Селькупы являются народностью Сибири, которая произошла в результате слияния самодийских племен и аборигенов среднего течения реки Обь. В 17 веке селькупы были разделены на две территориальные группы:
- северная (тазовско-туруханская)
- южная (нарымская)
Северные были образованы после ухода из средней Сибири части самодийского населения. В состав северных селькупов вошли семьи хантыйского, энецкого и кетского происхождения. Южные селькупы — потомки носителей кулайской культуры, которая существовала в Среднем Приобье в 5 веке до н.э.
Где живут
Проживает народ на севере западной Сибири, в Тюменской и Томской областях, Ямало-Ненецком автономном округе и Красноярском крае. Небольшое количество селькупов живет на Украине.
Название
До 1930 года народ называли остяко-самоедами, после был принят официальный этноним «селькупы», который в переводе означает таежный, лесной человек. Всего в мире проживает около 4 400 представителей этой народности.
Устаревшее название селькупского языка — остяко-самоедский. Относится к самодийской группе уральских языков. В селькупском существует 4 наречия, которые являются основными:
В конце 19 века было издано несколько книг с богослужебными текстами на селькупском языке. В 1930-х годах на основе латинской графики была создана письменность. Позже появился вариант на кириллице. С 1950 по 1980-е годы селькупская письменность практически не использовалась. Алфавит, который используется сегодня, был создан в 1980-х годах. Многие селькупы хорошо владеют русским языком.
Издавна основу рациона селькупов составляла рыба. Ели ее в сушеном, вареном и запеченном виде, заготавливали впрок рыбий жир, делали вяленую рыбу, называемую юколой. Из сушеной рыбы изготавливали муку порсу. Самым распространенным блюдом в зимний период была квашеная рыба, к ней добавляли ягоды и заготавливали в ямах. Ели мясо боровой дичи, проживающие на севере селькупы употребляли в пищу оленину. С 19 века в рационе селькупов появились покупные продукты питания: крупы, чай, пшеничная мука и сахар.
Из ячменной муки пекли лепешки «мырса», из сараны — «тогул», готовили хлебное вино «уль». Собирали и ели дикорастущие растения: сарану, дикий лук, лесные ягоды: морошку, клюкву, бруснику. Из ягод варили варенье без добавления сахара и воды. Проживающие в таежной зоне селькупы собирали и заготавливали кедровые орехи. Вместо чая пили настой можжевельника, напиток из сушеных листьев смородины и малины. Из можжевельника готовили хмельной напиток с добавлением молодых мухоморов.
Посуду делали из бересты и дерева, использовали привозную: котлы из меди и чугуна, сковороды, чайники. Были у селькупов чашки с блюдцами и тарелки.
Религия
Традиционная религия народа — пантеизм. В 17-18 веках произошла формальная христианизация всех селькупов, но, несмотря на это, у народа, особенного северного, сохранились традиционные верования и анимистические представления о мире. Селькупы верили, что вселенная состоит из Неба, Земли и Преисподней. На небе жил Творец и олицетворение доброго начала по имени Ном, на земле хозяйкой была Старуха Жизни Илынта Кота, в преисподней обитал Властитель зла Кызы.
Все они связаны с рекой, по которой шаман на лодке с семью веслами «ронтык» может спуститься в Нижний мир, и деревом, по веткам или зарубам которого он взбирается на Небо.
Шаманы у селькупов делятся на две категории:
- шаманящий в темном чуме «камытырыль куп»
- камлающий в светлом чуме «сумпытыль куп»
Все шаманы обладали даром поэзии и музыки. Каждую весну на Празднике прилета птиц шаман исполнял песню. Если человек заболевал, селькупы верили, что это злой дух похитил у него одну из его душ, на поиски которой отправлялся шаман. Если ему удавалось вернуть душу, человек выздоравливал, если нет — умирал. Шаманство передавалось по наследству от матери, отца или деда.
Внешность
Новорожденных заворачивали в пеленки из тряпок, шкурки и мех оленей и туго пеленали. В кроватку ребенка клали гнилушки березы, которые часто менялись.
Мальчики и мужчины стригли волосы в кружок. Иногда мужчины носили две или одну серьгу. Девушки вплетали в волосы цветные лоскутки, тем самым удлиняя косы. На косы вешали бусы, бляхи и бубенчики. Замужние носили две косы, но не украшали их.
Зимней одеждой мужчин и женщин была парка — спереди открытая шуба мехом наружу, сшитая из оленьих шкур. В сильный мороз мужчины на парку надевали «соккы» — глухая одежда из шкуры оленя мехом наружу, с капюшоном. Северные селькупы зимой обували пимы, шитые из камуса и сукна. Вместо чулок использовали расчесанную траву осоку, ею оборачивали ступню. Эту траву собирали в пучки, сушили и разминали руками, потом расчесывали гребнем. Летом носили обувь из ровдуги и русские сапоги. Рукавицы «нопы» шили мехом наружу из камусов. Раньше в Нарыме летнюю обувь и рукавицы шили из кожи стерляди и осетра. Проживающие в этой местности селькупки были хорошими мастерицами, умели в различных сочетаниях сшивать лапки соболя и белок. Из отобранных беличьих лапок шили даже шубы, которые отличались прочностью и красотой. Над сшиванием лапок женщины могли трудиться в течение нескольких лет.
В качестве повседневной одежды мужчины носили рубаху и штаны из покупной ткани. Женщины надевали платье и штаны из ровдуги. Мужскую шапку в виде капора «укы» делали из шкурки новорожденного теленка оленя, лапок белки и песца, шкурок с шеи гагары. Распространен был платок, который носили не только женщины, но и мужчины. На голову его надевали в виде тюрбана или косынки. Летом мужчины повязывали платок под подбородком или сворачивали в жгут и обвязывали вокруг головы.
Еще до революции у селькупов была широко распространена одежда русского кроя, сарафаны, платья, рубахи и брюки. Проживающие на Кети и Оби селькупы шили ее самостоятельно, ткани покупали. В верхнем течении Тыма носили русские ушанки, тулупы.
Женщины подпоясывались плетеным из цветных ниток поясом, на котором носили наперсток и нож. Мужчины тоже носили пояс из кожи, который украшали бляхами из металла. На него подвешивали нож на цепочке в ножнах, украшенных орнаментом.
Праздничные сарафаны и рубахи надевали на старые вещи. Нательную и старую одежду носили обычно долго, пока они совсем не придут в негодность. Редко носили нижнее белье.
Жизнь
Семьи у селькупов многопоколенные и патриархальные. Преобладает устройство общественных отношений и родовой строй. В семье главой является мужчина, но женщина не находится в приниженном положении. В основном она пользуется теми же правами, что и мужчина.
В 17 веке из общества выделяли лучших людей «сомаль-кумыт», простых людей «манырель-кумыт», богачей «коумде», нищих «сегула» и рабов «кочгула». Во главе территориально-родовых общин стояли князцы «кок» и богатыри «сенгира». Особую роль в обществе играли шаманы, которые часто были вождями не только общин, но и военных объединений.
Занимались в основном рыболовством и охотой, использовали самострелы, лук со стрелами, различные ловушки. Проверять ловушки, вынимать из них зверя и снова их устанавливать могли дети и женщины. За день одна женщина могла вынуть из ловушек до 40 белок. На дикого оленя и лося делали ловушки из ям с изгородями. Часто селькупы выращивали зверей и птиц в неволе, некоторых использовали для оперения стрел и пошива одежды. Для охоты выращивали собак. Охотились на росомаху, белку, лису, песца, выдру, бурундука, зайца, медведя, соболя и глухаря. Рыбу ловили на озерах, малых и больших реках, использовали сети, удочки и жерлицы.
Северные селькупы занимались оленеводством. Почти в каждой семье держали от 20 до 50 и более голов. Пасли их без собак, отпускали периодически на волю, после собирали. Существовало и приизбенное оленеводство, где для оленей строили специальные сараи и дымокуры.
До 20 века у народа было развито кузнечество. Из Енисея доставляли руду, кузнецы «чачури кум» выплавляли из него металл, изготавливал кольчуги, орудия труда, оружие и изображения духов. Костяными и каменными орудиями труда пользовались до 20 века. В дорусском периоде до 17 века высоко развито было керамическое производство. Из глины делали посуду, трубки для курения, детские игрушки и культовые скульптуры.
Селькупы занимались обработкой крапивы, из нее пряли нитки, используя специальное веретено «кето». Женщины ткали крапивные холсты для пошива одежды, изготовления матрасов и одеял на оленьем меху.
Передвигались селькупы традиционно на санях с оленьими и собачьими упряжками, использовали лыжи, лодки и ручные нарты. Из населения выделялись «таксыбылькупы» — люди, которые занимались посреднической торговлей.
Жилище
Свои селения народ основывал около устьев притоков рек, на высоких берегах. В одном селении было около 10 жилищ. В дорусском периоде были распространены укрепленные городки «коч» или «кэтты». Их обносили рвом, валом и частоколом. Подступы к городкам охраняли засеки, вооруженные луками и самострелами. Позже в селениях уже не было оборонительных сооружений.
Южные селькупы жили в землянках и полуземлянках, каркасно-столбовых домах, которые приваливали песком и дерном. Проживающие на севере селькупы-оленеводы строили чум ненецкого типа конической формы, покрывали его шкурами оленей. Летом покрытие меняли на берестяное, сегодня часто используют брезент.
Культура
Фольклор народа представлен различными жанрами:
- героические песни
- исторические предания
- загадки
- сказки
- поговорки
Современные селькупы, особенно проживающие в Томской области, исполняют многие произведения на русском языке. Из музыкальных инструментов используется варган из оленьего рога, пластинки с вибрирующим язычком и семиструнная арфа-лебедь. Эти инструменты распространены у южных селькупов. Северные используют шаманский бубен.
Искусство народа представлено оригинальными орнаментами, которые они вышивали на одежде и оленьих упряжках, вырезали на деталях из кости и берестяной посуде.
Традиции
В древности селькупы хоронили усопших с использованием обряда воздушного погребения. Позже хоронили умерших в земле, лодках и долбленых стволах деревьев. Сверху устанавливали сруб из дерева. Вместе с покойным клали его имущество, которое сперва подвергали порче. Детей хоронили на ветвях высоких деревьев.
Одним из обрядов шаманства была церемония оживления бубна и предметов шаманского облачения. Селькупы представляли, что бубен — это олень, на котором шаман путешествует на небо и в подземный мир, и перед тем, как отправиться на нем в путешествие, бубен необходимо оживить. Церемонию проводили во время весеннего прилета птиц, продолжалась она 10 дней. Период проведения обряда выбран вовсе не случайно. Селькупы считали птиц своими близким родственниками. В конце обряда, в последний день, шаман достигал земли, где светит семь солнц, где камень достает до неба. Он изображал свое пребывание в волшебной стране, показывая всем зрителям что ему очень жарко и с него ручьями стекает пот. Заканчивался обряд оживления бубна общим пиром и кормлением божеств, чьи деревянные фигурки селькупы считали олицетворением предков.
Нельзя убивать лебедя, так как у селькупов эта птица является духом-помощником шамана. Если человек погубит птицу, считалось, что он обрекает себя и свою семью на несчастье. Они верят, что лебедь понимает человеческую речь. Во время праздника прилета первых лебедей селькупы выходят из своих жилищ и брызгают в небо чаем, водой или вином, издают возгласы, похожие на крики лебедей. Птицы слышат людей и делают над селением приветственный круг, затем улетают к тем местам, где у них гнезда.
Помимо лебедей, запрещено убивать кедровку, орла и журавля. Все эти птицы тоже являются духами-помощниками шаманов. Об этом запрете знает каждый селькуп. Кукушку считают жителем небес и светлой птицей. Покушаться на ее жизнь запрещено. Связаны с ней некоторые приметы. Если весной сначала прогремит гром, а потом начнет куковать кукушка, будет хороший урожай ягод.
Селькупы верят, что, прилетая в родные края весной, птицы приносят на крыльях колесницу небесного бога с южной стороны неба. Праздник прилета птиц празднуют два раза в год — осенью и весной. Эти торжества символизируют переход жизни на летний период с зимнего и наоборот.
Лесные люди: как живут и во что верят современные селькупы?
С незапамятных времен на томской земле живет интересный и загадочный народ — селькупы. Когда-то предки этого народа наводили страх почти на всю Западную Сибирь. Теперь «лесные люди», как они сами себя называют, живут в гармонии с природой и возрождают свою культуру.
Представители этого народа открывают свои секреты не каждому, но корреспонденту Tomsk.ru удалось пообщаться с ними, узнать много интересного о культуре и мировоззрении современных селькупов, а также о том, на каком языке нужно говорить с природой.
Тихие люди
Что мы знаем о селькупах? По сути — ничего. Ну, живут на севере Томской области, выступают на «Этюдах Севера», пляшут с бубном в сценических костюмах, поют песни на древнем языке. Да, и у кого-то, может быть, друг или сосед — селькуп, но он говорит по-русски, носит, как и все, одежду made in China и предпочитает американскую музыку. Ведь большинство людей давно уже не носят национальные костюмы, не поют народные песни, сидят в соцсетях и затариваются в супермаркетах.
Уникальный и загадочный народ живет почти незаметно, и, кстати, многие выбирают такой образ жизни осознанно. Даже свой язык селькупы используют для тайных переговоров. Особо любопытным могут даже и не сказать, что говорят на родном языке. Настоящие же тайны этого народа открываются только тем, кому селькупы доверяют. А чтобы селькупы доверяли, нужно искренне интересоваться их культурой.
Когда я впервые встретил методиста Этнокультурного центра из Парабели Ирину Коробейникову и поинтересовался, как живут современные селькупы, как устраивают быт, верят ли по-прежнему в духов, женщина сухо ответила: «Знать бы этих духов». Но как только узнала, что я всерьез интересуюсь предками селькупов — кулайцами, рассказала мне немало удивительных вещей об этом народе, в том числе и перечислив имена духов.
А другая селькупка, Наталья Иженбина из Колпашево, объяснила свою версию, почему ее народ такой скрытный. По словам Натальи, осторожными селькупов сделала тайга.
«Когда идешь по тайге, громко поешь или разговариваешь, хрустишь ветками, считай, что обратно уже не вернешься, — говорит Наталья Платоновна. — Например, медведь услышит и придет. Так и в мире. Пока есть в мире жестокость, жадность и мало разумных людей, мы не откроемся».
«Комдэ чангва, но вы держитесь»
Когда-то считалось, что селькупы, или, как их раньше называли, остяки-самоеды — люди диковатые и недалекие. Но такой стереотип в отношении «лесных людей» просто неприменим. Они не простаки из леса, а рациональные и практичные люди: за тысячи лет своей истории они выучили, чем заняться, чтобы жить на севере Сибири хорошо и сытно.
Если не любите рыбу — вы не селькуп. А если даже и любите, то попробуйте поймать ее так же ловко, как селькупы. Когда-то русские переселенцы в Сибирь завидовали селькупам, ведь у них всегда был огромный выбор снастей. Кстати, любовь к рыбе у селькупов не остывает уже больше двух тысяч лет: и сейчас рыба у селькупов ценится.
Конечно же, селькупы прекрасно охотятся. Они и в этом похожи на своих воинственных предков — кулайцев — когда-то расселившихся на обширных территориях Сибири. Охота приносила их потомкам немалые деньги в средние века, кормила в голодные годы войны и в 90-е. А если результат налицо, зачем менять тип хозяйства?
Селькупы разводят и скот, да и в целом, живут почти так же, как и русские на севере области. При этом коренные жители севера области привыкли жить скромно. И это не считается зазорным.
«Во время исследования селькупов Колпашевского района ученые часто слышали от них фразу: «Комдэ чангва»,то есть, «Денег нет». «Я думаю, лучше говорить: «Деньги есть, но мало», а иначе их и не будет», — считает Наталья Иженбина.
При этом, считают селькупы, ресурсы нужно экономить: из леса не носить лишнего и беречь все живое. Ведь любой дисбаланс в природе — это уход зверя, рыбы, неурожай и, в конечном итоге, гибель людей.
Тысячи лет, со времен кулайцев уж точно, селькупы стараются беречь природу. Каждая сломанная ветка, каждый сорванный цветок — это ущерб. И его надо восполнять. Селькупы верят, что у всего есть душа — от дерева до карандаша, а потому стараются к каждой вещи относиться аккуратно.
Отношения в обществе
Взаимоотношения в семье и в обществе у селькупов традиционные и крайне уважительные. В словаре «лесных людей» целый список слов, связанных с семьей. Например, дед по материнской линии обозначается одним словом (авнека), а по отцовской — другим (энека), бабушка по материнской линии — нембика, по отцу — аджюка. Родственники всегда общаются между собой и не забывают друг друга, каждый из представителей этой народности может насчитать десятки близких и дальних родственников, поддерживать с которыми отношения считается обязательным. Если ребенок потерял родителей, его отдадут тетушкам или другим родственникам, но не чужому человеку. Свадьбы всегда многолюдны из-за обилия родни.
Говорить или желать что-либо плохое родственникам или соседям у селькупов запрещено. Напрример, мать Ирины Коробейниковой всегда говорила: «В добрый час сказать, в худой — промолчать». Люди верят, что, если сказать: «Чтоб медведь тебя унес», то он и унесет. Поэтому «лесные люди» учат друг друга быть аккуратными в словах.
Тайга научила селькупов друг другу помогать. Они оставляют вещи в охотничьих избушках для того, чтобы другие охотники могли пользоваться. В голодное время селькупы делятся добычей со своими земляками. Потому что закон тайги суров: выжил сам — помоги другому.
Отношения с государством
Революция столетней давности изменила жизнь селькупов. При царе вся жизнь коренных малочисленных народов регулировалась отдельными правовыми документами, с приходом советской власти всех советских граждан уравняли в правах, а коренные народности получили еще дополнительные льготы. В 20-30-е годы появились нормативные акты, закрепляющие право коренных народов на землю, на которой они проживают. Также вводились налоговые льготы.
Однако позднее, в середине прошлого века, права туземцев на землю перестали упоминаться в документах. Право на нее имели только колхозы и совхозы. В 70-е в документах упоминались только земли для отгонного скотоводства и оленьи пастбища, которые могли даваться в пользование колхозам и совхозам. Кроме того, в то время были изданы законы о поддержке традиционных видов хозяйства, а также о налоговых льготах, которые получали люди, занимающиеся кустарным ремеслом.
В то же время в местах проживания коренных народов, в том числе селькупов, были созданы хорошие условия для жизни : создавалась инфраструктура, система медицинского обслуживания и школьного образования. Люди заговорили и даже смогли печататься на своих языках.
По словам Ирины Коробейниковой, в конце 80-х властями было очень много сделано для возрождения селькупской культуры и языка. После распада СССР к коренным народам вернулось право на пользование землей, на которой они проживают. Также законодательно было оформлено право заниматься традиционными видами хозяйства, в том числе охотой и рыбалкой. Кроме того, коренные народы освобождаются от уплаты земельного налога.
«У нас, когда ввели льготы для коренных народов, — рассказал житель поселка Рыбинск Верхнекетского района Владимир. — Были те, кто записался в селькупы. Хоть и говорят по-русски и живут как русские. Ну да ладно, лишь бы людьми были».
«Ряженые» шаманы
По словам Ирины Коробейниковой, селькупские шаманы, которые выступают сейчас на фестивалях и концертах и даже проводят обряды — ненастоящие. Да и шаманизм как явление уже почти век как себя изжил: с приходом русских поселенцев большинство селькупов приняли православие, хотя при этом и сохраняли свои верования, но последний шаман, к которому селькупы действительно ходили за советом и за исцелением от недугов, жил в начале прошлого вера. Так что сейчас танцы с бубнами — не более чем красочное представление.
«Есть один очень известный человек, называет себя шаманом, иностранцев приглашает и знакомит с селькупской культурой, — рассказывает Ирина Коробейникова. — Несколько лет назад поехал он в Москву выступать, а у него не получается колотушкой в бубен бить. Он ночью в туалете стал репетировать, за ночь научился стучать колотушкой в бубен, вроде нормально выступил. Теперь и в Парабели выступает. Вот только рассказывает, что после обрядов ему становится плохо».
Селькупы считают, что настоящий шаман должен уметь оказывать помощь, лечить людей, например. Но последние известные шаманы давно умерли, а лечатся селькупы в обычных поликлиниках либо народными методами.
Та же история с костюмами. Они сценические. Повседневная одежда современного селькупа вполне обычная. Разве что, могут зимой «лесные люди» похвастаться меховой шапкой собственного изготовления, так она ж для дела нужна, голову согревать, а не перед односельчанами красоваться. Танцы и песни, то есть фольклор, тоже, скорее, заново созданный. На селькупском языке поют и старинные, и переведенные советские, и современные песни. Хотя есть свои композиторы и поэты, которые пишут новые песни для выступлений на фестивалях и праздниках. А легенды селькупы передавали от бабушек и дедушек. Это короткие, простые по структуре, но поучительные истории из жизни народа.
По словам Коробейниковой, танцы современных шаманов в стилизованных костюмах — это скорее сигнал SOS. Селькупы таким образом напоминают о себе миру, давая понять, что их осталось мало, нужно что-то с этим делать, сохранять уникальный язык и культуру. Обращаются селькупы со сцены и к своим сородичам, которые забывают, что они — представители редкого народа.
Из рода Ворона
Несмотря на то, что шаманизм у селькупов давно канул в лету, сознание представителей этого народа, да и повседневный быт наполнены множеством деталей, отсылающих к древним представлениям об устройстве мира, наполненного духами-покровителями и грозными божествами, с которыми лучше дружить. Даже сейчас у селькупов отчасти сохранился тотемизм: каждый ребенок знает, какой зверь или птица является его далеким предком. У южных селькупов семьи ведут свой род от птиц, а у северных — от лесных зверей.
«Я из рода Ворона, потому что мой отец из этого рода, — рассказала Ирина Коробейникова. — А моя мама — из рода Кедровки. Род определялся по отцу. В Томской области почти все роды с птичьими названиями — род Глухаря, Орла, Ворона и Кедровки. Наталья Иженбина — из рода Сыча. А на севере преобладают роды Волка, Медведя и Лисы».
Лось и Медведь — с древности священные для селькупов животные. Их фигурки всегда были талисманами и приносили удачу. Есть у селькупов интересная особенность: они, с одной стороны, уважают природу, а с другой — хитрят с ней.
«Чтобы медведь в тайге на нас не напал, мы не говорим «корг», то есть, «медведь», — рассказывает Ирина Коробейникова. — Мы говорим «варг ара» — «большой старик». Если знаем, что в окрестностях бродит маленький медвежонок, говорим «мыда» — «младший брат». Так мы запутываем зверя, который не любит, когда про него говорят. Мы считаем, что если про зверя говоришь, он придет».
«А когда добыл медведя, надо провести обряд перед тем, как употребить мясо его в пищу: «Это не я тебя ем, это ворон тебя клюет», — добавляет Наталья Иженбина.
Вера в лозов — духов животных, лесов, озер, ветра и рек — у селькупов удивительно сочетается с христианскими традициями: в красных уголках селькупских изб хранятся иконы, портреты умерших предков и кавалозы — небольшие обереги.
«Одна селькупка брала с собой перед рыбалкой или походом в лес кавалозиков в берестяной набирке. Они, считала бабушка, приносили удачу, — говорит Ирина Коробейникова. — Если удача отворачивалась — она била кавалозиков или делала новые обереги».
До недавних времен сохранились и жертвоприношения духам. Например, охотник Аким Николаевич Чинин приносил в священный амбар пули, монеты и табак. Считалось, что в своем населенном пункте — юртах Саиспаевых — он был самым удачливым, и звери (лисы, зайцы, росомахи) к нему «сами под ноги бросались».
«А в деревне Иванкино был жертвенник, в него рыбаки клали жертвы духу воды и духу тайги, чтобы была удача на рыбалке и на охоте», — рассказывает Наталья Иженбина.
Возрождение
Селькупов осталось всего несколько тысяч. Правда, людей с селькупскими корнями намного больше, но они не знают ни языка, ни обычаев, ни даже из какого они рода. А вопрос возрождения самосознания для селькупов сейчас является очень актуальным.
Сейчас Вера Тузакова и Ирина Коробейникова создают заново то, что было давно утеряно. Например, создали сборник «Обские рассказы», издали книгу «Рассказы селькупки Ирины». А следующая книга с рассказами выйдет в Японии. В своих работах селькупы делятся дозированно, конечно, своими взглядами на мир, а заодно обучают языку. Кроме того, существуют селькупские общественные организации, задача которых — объединить селькупов в своем районе, помочь вспомнить язык.
Сейчас проблемой сохранения селькупов занимаются ученые. Что они делают? Собирают данные по истории, костюму, языку. Регулярно проводятся конференции, где исследователи презентуют результаты работ. Участвуют в них и сами селькупы. И, конечно, выезжают в экспедиции, разыскивают носителей языка, культуры.
И хотя селькупы и скрытные люди, они вынуждены рассказывать о культуре и языке, чтобы не потерять их совсем. Привлекая внимание общества, они пополняют свои ряды. Но и русские могут влиться в состав этого народа. Например, Григорий Коротких, примерно за один год выучивший селькупский и сделавший немало для этого народа, стал для селькупов практически своим человеком. Григорий считает, что даже в век всеобщей глобализации людям есть чему поучиться у этого небольшого народа. Например, уважению к традициям, ближним и окружающему миру.
Владислав Пирогов