеде по плохой дороге.
Очень важно знать, что небольшие отклонения показателей онкомаркеров могут говорить о доброкачественных процессах в организме человека, например, о воспалении. Повышенный онкомаркер не может говорить о 100% наличии онкологии, а дает информативный повод продолжить углубленное обследование больного. Проводить скрининговый тест на все виды маркеров не стоит, просто надо обратиться к специалисту и он уже решит, какие анализы необходимы.
Для подбора эффективного метода лечения вы можете обратиться за
— методы инновационной терапии;
— возможности участия в экспериментальной терапии;
— как получить квоту на бесплатное лечение в онкоцентр;
— организационные вопросы.
После консультации пациенту назначается день и время прибытия на лечение, отделение терапии, по возможности назначается лечащий доктор.
Онколог Григорий Зиновьев: «Коварство сарком мягких тканей и костей — бессимптомный рост»
Июль — месяц осведомленности о саркомах мягких тканей и раке костей. Почему эти опухоли часто обнаруживают поздно, каких ошибок можно избежать и как химиотерапия и ЗD-печать повлияли на лечение и качество жизни пациентов?
Об этом «Профилактика.медиа» поговорила с Григорием Зиновьевым — хирургом, онкологом, заведующим хирургическим отделением опухолей костей, мягких тканей и кожи Национального медицинского исследовательского центра онкологии им. Н.Н. Петрова.
Пока мы не знаем конкретные причины возникновения сарком
Какие три главных факта нам нужно сегодня знать о злокачественных опухолях мягких тканей и костей?
Это очень редкие опухоли — всего 1% от всех онкозаболеваний, но очень сложные и коварные.
Например, саркомы мягких тканей появляются из соединительных тканей, которые могут быть везде, в любой точке организма — от головы до пяток. Их более 150 подтипов* и каждая группа опухолей диагностируется и лечится по-разному. У них крайне разнообразная и сложная для интерпретации морфологическая картина, поставить точный диагноз – настоящий вызов даже для опытного патоморфолога. Генетически они тоже разные — отличается и прогноз заболевания.
И третий главный факт — это опухоли, которые, к сожалению, часто поражают людей молодого возраста и деток.
Григорий Владимирович Зиновьев
Есть ли факторы, которые провоцируют эти заболевания, и можем ли мы на них повлиять?
Многие пациенты говорят, что саркома у них возникла после травмы, и раньше в литературе встречалась такая теория. Но в настоящее время нет достоверных данных о взаимосвязи травмы и появлении сарком костей и мягких тканей. Есть довольно красноречивый факт: после Второй мировой войны, да и вообще любых войн, у нас была бы эпидемия сарком, но всплеска заболеваемости не было.
Как правило, травмы становятся триггером, спусковым механизмом, провоцирующим рост опухоли. Но именно в том случае, если саркома была. То есть если опухоль должна появиться — она появится, что бы ты с этим не делал, к сожалению.
Мы знаем, что саркомы связаны с определенными генетическими особенностями. Например, если человек родился с синдромом Ли-Фраумени, семейным аденоматозным полипозом (FAP), нейрофиброматозом или ретинобластомой в анамнезе — одна патология тянет за собой другую, изменения в одном из ключевых генов нередко приводят к возникновению сарком.
И мы должны быть очень внимательны к этой группе пациентов, понимая, что риск возникновения различных видов сарком велик — зачастую уже в детстве. Нередко требуется дополнительное генетическое тестирование, как пациентов, так и их потомства — некоторые синдромы наследуемые.
Но эти генетические патологии редкие. В большинстве случаев саркомы возникают не на фоне какого-то синдрома, а просто возникают, и пока мы не знаем конкретные причины. Из-за того, что это очень коварная болезнь, она может развиваться и у меня сейчас, но я об этом просто не знаю.
Если появилось новообразование — это повод обратиться к врачу и обследовать
То есть способов профилактики нет?
К сожалению, нет. Для сарком тканей и кости толком нет ни профилактики, ни скрининга.
Хороший опыт есть у наших британских коллег. Врачам первичного звена, терапевтам, выдавали брелоки с мячиками для гольфа на цепочке. Это было напоминанием — если вы обнаружили у пациента под мышечной фасцией растущее новообразование размером не меньше мячика для гольфа — это прямое показание к выполнению исследования, хотя бы ультразвукового.
То есть нельзя сказать: «А, ну это ерунда, походите еще — пройдет», как это часто бывает, к сожалению. В этом случае нужно сразу отправить пациента на УЗИ. И если есть какие-то признаки злокачественного образования мягких тканей или кости, больной сразу должен быть отправлен в референтный центр по лечению сарком.
Более того — если такого рода новообразование обнаружили у ребенка, УЗИ нужно сделать ему в течение ближайших суток и направить к онкологу для исключения сарком детского возраста.
Читайте также: Глубина полупоглощения ультразвука больше в костной ткани
Ровно так же мы можем использовать такое правило: если у нас появилось новообразование — это как минимум повод обратиться к специалисту и обследовать. Особенно если оно растет.
Да, в большинстве случаев те новообразования, которые мы можем обнаружить у себя под кожей, оказываются доброкачественными — липомы, фибромы. Но среди них могут оказаться и саркомы, поэтому нужно быть очень внимательным прежде всего врачам.
Хотя, конечно, пациент тоже должен быть критичен к себе и не думать: «Сильно не растет, не болит — ну и ладно». Из этого и вырастают опухоли больших размеров, с которыми уже сложно что-то сделать — и, естественно, прогноз значительно ухудшается.
Значит, если на руке обнаружили какую-то «шишечку», с ней нужно сразу идти к врачу, а не заниматься, допустим, прогреванием?
Конечно. Надо быть уверенным, что вы прогреваете, физиотерапевтируете или разминаете у массажиста. Это как раз те сценарии, с которыми приходят ко мне пациенты. Масса людей использовали бытовые методы или подвергались неадекватному лечению, антилечению фактически.
Но опять-таки — это редкая опухоль. На каждую саркому приходится не меньше 100 доброкачественных новообразований. И когда врач в день видит 100 липом, подозревать в 101-ой липосаркому — довольно сложно. У каждого человека, если нас просканировать, можно обнаружить доброкачественные образования чего бы то ни было — печени, костей, мягких тканей, кожи.
Григорий Зиновьев на операции
Более того — есть еще одна проблема. Одно дело, когда мы говорим о конечностях. А что у нас в забрюшинном пространстве, вдоль позвоночника, что в средостении?
Гадкое коварство саркомы, особенно ретроперитонеальных локализаций (в забрюшинном пространстве), в том, что они растут совершенно бессимптомно. После 50 лет у мужчин обычно увеличивается живот — ну, растет и растет, наверное, диету нарушает, пьет пиво. У человека с ожирением обнаружить растущую опухоль тоже сложно. И когда возникают уже боли и функциональный дефицит, человек обращается за помощью, ему делают УЗИ как первый способ диагностики и выявляют злокачественное новообразование. Это я говорю о мягких тканях.
С костями все еще сложнее. Пока не появится боль или припухлость — мы никогда не будем подозревать, что в кости есть саркома. Одно утешает — это редкая опухоль, иначе можно сойти с ума, если думать, что у каждого в кости может быть по саркоме.
Естественно, стоит делать УЗИ, и это входит в плановую диспансеризацию, профилактический скрининг. Мы же понимаем, что рак желудка не дремлет, и нужно регулярно проводить гастроскопию. Каждая женщина знает, что с определенной периодичностью необходимо посещать гинеколога. И так далее.
Большой вклад в выявляемость сарком кости и мягких тканей вносят так называемые «случайные находки» во время других плановых обследований.
Раз в год человек делает УЗИ живота, смотрит печень-почки-малый таз — и в этот момент врачи случайно находят какое-то изменение мягких тканей забрюшинного пространства или опухоль кости. Но не поиск сарком — причина для УЗИ, причина для УЗИ — плановое обследование.
Другой пример: человек шел по улице, упал и сломал шейку бедренной кости. Выполнили рентген и обнаружили, что причина этого — опухоль кости, а не просто травма, которой часто и не было вовсе. На этом этапе тоже масса ошибок!
Недавно на конференции я выступал с докладом по патологическим переломам — травматологи не всегда могут правильно оценить ситуацию, распознать, что это не травматический перелом, а патологический, что там — именно опухоль, а не простой перелом.
Поэтому не нужно устанавливать пластины и спицы — сначала следует выполнить стабилизацию, затем биопсию, понять, с чем мы имеем дело, а потом — правильные, большие и красивые операции. Но главное — назначить необходимую системную терапию.
Редкая, коварная, сложная опухоль.
Произошла эволюция терапии сарком — доля ампутаций стремительно уменьшается
Насколько хорошо медицина сегодня умеет вылечивать такие заболевания?
В онкологии мы пользуемся критерием 5-летней выживаемости, и огульно для всех сарком мягких тканей и костей сказать невозможно.
Если сильно-сильно обобщать, хотя это уже некорректно, и мы будем использовать данные регистров США, то при локализованном процессе — если опухоль расположена только в кости — пятилетняя выживаемость составляет порядка 80%. При региональном распространении, с поражением смежных структур или лимфоузлов — порядка 50-60%. Если человек обращается к нам с отдаленными метастазами, то прогноз уже гораздо хуже — меньше 20 пациентов из ста будут живы по истечению пяти лет.
Григорий Зиновьев на операции
Кроме того, лечение со временем улучшается, и эти цифры основаны на данных пациентов, которым был поставлен диагноз и которые получали терапию не менее пяти лет назад. Но опять-таки — это огульно, без разбора.
Все зависит от биологии опухоли, от того, как она отреагирует на системную терапию.
Например, фиброматоз десмоидного типа никогда не метастазирует, но рецидивирует бесконечно — как ты его не удаляй, описаны рецидивы даже после ампутаций. Сейчас даже в отношении этой опухоли принят такой консенсус — лучше всего при любой возможности избежать операции, динамически наблюдать. В общем, все меняется в зависимости от морфологического подтипа.
Например, при высокодифференцированной хондросаркоме в случае успешного хирургического лечения у нас будут прекрасные результаты — практически 100% опухоль-специфическая выживаемость, так как опухоль удалена радикально, и у нее низкая степень злокачественности. А есть опухоли, у которых по определению, в связи с ее биологией прогноз хуже.
Что вы обычно говорите пациенту, который первый раз пришел к вам на прием?
Читайте также: Одежда ткань нитки изделие кукла из ниток урок 1 класс
Прежде всего, мы говорим: «Вы пришли в нужное место, мы знаем, что делать с этой опухолью». Мы никогда не обманываем пациентов и не даем ложную надежду. Человек должен четко понимать, что его ждет впереди, какая борьба предстоит, чтобы мы работали в команде. Главное — чтобы он знал, что обратился к специалистам, которым не все равно. Ведь человек приходит с результатами биопсии, в слезах, обычно с родителями, так как часто это молодые люди.
Лечение этих опухолей должно быть комплексным, и это действительно очень тяжелый и серьезный процесс. Например, при саркоме Юинга лечебная программа может длиться целый год. И самый важный момент — правильно поставить диагноз. В нашей стране совсем немного патологов, которые специализируются на этих заболеваниях.
Есть ли сейчас какие-то технологии, методы, которые улучшают результаты лечения и качество жизни ваших пациентов?
Есть — произошла долгая эволюция терапии сарком. Она началась в 1960-х годах, когда саркома считалась только хирургической патологией — и способом лечения была лишь ампутация.
Но стало очевидно, что опухоль все равно метастазирует, что саркомы — это системные заболевания, кроме некоторых подтипов с хорошим биологическим потенциалом. В 1970-х появилась химиотерапия, которая становилась все более эффективной для ряда опухолей. Но не для всех, к сожалению.
Не отставала и хирургия. Открылись новые возможности для конечность-сохраняющих операций, и доля ампутаций начала стремительно уменьшаться. Сейчас это, скорее, исключение.
Теперь благодаря модульным и индивидуальным эндопротезам мы можем заместить костный дефект. При необходимости протезируем и сосуды. Серьезный вклад внесла и 3D-печать.
Например, сейчас у меня в руках — эндопротез индивидуального изготовления. И он не просто замещает бедренную кость — в нем есть раздвижной механизм, поэтому протез «растет» вместе с ребенком. Представляете, какое счастье! Ребенок полноценно растет, нет укорочения конечности. Да, потом протез придется менять, он может сломаться, но все равно.
Ключевая проблема — мало эффективных химио- и иммунотерапевтических препаратов для лечения сарком, и исследования в этом направлении идут очень медленно.
Потому что это очень разнообразная, но при этом редкая патология — всего 1% от всех опухолей человека, при том какое есть множество морфологических подтипов. Намного выгоднее проводить разработку новых препаратов при более распространенных и хорошо изученных заболеваниях, например, при раке молочной железы. Для сравнения — в 2018 году в США саркомой мягких тканей (все подтипы) заболели около 13 000 человек, а раком молочных желез — больше 260 000.
Трагично, кода при системном лечении опухоль не уходит… Тяжелых историй хватает. Ряд опухолей ведет себя очень агрессивно, и наши возможности ограничены.
Телемедицина — это исключительная возможность для нашей страны
Вы следите за судьбами пациентов после выписки?
Когда завершается лечебная программа, пациент чаще всего наблюдается у нас. Особенно это важно, если по месту жительства у него нет возможности адекватного контроля за заболеванием или установленной конструкцией.
Прекрасно, что у нас теперь есть телемедицина, и я очень активно использую эту технологию и призываю к этому коллег и пациентов. Для нашей необъятной страны это исключительная возможность!
Где бы пациент ни жил, его врач в онкологическом учреждении формирует пакет документов и исследований, отправляет нам в головное учреждение, мы пытаемся разобраться в ситуации и при необходимости госпитализируем к себе.
Но пациенты поступают к нам, используя не только официальные «инструменты». Буквально вчера я оперировал женщину, которая написала мне 10 дней назад в инстаграме. По месту жительства ей предложили ампутацию, семья в панике, нашли нас — мы срочно оформили квоту, и пациентка приехала в Петербург.
Я очень рад, что одним сообщением можно изменить судьбу человека. И сегодня женщина уже ходит по коридору — даже после больших тазовых реконструкций мы поднимаем пациентов уже на следующие сутки.
Эту историю можно назвать позитивной?
Рано. Позитивной она будет, когда мы завершим комбинированное лечение, пройдет время — не случится рецидив или не появятся метастазы. Но у меня много позитивных историй.
Недавно была премьера спектакля Александры Ивановой «Диагноз милосердия», и прототипом одного из героев — инструктора по горным лыжам, которая после лечения продолжила тренировать детей и избежала калечащей операции, — стала моя пациентка, которую я оперировал почти год назад.
То есть в случае успешного лечения жизнь человека может быть обычной?
Конечно. Даже в случае утраты конечности человек может жить полноценной жизнью, заниматься спортом, кататься на лыжах и велосипеде. Истории многих сильных духом пациентов заставляют задуматься и заряжают оптимизмом.
Какой вопрос в медицине вас сейчас особенно интересует?
Меня очень волнует поиск новых препаратов для лечения больных моей профильной патологией. Пока исследований мало, эффективность химиотерапии не всегда высока. Я очень жду появления новых эффективных препаратов и сам участвую в разработке новых подходов в комплексном лечении.
Но есть еще много нюансов, которые зачастую ставят врачей и пациентов в тупик, — материальное снабжение, квоты… Это дорогое лечение, и надеюсь, что для такой страны, как наша, это не будет становиться серьезным препятствием.
В отношении хирургии и лечебного процесса у нашей команды есть большие возможности, так как НМИЦ онкологии имени Н.Н. Петрова — референтный центр по лечению сарком. Остается и дальше интенсивно развиваться.
* Fletcher CDM, Bridge JA, Hogendoorn P, Mertens F. World Health Organization Classification of Tumours. Pathology and Genetics of Tumours of Soft Tissue and Bone, Fourth Edition. IARC, Lyon, 2013.
Фотографии из личного архива Григория Зиновьева
- Свежие записи
- Балкон в многоквартирном доме: является ли он общедомовым имуществом?
- Штраф за остекление балкона в 2022: что это и как избежать наказания
- Штраф за мусор с балкона: сколько заплатить за выбрасывание окурков
- Оформление балконного окна: выбираем шторы из органзы
- Как выбрать идеальные шторы для маленькой кухни с балконом