Носишь лён – экономишь воду. Почему все любят эту ткань и при чём тут Беларусь?
Лён – одна из визитных карточек Беларуси, но на его производство влияют как климатические, так и экономические и производственные факторы. Есть ли у нас перспективы и почему за такой материал стоит побороться?
Лён – самое древнее волокно, которое люди начали использовать для создания одежды. Изготовление льняной ткани началось по крайней мере с 8000 г. до н.э. В 2009 году археологи обнаружили в пещере Грузии волокна льна, которым более 34 тысяч лет. Некоторые волокна были скручены, что указывало на то, что они использовались для изготовления веревок, в то время как другие были окрашены с использованием местных растений.
Лён использовался от создания сверхтонкой рубашки японской императрицы до парусов корабля Америго Веспуччи. Полотно из льна можно было найти в мастерских лучших художников, таких как Караваджо, Рафаэлло и Донателло. Ткань не только позволяет сохранить произведения искусства с течением времени, но и обладает антистатическими свойствами и прекрасно впитывает цвета. На протяжении веков лён был основным в одежде и занимал место мирового лидера в викторианские времена.
Точно так же подгузники раньше делали льняными не только из-за его антистатических и впитывающих свойств, но и потому, что он гипоаллергенен и особенно мягок, что идеально подходит для кожи младенцев.
«Лён является историческим символом для Беларуси. Около 500 лет у нас его выращивают и делают ткань. Это традиционное ремесло, которое является нашей визитной карточкой. Одежду изо льна уже не одно столетие носили наши предки. Льняные ткани ещё и высокопрочны, способствуют хорошей вентиляции кожи и улучшают кровообращение. Полезных свойств просто не перечислить!» – рассказывает Наталья Романюк, художник-дизайнер по текстилю и экоактивистка.
Лён, как и любая натуральная ткань, безопасен и даже полезен для человека. Неокрашенные льняные ткани гипоаллергенны, дышат, обладают терморегуляцией и бактерицидными свойствами благодаря диоксиду кремния, который входит в состав льна. Так ткани изо льна обладают ранозаживляющими свойствами, например, льняные бинты использовались в медицине для быстрого заживления ран.
«Все эти свойства уникальны и вызывают ещё большее восхищение простой, и невзрачной на первый взгляд тканью. Теперь можно представить, как полезно спать на льняном постельном белье», – говорит Наталья.
Производство льняной ткани – кропотливая работа
Лён так ценится не только из-за своих экологичных свойств, он также является тканью, производство которой весьма хлопотное дельце.
После уборки лён необходимо замочить, чтобы отделить связку между длинными волокнами и древесным стеблем. Традиционно это делается с помощью воды.
Но когда-то лён клали на поле и он замачивался в росе, либо озере или ручье.
Процесс может занять от нескольких дней до нескольких недель. Химическое вымачивание происходит быстрее: растения заливают раствором щелочи или щавелевой кислоты, затем подвергают воздействию давления и кипячению.
Чтобы удалить древесные части, лён «трепают», измельчают между валками или «рубят», протягивают через гвозди, чтобы удалить древесные части. Остальные мягкие волокна прядут и ткут или связывают. Большая часть этого процесса по-прежнему выполняется вручную.
«Про процесс производства могу сказать кратко – это сложно. Производство льняных тканей одно из самых сложных по сравнению с другими натуральными тканями. Чтобы получить ткань изо льна нужно проделать около 100 операций!» – говорит Наталья.
Лён очень прочный, его можно стирать или отдавать в химчистку, он имеет естественный блеск и жёсткость, которая смягчается при носке. Лён мгновенно мнется, но это свойство частично преодолевается путем смешивания его с другими волокнами.
«Качество выращенного льна напрямую зависит от погодных условий и территории, на которой он выращивается. Например, по образцу сырья можно узнать в какой области он выращен.
Наиболее благоприятен для этого климат Франции, урожайность по сравнению с Беларусью отличается примерно в три раза. Именно из-за климата мы просто физически не можем получить лён такого же качества, как во Франции. Лучший лён для одежды длинноволокнистый и плотнопереплетённый», – рассуждает дизайнер.
Беларусь в лидерах по производству льна
За последние десятилетия на смену льну пришли хлопок и синтетические волокна. В 1961 году более 2 миллионов гектаров земли в мире было засеяно льном. К 2000 году эта площадь упала до 450 тысяч гектаров. Франция является крупнейшим производителем льна в мире, за ней следуют Бельгия, Беларусь и Китай.
Доля льна на мировом рынке волокна составляет менее 1%. Около 60% выращиваемого льна идет на одежду,15% – на домашнее белье и 15% – на мебель или другие предметы быта .
В Беларуси лёгкая промышленность самая крупная отрасль по объему произведённой продукции, половина из этого – текстиль. В нашей стране выращивают лён около 160 предприятий и работают 36 заводов. Но главный и общеизвестный – Оршанский льнокомбинат, который был основан почти 100 лет назад.
На сегодняшний день комбинат выпускает порядка 30 миллионов погонных метров различной ткани, которая представлена в 120 фирменных магазинах по всей стране.
Производство льна в Беларуси долгие годы было убыточной отраслью, но в последние годы льнокомбинат вначале вышел в ноль, а постепенно начал приносить прибыль.
«Выращивание льна на территории Беларуси сократилось примерно в пять раз по сравнению с показателями советских времён. В принципе, вся отрасль после развала Союза очень просела. Если раньше это были десятки предприятий, то сейчас на постсоветском пространстве их всего пять.
Производство льняных тканей в Беларуси было под большой угрозой, и если бы не поддержка государства, скорее всего его бы уже не было. Постоянное внимание и кредиты долгое время держали отрасль на плаву. Цены на лён искусственно занижались, чтобы он был конкурентоспособен, производство требовало модернизации, чтобы продукт соответствовал мировым стандартам.
Все понимали, что лён – перспективная отрасль для Беларуси, надо только довести её до ума. Известные европейские бренды заинтересованы в поставках нашей ткани. Так Оршанский льнокомбинат производил ткани для Hugo Boss», – рассказывает Наталья.
На Оршанском льнокомбинате уже не один год идёт модернизация производства. Общий объем инвестиций – около 100 млн. долларов. Очень хочется надеяться, что всё это поднимет отрасль и выведет её на новый конкурентоспособный и прибыльный уровень. Ведь интерес к ткани и сырью имеется как за рубежом, так и у нас.
«Работая в швейной индустрии, я хочу отметить, что отношение к беларусскому льну у моих коллег-модельеров весьма положительное. Особенно он востребован в летних коллекциях, где люди предпочитают натуральные и дышащие ткани. Хорошо бы ещё расширить цветовую гамму с учётом модных трендов. Было бы вообще замечательно!» – говорит Наталья.
Читайте также: Как обработать вырез горловины из ткани сетка
Лён – это экологично?
Лён хорошо растет в умеренном климате и является устойчивым растением, требующим мало удобрений и пестицидов, хотя за ним нужно больше ухаживать, чем за коноплей, с которой лён часто сравнивают. Обычных осадков достаточно для орошения европейских посевов льна, в отличие от хлопка, который требует больших объемов воды. Лён можно выращивать без вреда для экологии и многие культуры уже близки к органическим стандартам.
Стадия выращивания льняной одежды – наименее водо- и энергоемкая часть жизненного цикла льняной одежды. Согласно отчету Европейской конфедерации льна и конопли (CELC) за 2008 год, почти 80% потребления энергии и воды для белья приходится на стирку и глажку одежды.
Согласно этому же отчёту, на протяжении своего цикла производства льняная рубашка потребляет 6,4 литра воды по сравнению с 26 литрами для хлопковой рубашки. Это связано с интенсивным орошением, которое обычно требуется при хлопководстве.
В докладе утверждается, что выращивание льна имеет и другие преимущества для окружающей среды. Лён накапливает на 18% меньше химикатов, чем хлопок, а более высокий уровень указывает на чрезмерную концентрацию фосфатов или нитратов. Лён также представляет меньший токсический риск для водных систем, чем хлопок. Но лён также потребляет немного больше энергии, чем хлопок из-за того, что белье нужно больше гладить.
Экологический тест для волокон, который оценивает воздействие на окружающую среду вплоть до производства пряжи или ткани, но не полного жизненного цикла материала, относит обычный лён к классу C, а органический лен – к классу A.
Ежегодно при выращивании льна в Европе улавливается около 250 тыс. тонн CO2. Купив льняную рубашку вместо хлопковой, вы сэкономите тринадцать 1,5-литровых бутылок воды. Если завтра все французы купили бы льняную рубашку вместо хлопковой, это спасло бы всю питьевую воду для Парижа в течение года.
Ikea дружит с беларусским льном
«Интересный факт, что незадолго до смерти основатель Икея Ингвар Компрад просил коллег обратить внимание на беларусский лён. Так после его смерти было запущена партия из 10 тысяч комплектов постельного белья из нашего льна», – рассказывает Наталья.
Интересно, что лён используется и в непривычных для нас вариантах, например, Бельгия закупала остатки от льняного производства для изготовления. бумаги для евро!
«Радует, что что-то делается, что у Беларуси есть перспективы. На мой взгляд, отрасли нужны крутые узкопрофильные специалисты, менеджеры и художники с новым взглядом. Ведь недостаточно просто производить, нужно соответствовать времени, требованиям рынка и использовать современный подход ко все сферам», – говорит Наталья.
Льноперерабатывающие предприятия Республики Беларусь
211631, Витебская область, г.Верхнедвинск,
ул. Двинская, д.1
211573, Витебская область,
г.Городок, ул.Заводская, 47
232474, Гродненская область, Дятловский район,
a.г.Дворец, ул.Новая, 21
211587, Витебская обл., г.Дубровно,
пер.Заводской,1
- Льноволокно короткое
- Льноволокно длинное
- Семена льна
- Иглопробивное полотно (льноватин)
- Шпагат упаковочный, Шпагат полированный
- Лента льняная
- Котонизированное льноволокно
231430, Гродненская область, г.п.Кореличи
- Волокно льняное
- Полотно холстопрошивное
- Прядь упаковочная (веревка), Шпагат льняной технический
- Лента чесаная
- Пакля льняная
- Костра
- Кострабрикеты топливные
- Льносемена технические
- Отходы маслобойные и кормовые
- Льномасло пищевое и техническое
- Жмых льняной
- Спецодежда
211060, Витебская область, Толочинский р-н,
п/о Матюхово, д.Зеленый бор
211220, Витебская область, г.п.Лиозно,
ул.Кирова, д.13
225377, Брестская область,
Ляховичский р-н, д.Задворье
- льноволокно длинное
- льноволокно короткое
- швейные изделия
- шпагат льняной
- веревка льняная
- брикеты топливные
211930, Витебская обл., г.Миоры,
ул.Заводская
211026, Витебская область, Оршанский район,
г.п. Ореховск, ул. Пролетарская, 64
211382, Витебская область, г. Орша,
ул.Молодёжная, 3
211840, Витебская обл., г.Поставы, ул.Заводская-1
225134, Брестская обл., г.Пружаны, ул.Макаренко, 25
223610, Минская область, г.Слуцк,
ул.Ленина, 300
За 5,9 миллиона в месяц делают ткани для Hugo Boss. Репортаж с Оршанского льнокомбината
Льняные ткани из Беларуси, оказывается, можно увидеть даже в Бразилии и ОАЭ. Но основной рынок — это Евросоюз, от Голландии до Испании. Это логично: за последние 10—15 лет в Европе, не выдержав конкуренции с китайцами, закрылось много производителей льна. Орша пока на плаву. О том, как удается делать популярные среди европейцев ткани, читайте в репортаже Onliner.by.
Комбинат расположился в живописном месте — на берегу Днепра по улице Молодежной. Всего 47 гектаров и 4000 рабочих. В 116-тысячной Орше это одно из самых крупных предприятий. И оно полностью принадлежит государству.
— Мы фактически единственные в «Беллегпроме», кто приносит твердую валюту. У нас 65—70% идет на экспорт в ЕС и США. Россия и Украина — это где-то около 20%, — говорит начальник управления разработки ассортимента и рекламы продукции Игорь Ещенко.
К слову, средняя начисленная зарплата по итогам марта здесь — 5,9 млн.
Первый цех, куда мы попадаем, — это цех первичной обработки льна. Здесь его вычесывают: машина проводит горсти льна через специальные гребенки с металлическими зубьями разной длины и частоты.
Несколько машин делают это автоматически. Когда горсть льна проходит один цикл, машина переворачивает ее и снова расчесывает. Из конвейера волокно выходит шелковистое и мягкое на ощупь, точь-в-точь как женские волосы.
А вот «вычесанные» отходы, оказывается, тоже используют: из них делают ткань для скатертей, салфеток, полотенец и даже одежды.
— Производство льняных тканей — один из самых сложных процессов, если сравнивать с другими натуральными волокнами, — говорит Игорь Ещенко. — Полный цикл от волокна до готовой продукции включает более 110 технологических операций. Такого нет даже у крупных производителей, таких как ОАО «Моготекс» или БПХО «Блакіт».
На полу недалеко от машин лежит льноволокно — огромные серые кипы. В таком виде сырье поступает со льнозаводов республики.
— Это куплено в Западной Европе, — показывает светлые пучки льна наш экскурсовод. — А вот белорусское.
— Почему вы не используете только белорусское волокно?
— Оно, к сожалению, не очень хорошего качества, — объясняет Игорь Борисович. — Сморите, вот бельгийский лен 12-го номера (чем выше номер, тем качественнее сырье). Он светло-серого цвета, прочный, однородный по своей структуре, имеет хорошую расщепленность. Этот лен будет хорошо вытягиваться, выделять меньше коротких волокон. А значит, и пряжа получится хорошей.
К сожалению, в Беларуси такого качества с каждым годом все меньше и меньше. Поэтому мы вынуждены покупать сырье в Западной Европе, чтобы проблемы нашего волокна как можно меньше проявлялись в пряже. Именно поэтому мы не можем пока делать тонкие ткани для хороших сорочек или тонкого постельного белья. Оборудование позволяет, а вот сырье — нет. Вы же в курсе, что мы разрабатываем джинсовую ткань? Так вот для того, чтобы получить качество, нужно решать именно этот вопрос.
— Может, полностью перейти на импортный лен?
— Если мы используем французское или бельгийское волокно, то цена будет в разы выше. Да и неправильно это — имея свою сырьевую базу, кормить тех же французских или бельгийских фермеров.
«Ирландский лен все в мире считают образцом качества»
Читайте также: Связки суставов какая ткань
Прочесанную горсть льна автомат формирует в ленту длиной 500 метров — это уже основа для будущих нитей. Дальше белорусский лен смешивают с французским или бельгийским, пропуская через целую цепочку специальных ленточных машин.
Ленты накладываются друг на друга и протягиваются через специальную гребеночку. Так волокна вытягивают и дополнительно прочесывают. Широкие ленты проходят через шесть таких машин, постепенно растягиваются и становятся в десятки раз тоньше. Лен складывают в специальные тазы и прижимают уминателем.
— Это оборудование ирландское, произведено оно в 1970-х годах. Еще есть китайские модернизированные машины, — говорит наш экскурсовод. — К слову, ирландское оборудование и их лен считаются во всем мире лучшими по качеству. Это для нас эталон и образец. А вот Мекка по выращиванию льна — это Франция, регион Нормандия.
— А в Беларуси почему нет такого качества?
— Здесь целый комплекс проблем. Семеноводство, почвоведение, техника, климат и технологическая дисциплина. Лен — очень капризное растение. Ему нужен семипольный севооборот: поле, на котором рос лен, можно засеять только через семь лет. Здесь важно, чтобы он не перестоял, не полег, но важно и выждать время, чтобы микроорганизмы могли поработать над убранным и выстланным на поля льном. В льноводстве, как в никакой другой отрасли, нет мелочей, все влияет на результат. К сожалению, у нас сельскохозяйственные предприятия гораздо меньше внимания уделяют льну, чем той же ржи или пшенице.
Далее полученную ленту разделяют на волокна и накручивают на бобины. Все это делает специальная ровничная машина. Потом лен отбеливают, но не на солнце, как наши предки, а в специальных закрытых емкостях. А уже после этого прядут на машинах мокрого прядения в тонкую нить.
— Для того чтобы получить тонкую пряжу, необходим мокрый процесс прядения, — показывает машины Игорь Борисович.
Здесь очень тепло и влажно. Оказывается, вода помогает ориентировать волокна из уже отбеленной «ровницы» (тонкое выровненное и скрученное волокно) правильно друг относительно друга. Так формируется нить.
К слову, производство льняной пряжи довольно пыльное. Поэтому, по словам Игоря Борисовича, здесь постоянно работает мощная система вентиляции, а также пыле- и пухоудаления.
«С каждым годом из белорусского льна получаются более толстые нити»
Прядильные патроны с мокрой пряжей кладут в огромные емкости сушильного участка. Мотки ниток горячие, но пальцы не жгут. Замечаем, что некоторые имеют синеватый цвет.
— Мы так отличаем тонину нитей [на комбинате говорят «тонина» вместо «толщина» — прим. Onliner.by], — говорит Игорь Борисович. — Эти красители потом легко смываются при финишной обработке ткани.
Он берет моток и показывает тонкую пряжу из белорусского и западноевропейского льна. Это номер 33,3.
— Эталон тонкости — льняной батист. Он соткан из самой тонкой пряжи — до номера 100, то есть втрое тоньше этой нити. Мы тоже можем делать такую пряжу и ткань, оборудование позволяет, а вот сырье — нет, — говорят на фабрике. — К сожалению, из белорусского волокна сейчас выходит пряжа максимум номер 33,3. А еще три года назад мы получали номер 41,7.
Высушенную пряжу отправляют на мотальные автоматы итальянской компании Savio. Машина делает все технологические операции сама, задача оператора — зарядить барабан патронами с пряжей. На старой машине, которая есть в цеху, практически все нужно было делать вручную.
— Вакуум забирает нити мотков и скручивает их в бесконечную нить. Если пряжа закончилась, машина сама находит обрыв и соединяет его, сама удаляет наработанные бобины, пустые патроны и делает обдув, — объясняют рабочие. — Кроме того, она контролирует качество продукции и информирует обо всех неисправностях.
Рядом стоят сновальные машины. Они наматывают нити на валики. Шлихтовальные машины делают основу для будущего полотна. Так начинается ткацкое производство.
Что удивительно, здесь работают мужчины. Двое из них следят за тем, чтобы нити основы наматывались строго параллельно, не спутались и не оборвались. При обрыве или запутывании автоматика останавливается, и рабочий руками соединяет нитку в небольшой узелок (да-да, именно эти уплотнения и узелки мы видим на льняной ткани).
— Во всем мире текстильное производство — это мужская работа, — говорит Игорь Борисович. — И ткачи, и прядильщики в основном мужчины. В Беларуси испокон веков и прядением, и ткачеством занимались женщины. Поэтому и у нас, и в Барановичах, и на комбинате шелковых тканей в коллективах большинство женщин — до 80%. Что ж, у нас свой менталитет и свои особенности.
Бобины с намотанной основой идут на ткацкий станок. Принцип у него тот же, что и у бабушкиных ручных ткацких станков. Только скорость настолько огромная, что глаз не успевает замечать, как меняются нити.
Компьютер задает рисунок, а если случается обрыв, то и останавливает станок.
Готовое и пока не обработанное, или «суровое», как его здесь называют, полотно поступает к контролерам. Там проверяют его качество.
К слову, «суровое» полотно идет только на холсты для живописи. Все остальные ткани проходят отделку: их отбеливают, кислуют, красят и подвергают другим финишным процедурам — умягчению, санфоризации (усадке).
— А вы в курсе, что волокна льна не накапливают ни тяжелые металлы, ни радиоактивные элементы? — спрашивает Игорь Борисович. Мы отрицательно качаем головой.
— Так вот, все эти вещи накапливаются в костре, которую мы удаляем, — продолжает он. — Это известно уже достаточно давно. К слову, наше предприятие экологическую безопасность тканей подтверждает специальным сертификатом. Мы отправляем образцы тканей, которые контактируют с телом человека, в немецкую лабораторию в город Хофенхайм. Там проводится одна из самых строгих экологических экспертиз. По ней как раз и проверяется наличие во льне тяжелых металлов, радионуклидов и еще ряда запрещенных препаратов. И у нас этот сертификат есть.
—Для всех тканей? И для Беларуси тоже?
— Конечно. Мы не делим рынки на первичные и вторичные.
«Во всем мире считается престижным, если на человеке надет слегка мятый льняной костюм»
Читайте также: Что нужно для раскроя ткани
В отделочном цеху суровую льняную ткань смягчают: мнут, вымачивают специальными препаратами и даже обжигают газом.
— Еще мы гарантируем, что наши изделия после стирки дадут усадку не более трех процентов, — объясняют здесь. — Для этого льняную ткань мы пропускаем через тканеусадочную машину, которая имитирует процесс стирки и глажки.
— Да ладно усадка. Все вон жалуются, что белорусская льняная ткань очень сильно мнется…
— Она должна мяться. Эта проблема не в ткани, а в наших головах сидит. Мы пока не можем достучаться до наших потребителей, чтобы объяснить, что если лен не мнется, то это не лен. Он либо насыщен химией, а точнее смолами, которые забивают структуру волокон, либо содержит большое количество полиэфирных нитей. А это отсутствие гигроскопичности, воздухопроницаемости и других превосходных качеств ткани, за которые мы ее любим.
Поверьте, сейчас нет технологий, чтобы делать натуральную льняную ткань немнущейся. Даже если итальянцы говорят вам, что у них есть стопроцентно немнущийся лен, не верьте. К слову, во всем мире считается престижным, если на человеке надет слегка мятый льняной костюм: это показывает натуральность и богатство такого человека.
Цвета для белорусского льна разрабатывает специальная лаборатория. Красители и химикаты смешивают на автоматической химстанции в больших баках.
Ткань также красят практически без участия человека, в полуавтоматическом режиме. Оператор только контролирует этот процесс по монитору.
Оршанский льнокомбинат использует около тысячи различных цветов и оттенков.
— Мы следим за модными тенденциями, часто бываем на выставках, — подчеркивают в цеху. — Вот сейчас, к примеру, мода на пастельные тона: кофейный, летний бирюзовый, бордо, серый разной глубины. Черный цвет — это мода на все времена. Около трети всего объема тканей — черного и темно-синего цветов, какими бы ни были модные тенденции.
— А что выбирают белорусы?
— Очень разные предпочтения. В Витебской области — более холодные, пастельные цвета, на Брестчине — более насыщенные, яркие.
На одной из тележек в цеху мы обнаружили ткань, очень похожую по цвету на джинсовую. По структуре это, конечно, не джинса.
— Это та самая ткань, из которой собираются шить белорусские джинсы? — спрашиваем мы у Игоря Борисовича.
— Пробный образец. Это стопроцентный лен, — подчеркивает он. — Пока мы очень плотно над этим работаем. Нужно еще много проблем решить. Надеемся ближе к осени получить то качество, которое бы не только удовлетворило нас, но и понравилась нашим клиентам.
Отделочный цех — последний цех в цепочке. Здесь ткань стирают, гладят и упаковывают.
Кроме того, есть и небольшое швейное производство домашнего текстиля: работницы шьют скатерти, салфетки, пледы и многое другое. Полотенца, к слову, здесь изготавливаются на линии автоматического пошива. Все происходит без участия человека.
— Много нареканий и на узоры. Мол, уже не модные.
— Домашний текстиль очень подвержен моде. А быстро переориентировать предприятие такого уровня довольно сложно, в этом есть свой нюанс. Смотрите, только один участок для переработки тех же очесов со льна, которые вы видели в первом цеху, стоит больше €6 млн и занимает площадь как небольшое предприятие. Это один небольшой переход в общей технологической цепочке. Если сменить всю цепочку оборудования, то это около €50 млн. Понятно, что быстро таких денег не найти. Но мы стараемся и даже в таких непростых условиях модернизируем производство. Вот сейчас Госбанк Китая выделил нам связанный кредит на несколько десятков миллионов евро.
Игорь Борисович говорит, что оршанский лен можно найти даже в Канаде и Японии: комбинат старается максимально расширить рынки сбыта.
— Основные наши покупатели — это компании из Голландии, Литвы, Латвии, Эстонии, Швеции, Норвегии, Турции и Румынии. Через Словению мы работаем с итальянским рынком, — объясняет он. — Фактически это вся Западная Европа, а особенно ее север, где есть культура потребления льна. Кроме того, мы делаем поставки в США, Канаду, Бразилию, Южную Африку, ОАЭ и даже отправляем небольшие партии в Таиланд, Китай, Японию. Всего наш лен продают в 36 странах. Даже такие всемирно известные бренды, как Zara, Hugo Boss, Marks & Spencer, использовали наши ткани для своих коллекций. Мы не сразу узнали в их одежде белорусский лен. Не думали, что из нашей ткани могут получаться такие вещи.
— То есть кризис в России, который коснулся многих текстильных предприятий, вас не подкосил?
— Нет. У нас 65—70% экспорта идет в страны дальнего зарубежья. Все остальное в равных долях распределяется между Россией, Беларусью, Украиной и странами Средней Азии. Мы основной поставщик валюты в концерне «Беллегпром». Мы стараемся найти свои ниши везде. За последние 20 лет у нас сложилась очень мощная служба внешней торговли, которая работает именно на дальнее зарубежье. Но сейчас основные наши конкуренты — это китайцы.
Они в основном используют западноевропейское льняное сырье — по данным разных источников, до 65% французского льна. Мы пока держимся за счет удобства логистики — скорости доставки и широты ассортимента. Мы готовы доставить наш лен в любую точку Европы за неделю. У Китая это занимает 7—8 недель. Нас часто ругают за загруженные склады. Но это наше конкурентное преимущество. Именно запас тканей и их широчайший ассортимент на складе позволяют нам быстро выполнить любой заказ и доставить ткань в любую точку мира.
Уже в конце нашей экскурсии мы зашли в магазин «Витебский лен». Из тканей Оршанского льнокомбината десятки фирм шьют платья, костюмы и даже обувь. Ценники на товары из белорусского льна разные: плед можно купить за 500—600 тыс., платье — от 400 тыс. до 1 млн, полотенца и салфетки — от 20 тыс.
- Свежие записи
- Балкон в многоквартирном доме: является ли он общедомовым имуществом?
- Штраф за остекление балкона в 2022: что это и как избежать наказания
- Штраф за мусор с балкона: сколько заплатить за выбрасывание окурков
- Оформление балконного окна: выбираем шторы из органзы
- Как выбрать идеальные шторы для маленькой кухни с балконом