Приметы про пень

Скумбрия в домашних условиях, только лучшие рецепты! Скумбрия в домашних условиях .

Варикоз и сосудистые «звездочки» на ногах — простое решение проблемы .

Лечение варикозного расширения вен. Методика академика Микулина — виброгимнастика. Выдержки .

Пять натуральных мазей от варикоза Рецепт первый. Для того чтобы приготовить чесночную народну.

Такие разные отёки Моя читательница пишет: «Мне 50 лет и я всегда себя считала здоровым человеко.

—Музыка

—Поиск по дневнику

—Подписка по e-mail

—Статистика

Народные приметы и поверья, связанные с деревьями и кустарниками

Народные приметы и поверья, связанные с деревьями и кустарниками

1. Квашеная капуста не испортится, если в нее ветку осины положить. С осиной в народе связано множество поверий и примет христианского времени, из которых следует, что она — проклятое дерево; недаром, по преданию, на осине Иуда повесился.

Но замечательный наш фольклорист С.В. Максимов пишет на сей счет совсем другое: «Осина, или дрожащий тополь, в отличие от прочих деревьев имеет некоторую особенность в строении листового черешка. Черешок листа длинный, часто длиннее, чем пластинка, и широко сплюснут. Это и есть причина того, что от малейшего ветерка лист начинает дрожать. Так объясняется это явление ботаниками. Народ твердит свое, слепо веруя преданиям предков и не наводя справок о том, растет ли в Святой Земле этот вид из подсемейства ивовых. Народ упрямо верует, что на этом дереве повесился Иуда-предатель. С тех пор осина со всем нисходящим потомством, во всех странах света была неправедно проклята. При этом забыли, что она приносит сравнительно с другими древесными породами наибольшую человечеству пользу, особенно нашему русскому. В деревнях из нее вся домашняя посуда, а в городах — даже и та бумага, на которой печатаются эти строки».

Кроме того, осина — и лучший материал для дуг. И она действительно имеет свойство сохранять капусту — благодаря особенностям своей коры.

2. До яблочного Спаса яблоки грешно есть. Основан он на том, что в деревнях до августа (то есть именно до Спаса) далеко не все яблоки успевают созреть; дети, наевшись зеленых яблок, страдают затем расстройством желудка. Чтобы не было соблазна, им и говорят об этом запрете.

3. С рябиной связано много примет и поверий — как из-за красного цвета ягод, похожих на кровь, так и из-за того, что ее плоды используются в домашней медицине. В частности, рябиновый квас — это и слабительное, и противовоспалительное средство, его дают при высокой температуре как жаропонижающее и т.д. Обильный урожай ягод на рябине предвещает долгую холодную зиму. Некоторые исследователи полагают, что таким образом сама природа заботится о пропитании для птиц на зиму. Срубить рябину-кормилицу, особенно возле собственного дома, — лишить себя на зиму природного лекарства и оставить без пропитания птиц. Запрет на ягоды после использования рябинового прута — «извинение» перед деревом за причиненный вред.

4. Увидишь цветок сирени о пяти лепестках — съешь. Это к счастью, к удаче. Считается, что счастье так же редко встречается, как и цветок с пятью лепестками. Поэтому, став его полным обладателем (съев), человек закрепляет за собою удачливость. Кстати, можно сравнить это с находкой «курьего божка» — камня с дырочкой посередине — на морском побережье. Нашедший считается удачливым и должен загадать желание, которое обязательно исполнится.

5. Большой урожай рябины — к долгой и морозной зиме. Рябина в лесу урожайная — к дождливой осени, если нет — к сухой. — Примета проверена временем и фиксирует регулирующие функции природы. Как уже говорилось, перед затяжной морозной зимой рябина плодоносит больше обычного, потому что без ее ягод птицы не смогут дожить до весны. Вопрос в том, как природа выдерживает эту закономерность. Но сама по себе примета верна, как и вторая из приведенных здесь.

6. Береза, рядом с домом посаженная, зло отпугивает и от молнии оберегает. От молнии оберегает всякое высокое дерево, поскольку оно служит естественным громоотводом (молниеулавливателем). Именно поэтому в поле во время грозы нельзя прятаться от дождя под дерево: будучи единственным возвышающимся объектом, оно в первую очередь станет жертвой молнии.

Что касается особенности березы отпугивать зло, это связано с ее белым цветом и с преданиями. Некогда березка укрыла от непогоды Богородицу и Иисуса, а в другой раз спрятала в своих ветвях от нечистой силы Святую Пятницу, — потому и пользуется покровительством всех троих. Одно из объяснений может крыться и в предании, что на Троицу в березовые ветви вселяются души умерших родственников, которые продолжают помогать оставшимся в живых. Вообще береза — самое любимое славянами дерево. Оно включалось и в разнообразные магические обряды дохристианских времен. Кора березы служила «бумагой»: свитки из березовой коры сохранились в новгородских и других землях вплоть до XX века, свидетельствуя о грамотности древних русичей (еще до принятия христианства).

7. Если больного на Максима березовым соком напоить, то он выздоровеет. День Максима и Ясона (Иассона) — 28 апреля старого стиля -11 мая нового. В этот день обычно начинают собирать березовый сок. Наиболее целебным считается сок из верхней части ствола. Добывание сока обставлялось магическими обрядами и строго регулировалось, чтобы не повредить дереву. Смысл приметы в том, что именно в этот день — «на Максима» — березовый сок обладает наибольшими целебными свойствами.

8. Если с бузинным посохом в путь отправиться, то не страшны будут ни злые люди, ни дикие звери. Такое отношение к бузине зафиксировано исследователями не только в России, но и в Англии, Германии, Шотландии и других странах. Это основано на ее- целебных свойствах и благотворном запахе. Настоем из цветков бузины излечивают лихорадку. Ветку бузины с собою носят от сглаза. Естественно, что эти особенности перенесены и на посох, который может к тому же физически защитить путника. Вспомним, что Пушкин отправлялся в далекие одинокие прогулки по окрестности Михайловского, тогда еще богатым лесами, всегда с посохом — возможно, как раз бузинным, ибо хорошо знал народные приметы.

9. Вековую ель рубить нельзя — к неприятностям. В народе считается, что старая, вековая ель — это жилище лешего. Если ее срубить, то леший начнет мстить всеми ему доступными способами, вплоть до поджога. И уж точно станет сбивать с дороги в лесу, где он хозяин.

10 Засохла липа в саду — к худу . Объяснение здесь такое же, как и в случае с рябиной и другими растениями, являющимися природной аптекой. Липа излечивает от простуды и других болезней, обеспечивает медосбор, в старину она же и обувала (лапти из липового лыка), и служила сырьем для деревянных поделок. Лишиться липы в своем саду — действительно, к худу.

11. Кто любит миндаль, тот и жену любит . Это наблюдение можно отнести к любым орехам (в том числе и к лесным, и к грецким). Все они рекомендуются в пищу мужчинам, т.к. положительно действуют на половую функцию организма. Рецептов, как древних, так и современных, существует великое множество. К тому же орехи хорошо насыщают, и вегетарианцы с успехом заменяют ими (а также фасолью) мясо.

12. Для того чтобы уберечь новобрачных от порчи, им в карманы кладут кусочки коры ольхи . Магическим оберегом ольха стала из-за красного цвета коры, который ассоциируется с кровью. Как все яркое, красная кора привлекает взгляд и, соответственно, оберегает от сглаза. Даже если кора спрятана в карман, у человека есть уверенность, что его не сглазят. Считается, что купание в реке, омывающей корни ольхи, предохраняет от болезней, а ветки ее, воткнутые по краям поля, защищают от града.

13. Кто носит с собою орех-двойчатку, богатым будет . В основе поверья — количественный принцип и уверенность в том, что пустой орех — к голоду, а полный — к достатку. Тем более — орех-двойчатка.

14. От вампира можно избавиться, либо проткнув ему грудь осиновым колом, либо путем сожжения его на осиновом костре . Корни поверья кроются в отношении к осине как к дереву, на котором повесился Иуда. Считается, что коль это дерево справилось с предавшим Иисуса, то с упырем оно уж точно справится. Упыря, вселившегося в человека, винили в самоубийстве этого несчастного.

С течением времени варварский обычай расправы с «вампиром» видоизменился: стали класть в гроб погибшего неестественной смертью осиновый крестик или водружать крест из осины на могиле. Из этого же ряда — примета, что убитую змею надо повесить на осине, не то она оживет и укусит. Не исключено, что основа соединения в сознании осины и змеи такова: кора осины использовалась как противоядие при укусе змей; заговорив кору, ее прикладывали к месту укуса. Костер из осиновых дров считается наиболее действенным средством борьбы с нечистой силой, отсюда и пословица: чтоб он на осиновом дереве сгорел!

15. Излечить больного от лихорадки можно, спрятав в осиновом пне его волосы и ногти. Чтобы ребенок перерос свою болезнь, его волосы и ногти надо спрятать в ствол осины на уровне роста ребенка. Когда осина подрастет, она и болезнь унесет. Если больной человек посидит на свежем осиновом пне, то пень заберет его болезнь. При бессоннице ребенка надо положить ему в колыбель веточку осины.

В основе этих и многих других поверий лежит отношение к осине как к оберегу. В то же время ее запрещалось сажать возле дома, топить печь ее дровами без нужды (хотя замечено, что дым этих дров уничтожает сажу в печи) и применять в строительстве.

LiveInternetLiveInternet

—Метки

—Рубрики

1 Жизнь без прикрас (9880)
О мужчинах. И женщинах (1722)
Необычное. Природа. Тайны. (1180)
2020 — МИР + МЫ (955)
Наука. Образование. (899)
как это было (744)
2019 — МИР и МЫ (701)
2018 — Мир и Земля (552)
космос (516)
2014 — Мир и Украина (372)
2017 — Мир и Земля (353)
2016 — МЫ и МИР (311)
2021 — МИР и НАША жизнь (275)
2015 — Мы, Мир и Украина (268)
Йеллоустоун. Лепестки. Камушки. (223)
2021 про ковид (32)
2 Познание мира и себя (9804)
Психология и поиск себя (2522)
Работа над собой (2264)
Эзотерика, философия (1835)
практики, медитации (1314)
Тонкий мир (1175)
Энергетика и строение человека (723)
3 Мудрость жизни (4552)
практические советы (2526)
Медики о медицине (497)
Мудрый возраст (322)
ОНКОЛОГИЯ (276)
Лечения: аромо, цвето и др. (210)
аптечка: мази и др. (198)
4 Народные рецепты (2808)
1 ЛУКОШКО полезных советов (463)
1 разные общие советы (444)
суставы ног, рук, позвоночник (267)
голова, нервы, давление (225)
сердечно-сосудистые (168)
глаза, зрение (147)
почки, печень (144)
желудочно-кишечный тракт (144)
2 чистка, очищение (141)
2 общее оздоровление (136)
уши, горло, нос (109)
кожные проблемы (107)
женские и мужские проблемы (102)
ступни ног, грибок, мозоли, шишки (85)
рот, зубы и проблемы с ними (78)
1 ОТ БОЛЕЗНИ ИЗЛЕЧИЛСЯ САМ (72)
простуда (60)
лёгкие (42)
1 Из древних знаний (2515)
славянские практики (677)
практики других народов (374)
обереги (372)
Славянское целительство (274)
заговоры (249)
1 Русь. Славяне. (2294)
НАШИ ПРЕДКИ (700)
История, легенды, сказки (465)
БОГИ славян (390)
Животный и растительный мир (90)
ПЕСНИ птицы Гамаюн (18)
ДОМ и КУХНЯ (2122)
у нас на кухне (1646)
Рецепты разные. Мультиварка. (339)
Это интересно (1722)
Разное (724)
Творчество моих близких (65)
Магия (1476)
практика (762)
Технологии разные (118)
Стихии и магия (111)
Предсказания. Гороскопы. (1045)
Праздники. Новый Год. (435)
ПРЕДСКАЗАНИЯ разные (126)
Сварожий Круг (20)
Обучение (765)
Из разных книг (330)
космоэнергетика (272)
семинары, лекции (90)
целительные программы (74)
Это видео, музыка (669)
Фильмы (28)
День космических историй. (24)
Русский язык. (368)
РУНЫ (253)
Это Помощь для блога и компьютера (187)
ЭТО ЛИЧНОЕ (72)

—Музыка

—Поиск по дневнику

—Друзья

—Постоянные читатели

—Статистика

Пень — дух и пень — олицетворение мирового древа

Согласно народным верованиям, сохранившимся в архаических этнокультурных традициях, в пень, как и в колоду, чурбан, бревно, перемещается древесный дух, покинувший срубленное дерево.

Этот дух может объявиться в жилище на правах «домовой хозяйки», о былом происхождении которой напоминают ее наименования: «отрубленный пень, кормящий и воспитывающий бог», «богиня срезанного отрубка», «содержащая корень дома», и пр. [14; 15].

Подобные представления служат одной из предпосылок формирования в фольклорно-мифологической традиции мотива происхождения героя.

Так, согласно сказке, старуха нашла сосновый чурбан и, воротясь домой, положила его на печь, топившуюся по-черному. Вдруг она услышала, что чурбан кричит: «Матушка, дымно!». Подойдя к печи, старуха обнаружила: «Был чурбан, а стал мальчик». Из него вырос Сосна-богатырь [16]. Природные стихии: дерево (чурбан)+огонь (топящаяся печь) — осмысляются как материал, из которого герой происходит [17].

В этом свете неудивительно, что «чурбачок» может выступать и в роли чудесного помощника. Прикатившись по дороге навстречу солдату, он в роковой час расправляется с разбойниками, спасая жизнь своему хозяину: «. скочил словно вихорь, схватил набольшево за ноги и давай их всех трепать. Так он всех и выжил вон» [9. С. 91].

Однако семантика образов пня/колоды/чурбана данным толкованием не ограничивается. В них обнаруживаются и другие проявления, определяемые иным контекстом.

Так, пень подчас наделяется функцией мирового древа, которое может иметь и человеческие признаки. Ведь пень, с корневищем и комлем, в той или иной мере — ствол дерева. И в качестве такового он вписывается в систему космологических воззрений.

У пня/под пнем, как и у дерева/под деревом, локализуется нижний мир. Согласно бывальщине, некая молодуха зовет к себе кумой одну деревенскую бабу. На вопрос, где же та живет, молодуха отвечает: «А там в лесе, у пня, в норе». Придя к указанному пню, баба по ступенькам спустилась в нору, где увидела такое же «жительство, как и у нас» [10. 91. № 416].

Поскольку пень соединяет живых с иным миром, сосредоточившим все начала и концы сущего, неудивительно, что именно на пне сказочный герой находит, по сути, книгу судьбы: в ней сообщается, где следует искать прекрасную Царь-девицу.

Из сказанного следует, что уже само приглашение сесть на пенек, исходящее от загадочного незнакомца, как бы случайно повстречавшегося в лесу, и адресованное человеку, согласно мифологическим рассказам, таит в себе угрозу для его жизни. Тем более, что предложение «Ну, давай сядем на пенечек покурим» направлено дровосеку, рубившему деревья и тем самым провинившемуся перед лешим (это был он), оберегающим лес.

И лишь предусмотрительность мужика избавляет его от рокового исхода ситуации. Сняв «дельнички»-рукавички, он кладет их на пенек со словами «Господи благослови», — что и предотвращает перемещение дровосека за грань бытия. Такая угроза сохраняется даже в том случае, когда люди лишь «все бегают-бегают через пенечки». Они попадают в замкнутый круг, несколько раз возвращаясь к одному и тому же месту, где собирали «волнухи», но так и не находя дороги домой [10. 131. № 258].

ПЕНЬ, ДА КОЛОДА.

В современном русском языке значения лексем пень и колода имеют существенное различие.

Если пень — это «оставшаяся на корню часть ствола спиленного, срубленного или сломанного дерева» [1. Т. III], то колода — «короткое толстое лежачее бревно» [1. Т. II].

Тем не менее в древнерусском языке, как и в народных говорах, данные понятия не были до такой степени разведены.

Например, пнем в диалектах называли не только оставшуюся на корню часть ствола, но и «нижнюю часть живого дерева, от корневища (комля) до первых сучьев; вернее: колоду, лесину» [2. Т. III].

Вместе с тем одним из значений лексемы пень в древнерусском, как и в сербохорватском, языке является «ствол дерева» [3. Вып. 14; 4. Т. III].

С другой стороны, близкое значение в древнерусском языке имеет и лексема колода: это «толстый, лежачий ствол дерева», равно как и «тяжелый обрубок дерева» [3. Вып. 7].

В севернорусских же говорах колодой может называться вырванное с корнями дерево, а колодиной — толстый ствол упавшего дерева [5. Вып. 2].

Иначе говоря, пень и колода семантически достаточно взаимопроницаемы. Мало того, значения обеих лексем нередко совмещены в одном диалектном слове. Например, колодник, то есть «буревал», — это и «часть дерева, дающая бревно», и «пень» [2. Т. II]. О таком буреломе в народе говорят: «Лес — пень да колода!» [2. Т. III]. «Колодье-пенье» фигурирует и в былинах. Колода, пень в общем значении «долбленый улей» обнаруживаются и в диалектном колозень [2. Т. II].

Однако наиболее отчетливое отождествление этих понятий проявляется в различного рода фразеологизмах: «Через пень колоду» (делать что-либо плохо, небрежно, кое-как, еле-еле или идти, развиваться негладко, неслаженно, с заминками и перебоями); «Валить через пень колоду» (делать что-либо неповоротливо, медленно, неумело) [1. Т. III; 6. С. 54, 312]. Слабая дифференцированность обоих понятий обусловлена их изначальной нерасчлененностью.

И в языковой, и в устно-поэтической традиции пень и колода очеловечиваются. В соответствии с первобытным мировосприятием предметы неживой природы не только одушевляются, но и олицетворяются.

Следы былой антропоморфизации сохраняются, к примеру, в просторечном бранном выражении пень березовый или пень, относящемся к человеку глупому либо бесчувственному, к болвану, тупице, дураку: Этому пню не растолкуешь ‘, Стоит, как пень ‘, И смирен пень, да что в нем?; Нет паренька, не отдашь за пенька и т.д. [2. Т. III].

В старину пень персонифицировался даже в детской игре: «Пень стоит посредине, четверо кругом; разбегаются все, меняясь местами; кто остался, тот пень» [Там же].

В других случаях этой номинацией определяется состояние человека, оказавшегося в крайнем затруднении. Для этого используется фразеологизм стать в пень. Соответственно к человеку, приведшему в такую ситуацию другого, применимо выражение ставить/поставить в пень [6. С. 450,454]. Именно в этом значении употребил данный фразеологизм П.А. Вяземский:

Бессвязных мыслей, слов пустым набором
Читателей не становил ты в пень.

К числу «древесной» лексики, характеризующей неуклюжего, неповоротливого человека, относится и колода’. Лежит, как колодина [5. Вып. 2]; Старый муж и на руку колодой валится’, Старый муж, что гнилая колода лежит [2. Т. II]. (Заметим, что гнилая колода, гнилой пень, сухое дерево в мифологическом восприятии подобны мертвым людям.)

Кроме того, в частушке неуклюжая девушка сравнивается с обрубком дерева:

Как колода валится.

Тебе такая нравится?» [7. С. 66].

В аналогичном контексте может использоваться и фразеологизм пень да колода. Так, о неграмотном деревенском человеке скажут: «Пень да колоду знать»; «Пень да колоду она знает» [5. Вып. 4].

Заметим, что лексеме колода близки по своей семантике слова: чурбан, чурбак, чурак, чурка, то есть обрубок круглого дерева, бревна [2. Т. IV; 4. Т. III].

В севернорусских говорах взаимосвязь чурки с колодой проявляется со всей очевидностью. И то и другое относится к лежащему на земле обрубку дерева: «Какая-нибудь чурка лежит, так колодой называют» [5. Вып. 2]. С другой стороны, чурка происходит от чур или щур, что означает «пень» [8. С. 532].

В генетической памяти сохраняется представление о былой персонификации подобных частей дерева: чурбаном называют глупого, бестолкового, неповоротливого человека [2. Т. IV].

Близкое значение приобрело в просторечии и слово чурка. Признаки антропоморфизации бревна сохранились в поговорках: Сказал бы, да лишние бревна в стене есть’, Церковь не в бревнах, а в ребрах [2. Т. I].

Бревном же называют и тупого или нечуткого человека. Иногда бревно (ствол большого срубленного дерева) ассоциируется с пнем, что наглядно проявляется в украинском языке, где берв и есть «пень».

Восприятие пня/колоды/чурбана/бревна как человека обусловлено архетипическими импульсами, идущими из глубин традиции и хранящимися в подсознании современного человека. Оно стимулировано также определенными психологическими проекциями, связанными с общей тенденцией к антропоморфизации деревьев.

На подобных проекциях отчасти основывается присущая фольклору ситуация одурачивания или самообмана. В этом отношении типична сказочно-мифологическая коллизия: мужик надевает на березовый пень свою шляпу, балахон, опоясывает его кушаком. Проходящий мимо черт принимает одетый в человеческую одежду пень за самого мужика [9. С. 57]. Приведенная коллизия сопоставима с поговоркой: Наряди пня — и пень будет хорош [2. Т. III].

В одной из псевдобыличек девушка, заранее опасаясь, что встретит на лесной дороге «бурлака» (т.е. чужого человека, занимающегося отхожим промыслом), как и следовало ожидать, в предполагаемом месте его увидела. В страхе она хлестнула «бурлака» погонялкой, которую тот якобы у нее и отнял. По прошествии времени выяснилось, что «о дорогу» стоял не «бурлак», а покрытый снегом пень, вокруг которого обвилась та самая «выхваченная» из рук погонялка [10. 23. № 278].

Пень — человек.

Архетип пень -человек дублируется в поговорке: Прибился, что при-дорожный пень [2. Т. III]. Этот же универсальный прообраз просвечивается и в загадках о пне/пнях:

«Стоит Ермак, на нем колпак / Не шит, не бран, не поярковый»; «Стоят старички, на них белы колпачки / Не шиты, не мыты, не вязаны» [11].

В этих природно-экзистенциональных образах проявляется их человеческая сущность.

Предпосылкой такому восприятию обычно служит особое психологическое состояние, в котором пребывает очевидец происшествия в тот момент, когда он принимает березовый пень за человека, да еще мало ли что задумавшего: «Я сам лично иду, а темно уже было, смотрю, человек стоит. А я небольшой был так, боюсь: “Как же, человек’, мало ли чего он стоит (. )” Потом иду- иду, подошел. А березовый пенек стоит, и всё. А будто человек (курсив наш. -Н.К.), хоть лопни. » [10. 134. № 33].

Архетип пень-человек пульсирует даже в частушках:

«Я вчера в Сенном Ручью /

Целовал не знаю чью: /

Думал, в кофте розовой, /

А то пень березовый»;

«Край дороги обнимает /

Ванька пень березовый: /