Оренбургский комбинат шелковых тканей оренбургский текстиль
За время экономических реформ «приказали долго жить» две трети предприятий легкой промышленности. Их ряды не так давно готов был пополнить и комбинат шелковых тканей «Оренбургский текстиль». Однако сегодня мы говорим о возрождении «Орентекса».
Плачевное состояние российской легкой промышленности в общем можно объяснить двумя моментами. Во-первых, Правительство России в свое время слишком резко отпустило цены на свободу. Тогда раскрутившийся маховик инфляции «выбил» у предприятий оборотные средства и превратил в пыль сбережения россиян (резко снизился спрос на ткани и швейную продукцию). Во-вторых, были открыты границы. И поток дешевых тканей из Юго-Восточной Азии, Турции и Китая (а там экспортные поставки дотируются государством) по демпинговым ценам обрушился на российский рынок.
Если же учесть, что во всем капиталистическом мире давно существовали мощные, натренированные на рынок рекламные и маркетинговые службы, то наши предприятия можно сравнить с обычным человеком, который вдруг оказался вынужден биться на ринге против боксера-профессионала. К этому стоит добавить и «родимые пятна социализма».
Так, построенный в советское время Оренбургский комбинат шелковых тканей был встроен в единую систему плановой экономики. Его задачей был выпуск искусственных тканей (в основном сорочечных). В плановом порядке сюда поступило сырье и в плановом же порядке ткань уходила на швейные комбинаты. Ну а заниматься ассортиментом и рисунками, в то время когда вереница машин стоит у ворот, а в приемной толпятся снабженцы со всего СССР, вроде бы и ни к чему!
Таким образом, прежнее руководство предприятия оказалось попросту не готово к конкурентной борьбе. К тому же в начале девяностых, когда начались серьезные преобразования в экономике, казалось, что все это как бы не взаправду, ненадолго. Казалось, что коммунисты вот-вот вернутся, прекратят весь этот «бардак», накажут зарвавшихся завлабов и все опять потечет чинно и спокойно.
Ну а чтобы переждать «смутное время», можно брать кредиты в Министерстве промышленности, в администрации области, в банках (все равно придет старая власть и все простит!). Можно даже воспользоваться рыночным принципом и выпустить акции предприятия, а потом повыгоднее их «толкнуть».
И кто бы мог подумать, что именно этот рыночный принцип (погубивший, кстати, не одно предприятие) даст шанс на выживание оренбургским текстильщикам.
Вряд ли компаньоны финансово-промышленной компании «Арсенал», возглавляемой Андреем Аникеевым, предполагали, какую роль в их судьбе сыграет приобретение крупного пакета акций АО «Оренбургский текстиль». До этого момента ребята «делали деньги» на рынке ценных бумаг. Когда этих денег накопилось изрядное количество, появилось желание вложить их в реальный сектор.
Желание, надо заметить, весьма нетипичное для финансистов постсоветского периода. Однако вряд ли данное решение можно назвать случайным. Во-первых, группа накопила критическую массу денег. Во-вторых, в 1995 году, когда были приобретены акции, финансово был крайне сложным. Как недавно признал Анатолий Чубайс, финансовый кризис 1998 года вполне мог состояться в 1995-м. И, покупая акции промышленного предприятия, «Арсенал», видимо, рассчитывал эффективнее использовать деньги. В-третьих, должна же быть в финансово-промышленной компании промышленность!
Понятно, что первоначально компаньоны желали не управлять предприятием, а всего-навсего «стричь купоны», продолжая в Москве заниматься ценными бумагами. Однако на деле все случилось иначе. «Орентекс» работал все хуже и хуже! Вместо дивидендов в Оренбурге оказались сплошные убытки. Вначале проблемы пытались решить «наездами». Но это не помогало. Бывшее руководство комбината оказалось не способным реформировать предприятие и реформироваться само.
И тогда компаньоны забеспокоились. Сегодняшний заместитель генерального директора по экономике и управлению Евгений Чучалов вспоминает такие слова Андрея Аникеева: «Либо надо там садиться и работать, либо покупка акций комбината была ошибкой!»
Сейчас уже неважно, какие способы убеждения применял Аникеев к компаньонам (в конце концов переезд московского финансиста в Оренбург можно сравнить с желанием преподавателя экономики, скажем, Оренбургского педуниверситета, отправиться поднимать какое-нибудь хозяйство в Шарлыкском районе), но команда высококлассных менеджеров была сформирована. И в 1996 году на «Орентексте» произошла смена власти. Кстати говоря, все было мирно, без модных в последнее время захватов заводоуправлений.
Но такое течение событий неудивительно. Громадный комбинат в то время практически стоял без оборотных средств. Зато были столь же громадные долги в бюджеты всех уровней, поставщикам, энергетикам, банкам, во внебюджетные фонды. При этом все склады и даже производственные помещения были завалены неликвидной сорочечной тканью. И как результат, отсутствие средств на выплату зарплаты и нарастание социальной напряженности. Вообще же перспектива банкротства виделась весьма явственно.
Читайте также: Электроизоляционная ткань э3 100
Глаза боятся, а руки делают
На первых порах москвичи попытались порешать проблемы традиционным путем. То есть ходили за помощью в администрации города и области, слали письма Черномырдину, ездили в Москву, в Министерство экономики.
— Когда мы приходили в департамент легкой промышленности, — вспоминает Евгений Чучалов, — то встречали нас примерно так:
«Вы откуда? Из Оренбурга? И что вы хотите там делать?» «Да вот, — говорим, — ткани для автомобильной промышленности».
«Для автомобильной?» — спрашивают. — «Да никакой автомобильной промышленности у нас не будет и ткани ваши никому не нужны! А еще чего хотите?»
«Ну хотелось бы для Минобороны ткани выпускать. «
«Да нет», — отвечают. — «У нашей армии уже все есть и больше ей ничего не нужно!»
А потом в частных беседах нам давали понять, что у государства нет средств даже на поддержку госпредприятий и потому для частных был один принцип: «Вам дали самостоятельность — ну и работайте как хотите!»
Точно также не хотели разговаривать с «Орентексом» и банкиры. Они знали про невозвращенный кредит «Мосбизнесбанку» и другие вложения в предприятие считали слишком рискованными. Единственно, чего смогли добиться молодые управленцы в то время, — это областного кредита в 1 млрд.рублей (старыми) под очень большой процент. Эти деньги пошли на выплату зарплаты и частичную оплату долгов энергетикам.
В общем, текстильщики поняли, что в борьбе за выживание не поможет никто, кроме самих себя. Главная же проблема комбината была в том, что ткани не покупались. Следовательно — нужно было обновлять рисунки и ассортимент. Этим занялся лично генеральный директор Андрей Аникеев.
Вторым моментом была жесточайшая экономия, введенная на предприятии. Для этого был даже сверстан план по экономии, где предусматривалась строгая отчетность всех специалистов перед генеральным директором. Кроме того, была произведена инвентаризация и продано все ненужное.
Определенную помощь «Орентексу» оказала программа помощи легкой промышленности Оренбургской области, принятая Законодательным Собранием. По ней все предприятия легкой промышленности получили льготы по налогу на имущество и платежам в дорожный фонд.
Но одним из ключевых факторов финансового оздоровления предприятия Евгений Чучалов называет переуступку в 1998 году администрацией области долга «Оренбурггазпрома» в 40 млн.рублей. В результате этой операции «Орентекс» закрыл тканью долг газовиков. В замен на комбинат белорусские предприятия поставили полиэфирное волокно и нитрон, погасив уже их долг перед «Оренбурггазпромом». Таким образом у текстильщиков появилось сырье для четырехмесячной бесперебойной работы, что в то время было самым важным (особенно если учесть, что наши предприятия, которые еще работают, предпочитают волокно «гнать на экспорт»).
В дальнейшем местные власти еще неоднократно оказывали помощь комбинату. Так, в прошлом году был произведен взаимозачет с областным бюджетом на 40 млн.рублей и с городским на 20 млн.рублей. Но главное событие произошло 17 августа 1998 года. Именно финансовый кризис в стране следует называть одним из самых сильным из составляющих факторов успеха «Орентекса». К моменту падения рубля комбинат представлял из себя взведенную пружину, там уже были новые ткани и новые рисунки. И потому практически сразу появились крупные оптовые покупатели. Вначале это были мебельщики, потом обувщики (швейная промышленность в то время практически не существовала). На предприятии появилась «оборотка» и жить стало веселее!
К сожалению, явные успехи комбината в сфере производства долгое время слабо влияли на благосостояние его работников. Там и сейчас платят не слишком много. Средняя зарплата на 1 января составляет 1003 рубля. При этом деньгами работники могли получить лишь 65%, а остальное справками. По последним можно пообедать в столовой, заплатить за квартиру, отовариться продукцией своего комбината или в магазинах. Так что реально справки мало у кого остаются.
К тому же руководство комбината планирует в течение 2000-го года полностью перейти на выплату зарплаты «живыми» деньгами. Должна возрасти и сама зарплата примерно на 23 процента (1 апреля на 10%, увеличится денежная часть). Это если российское правительство удержится в объявленных параметрах бюджета. Если инфляция будет больше, то и рост зарплаты будет значительнее.
С другой стороны, предприятие в неявной форме дотирует своих рабочих. Так, триста особо нуждающихся работников бесплатно питаются в столовой (это обходится комбинату в 850 тысяч рублей). В детских садах (там находится 304 ребенка работников) родители вместо 7,7 тысячи рублей в год платят 1,5 тысячи. С жильцов общежитий на их обслуживание вместо 3,2 млн.рублей поступает 1,6 млн.рублей. Помимо этого на предприятии делают макароны, пекут хлеб, имеется теплица и подсобное хозяйство.
Читайте также: Оборудование для крашения тканей
Заботятся на комбинате и о здоровье своих сотрудников. Так, с первого марта после капитального ремонта открылся спортивно-оздоровительный центр на ткацкой фабрике. В целом на комбинате действует комплекс «Здоровье», который включает три спортивно-оздоровительных центра (на прядильной, ткацкой и отделочной фабриках).
Да и вообще «Орентекс» не горит желанием передавать социальные объекты (их на комбинате пятнадцать) властям города.
— Если предприятие работает, — убежден Андрей Анатольевич, — то ему невыгодно отдавать социальную сферу ни с точки зрения экономики, ни с точки зрения морали.
Тем более что в комплексной программе «Орентекс-2000» действует программа «Развитие корпоративной культуры». Ее цель — формирование чувства сопричастности к делам предприятия у каждого сотрудника комбината. Именно для этого на «Орентексе» появился свой флаг и свой гимн; прямо в производственных корпусах создан «Зал возрождения» на полторы тысячи мест, где проходят общие праздники; работники всех трех фабрик одеты в фирменную одежду. Уже в этом году откроется центр досуга и фитобар. А для всех верующих горожан на территории ОАО «Орентекс» будет построен Приход Благовещания Пресвятой Богородицы.
В конечном итоге корпоративная культура фактически означает использование так называемых «мягких элементов управления». «Социально-экономические и социально-психологические методы должны явно преобладать над административными», — считает Андрей Аникеев.
Но главным, безусловно, остается стабильная работа комбината. И здесь управленцам «Орентекса» успокаиваться рано. Несмотря на значительное увеличение производства тканей в прошлом году (в 1,7 раза в натуральном выражении), комбинат все еще не избавился от долгов (некоторые из них тянутся еще с хотяновских времен). Правда, текущие платежи в областной и городской бюджеты, а также во внебюджетные фонды предприятие уже платит. Но вот с федеральным бюджетом есть проблемы.
Причина в том, что «федералы» принимают платежи исключительно «живыми деньгами». А чтобы решить проблему, — нужно наращивать объемы производства, что, собственно, и планируется программой «Орентекс-2000» (см. график). Увеличение объемов, естественно, не может произойти само собой.
— Снова нужно пополнение оборотных средств и снова нужны взаимозачеты, — признает Евгений Чучалов.
Однако вкладывать деньги в легкую промышленность выгодно и городу, и области. Каждый вложенный рубль оборачивается здесь три раза за год (для сравнения в «оборонке» — около года). То есть даже если предприятию, наращивающему объемы производства, дать налоговый кредит в начале года, то в целом по году налогов поступит все равно больше за счет роста реализации.
Что касается старых долгов в бюджеты и внебюджетные фонды, то здесь «Орентекс» планирует их реструктуризировать и постепенно гасить в течение шести лет. А за это время команда Аникеева горит желанием развернуть новые производства и, быть может, реанимировать лежачие предприятия.
Конкретно, на «Орентексе» сейчас незадействованы шесть тысяч квадратных метров площадей, которые тем не менее потребляют теплоэнергетические ресурсы. Чтобы их задействовать, планируется развернуть производство мебели, трикотажа, обуви (на первом этапе тапочек), открыть швейное производство (выпускать вместо комуфляжной ткани непосредственно военное обмундирование).
Идея здесь такая же, как и в сельском хозяйстве, где вместо мяса выгоднее продавать колбасу, а вместо зерна муку. Если же на первых порах с простаивающих предприятий взять работоспособное оборудование, то затем, при расширении производства, действительно можно возродить такие предприятия, как трикотажная фабрика или кожобъединение «Урал».
Представляется, что такое возрождение будет выгодно и местным властям. Но насколько данные планы будут реализованы — покажет время. Если же говорить о конечных целях руководства комбината, то вот что говорит генеральный директор:
— Лидер — вот наша установка. Наш комбинат один из крупнейших и в России, и в Европе, и в мире. Поэтому мы должны быть в числе первых везде — иначе нас просто не будет!
Производство тканей ОАО «Орентекс» в сопоставимых ценах и натуральном выражении
ОРЕНБУРГСКИЙ КОМБИНАТ ШЕЛКОВЫХ ТКАНЕЙ «ОРЕНБУРГСКИЙ ТЕКСТИЛЬ» (1972–2004)
Один из мега-проектов советского периода в легкой промышленности. Комбинат введен в действие в 1972 году. Имел прядильное, крутильное, ткацкое и два красильно-отделочных производства. Специализируется на выпуске тканей из комплексных ацетатных и вискозных нитей, вискозного и лавсанового штапельного волокна, синтетического лавсанового и капронового жгута и натурального хлопковолокна. Художественной мастерской комбината разработаны и внедрены в производство мебельно-декоративные и портьерные ткани на эксцентриковых станках и жаккардовых машинах «Вердель». Сырье предприятие получает из Узбекистана (хлопок), Поволжья (вискозное волокно), Белоруссии (лавсан), Красноярского края (шелк), Украины (пряжу). Комбинат ежегодно выпускал более 70 миллионов погонных метров ткани, которая поставлялась на внутренний рынок, в страны СНГ и 30% в государства дальнего зарубежья. В лучшие годы коллектив предприятия насчитывал 7400 рабочих, служащих, ИТР.
В 1998 г. производство было остановлено. Новые собственники – ООО «Холтекс Инвест Текстиль» (М) и ООО «Элтон» (М) (по 38% пакета акций) инициировали изменения в ассортиментной и сбытовой политике: наряду с ТПК «Орентекс» в ходе дифференциации бизнес-процесса созданы дочерние компании – ООО «Промсинтекс» (реализация нетканых материалов и искусственного меха), ООО «Автотекс» (реализация автотекстиля и тканей для спецодежды) и ООО «Мебельтекс» (реализация обивочных тканей, в том числе с термпопечатными рисунками). Кроме того, помимо выпуска костюмных и плащевых тканей по заказам силовых структур, был расширен выпуск домашнего текстиля.
В результате объем выпуска с нулевой отметки вырос до 8,4 млн. п.м. (1999), а затем до 14 млн. п/м (2000). Эти меры не смогли противостоять глобальным изменениям на российском текстильном рынке, к которым прибавлялись издержки на содержание гигантской инфраструктуры: в 2002 г. производство снова было остановлено, в 2004 г. ОАО «Орентекс» вошло в процедуру банкротства. Акционеры приняли решение о диверсификации бизнеса, выделении 120 тыс. кв. м производственных площадей под строительство торгового центра (объем инвестиций – 20 млн. долларов).
Читайте также: Обработка края шва ткани
«Власти Оренбурга решили, что очередной торгово-развлекательный комплекс нужен больше, чем Оренбургский комбинат по производству шелковых тканей. А ведь похожая ситуация складывается не только в Оренбурге. И вот тысячи высококвалифицированных работников вынуждены идти в низшее звено обслуживающего персонала таких комплексов.
Пляской на костях восприняла Лена торжества по случаю открытия торгово-развлекательного центра «Армада» под разговоры о начавшемся мировом финансовом кризисе. Для Лены вся жизнь превратилась в сплошной кризис. Она плакала в сверкающих новейшей отделкой пролетах евробазара: прежде здесь стояли ряды самых современных станков, это был крупнейший на планете Оренбургский комбинат по производству шелковых тканей, на котором Лена работала.
После прихватизации самозваные «эффективные собственники» народного достояния угробили великолепное предприятие, а Лену и еще тысячи высококвалифицированных специалистов вытолкнули на улицу. Мы встретились поздним вечером в круглосуточном магазинчике «Ассорти», где она мыла полы».
Источник: «Советская Россия» от 27.12.2008
БАРЫШСКАЯ ФАБРИКА им. ГЛАДЫШЕВА, Ульяновская область (1825–2005)
Барышская фабрика – одно из старейших предприятий в области – суконная фабрика имени Гладышева (бывшая Гурьевская суконная фабрика). Основана в 1825 году помещиком Д.С. Кротковым.
Накануне отмены крепостного права фабрика перешла в руки купца К. Акчурина, который вместо ручных прядильных и ткацких станков стал применять механические станки, паровой двигатель и труд наемных рабочих.
В 80-е годы XX века Барышская суконная фабрика имени Гладышева была передовым предприятием. Современное оборудование, передовые формы организации труда, хорошие бытовые условия – всё это позволяло коллективу вырабатывать тканей больше чем на 100 млн рублей в год.
«Говорить, что в годы рыночных реформ текстильная промышленность региона понесла потери, – значит не сказать ничего. Почти полтора десятка суконных фабрик перестало существовать. Например, от крупнейшего ОАО «Текстильщик Поволжья» в рабочем поселке Языково Карсунского района остались лишь людская память и полуразвалившаяся труба. Непосредственно в Барыше славилась на всю область и далеко за ее пределами ткацкая фабрика имени Гладышева. Ей, кстати, на днях исполнилось 180 лет. Именно она положила начало развитию текстильного производства в районе, но не выдержала «перестройки». Потом пошли рыночные реформы, и огромное предприятие, «кормившее» весь Барыш, приказало долго жить».
Источник: http://ulpressa.ru/2006/06/14/article12582/
В 2006 году на площадях Барышской фабрики было размещено оборудование крупнейшего камвольного объединения «Октябрь», которое к тому времени уже прекращало существование в Москве.
Можно ли считать нынешнее камвольное объединение «Октябрь» в Ульяновске продолжением некогда крупнейшего в России «Камвольного объединения «Октябрь» в Москве (камвольно-прядильная фабрика имени Калинина, входившая в московский «Октябрь», оснащенная самым современным оборудованием, выпускала лучшие в России камвольные пряжи высоких номеров для производства легких шерстяных и элитных костюмных тканей) – это вопрос сложный. Пока объемы производства несопоставимы.
Точно так же, как и вопрос, можно ли считать нынешнее КО «Октябрь» продолжением крупнейшей в Ульяновской области Барышской текстильной фабрики. Фактом является то, что из двух мощных предприятий легкой промышленности де-факто существует одно.
Хотя власти предержащие при желании могут делать вид, что оба некогда существовавших предприятий имеют свое продолжение. Вот такие политико-статистические манипуляции.
Дата добавления: 2018-10-26 ; просмотров: 146 ; Мы поможем в написании вашей работы!
- Свежие записи
- Балкон в многоквартирном доме: является ли он общедомовым имуществом?
- Штраф за остекление балкона в 2022: что это и как избежать наказания
- Штраф за мусор с балкона: сколько заплатить за выбрасывание окурков
- Оформление балконного окна: выбираем шторы из органзы
- Как выбрать идеальные шторы для маленькой кухни с балконом