Бабушкин сундук(многое не знала, теперь намотаю на ус на будущее)
Бабушкин сундук
Раньше у каждой бабушки и не бабушки, ведь замуж выдавали достаточно рано, всегда был «сундук с приданным». В этом «сундуке с приданным» хранили самые хорошие, а главное, праздничные вещи – то, что одевалось, подавалось и уносилось на праздник. Само собой, вы теперь уже знаете, куда попадало все после свадьбы – разумеется, в этот сундук. Поэтому праздничное или свадебное платье просто не возможно взять взаймы, отдолжить или взять в прокат – это очень и очень плохая примета. Не обязательно в алмазах, но только новое, только свое, только любимое, то, которое потом храним и никому не отдаем. А вот машину и квартиру можно менять без вопросов – с мужьями, женами и детьми чуть сложнее. В целом, вся теория простых бытовых правил сводится к идее умения обращаться со своим информационным полем. Смысл бабушкиного сундука состоял в том, что там находились все праздничные вещи – вся праздничная одежда и даже утварь со всех праздников, тем более со свадьбы, клалась в этот сундук. Причем эти вещи практически не стирались. Поэтому в нем хранилось информационное поле радости и праздника. И когда «по праздникам» это все вынимали, в доме сразу менялось настроение. То же самое и со всеми старыми вещами. Они не выбрасывались, а складывались в такой же сундук, который обычно хранился где-нибудь на чердаке. Поскольку, если мы ходили в башмаках, их гниение на улицах вызывало не очень хорошие последствия. И уж, конечно, эти вещи не выбрасывали просто так на улицу. Но у нас сейчас, если что-то остается от праздника, пусть даже от нового года, то это вовсе не сундук с праздника, а елочные игрушки, поскольку елку мы выбрасываем на улицу. В соответствии с этим, уходит и энергетика праздника. А во все времена люди это особенно ценили и хранили. В общем, праздничный сундук – комод или что-то еще – это не просто набор вещей, а это надежда на праздник в нашей жизни, который мы с вами все так ждем.
[more]
Уже в Древней Персии это знали, а главное – понимали, что чтобы все было хорошо, информацию о себе нужно спрятать. И прячется она только при контакте с чужим биополем, для этого и нужны были рабы, чтобы все отходы царской жизнедеятельности, проходя через их организм, меняли свою информационную кальку. Сейчас все намного проще – у нас есть система общественной канализации, куда идет сброс всех биокомпонентов, и в которой наши биополя, смешиваясь с чужими, полностью теряют свою актуальность. Однако ж, возникает некая общность минимум жителей микрорайона. Соответственно, все отходы нашей жизнедеятельности, даже ногти после стрижки, не говоря уже про волосы, нужно выбрасывать в унитаз, а никак не в мусорное ведро.
Дети
Здесь вся теория бабушкиного сундука имеет абсолютно прямое действие. Детские вещи, особенно до года, нельзя выбрасывать категорически. При их разрушении они будут наносить удар по наиболее ранимым информационным структурам, тем более в этом возрасте, когда мы были еще абсолютно беззащитны. Поэтому в деревне все детские вещи традиционно клались в сундук или чемодан.
Со мной был забавный случай, когда в школе в одном из чемоданов я обнаружил свои детские пеленки и распашонки. Передать их можно было только ребенку, поэтому они и хранились. Здесь как бы действует семейное биополе. И хотя в начале кажется, что все это странно, но когда у тебя появляется ребенок, эти пеленки и распашонки могут быть очень кстати. Отдавать другим детям детские вещи нельзя категорически, поскольку сразу образуется прямая биосвязь, когда организм, характер и судьба одного ребенка тут же начинает быть связана с судьбой, характером и поведением другого. Этот эффект более чем проверен, и даже сейчас я знаю семьи, когда формируется просто коробки с вещами на возраст — с пометкой «3 года» или «4 года», которые в соответствующее время передаются следующему ребенку. В одной семье – можно, но эффект соответствующий будет. Если у вас возникла необходимость отдать детские вещи другим детям, то их нужно обязательно постирать или отдать в чистку для ликвидации на них биополей собственного ребенка.
Теория праздников
В гроб к бабушке положили очень красивый пояс, которым она опоясывалась на свадьбу. Поэтому ценные вещи, с которыми связана судьба человека, никогда нельзя было отдавать или дарить кому бы то ни было. И в разных культурах у разных народов, когда человек уходил в мир иной, он брал с собой свои собственные вещи. В известном смысле это была совершенно правильная защита от его влияния «с той стороны». В ряде племен в Африке есть обычай после кремации держать горшочек с пеплом у себя в доме, что обеспечивает определенный информационный контакт с предками, но это вовсе не наша православная идея. Поскольку мы живем по простому принципу «живое к живому», а «мертвое к мертвому», который и нужно соблюдать.
Даже с памятными вещами не все так просто. Они будут давать постоянную связь с умершей душой и даже церковь этого не приветствует. Наше взаимодействие со всеми, в том числе с тем, с кем мы расстались, происходит просто по линии нашей памяти или воспоминаний о человеке. И память – это главное, что остается от человека, и именно это и образует нашу с ним связь. Душа наша, как и любовь, живет вечно, и это главный памятник тому, кого мы любили, который не возможно не разрушить, ни потерять.
Фотографии
Цифровые фотографии содержат гораздо меньше информации, поэтому гораздо более безопасны. Но не сказать, чтобы уж совсем. Что касается обычных фотографий или семейных альбомов, то это то, что хранится, и они не могут уничтожаться никогда. И когда мы рвем чью-то фотографию, мы словно проводим воздействие на эту личность. Именно поэтому первое, что мы снимаем со своих стен и кладем в чемодан при переезде – это фотографии наших родных и близких. По хорошему, все должно размещаться в закрытый фотоальбом, или в черный фотопакет без доступа света. И дело даже не в том, что при попадании света на фотографию, начинает воспроизводиться информационная волна этого человека, так мы просто снимаем все проблемы с возможной информационной связью. Впрочем, все лампады около икон всегда создавали именно этот эффект – активного излучения соответствующей информации во внешнее пространство. Но иконы – это связь с Богом, а связь с Богом полезна всегда. Далее все по вашему желанию. Однако ж, большой и добрый совет – все фотографии, и особенно детей, хранить только в альбомах в хорошем спокойном месте. Фотография – это постоянный контакт, и если фото вашего ребенка будет находиться в биопатогенной зоне, соответствующее влияние будет передаваться на весь организм – это как с бородавками, про которые мы поговорим в следующий раз.
Иногда на Руси в деревнях фотографии близких родных людей держали за иконами, и очень часто за икону ставили фотографию больного человека, чтобы он быстрее выздоровел. Как мы сейчас с вами понимаем, в этом, безусловно, был определенны позитивный эффект.
Иконы вообще очень любопытные создания – икона это образ, который образует связь с Богом просто по факту своего наличия. Известен случай, когда мирроточили иконы, которые до этого были просто фотографиями в обычном журнале. Но, конечно, от икон ручной работы и икон намоленных эффект, безусловно, более активный, поскольку ее дополнительно активизирует любовь и забота тех людей, которые икону создавали. И не зря перед написанием икон все монахи, а обычно этим занимались именно они, молились для того, чтобы перейти самим в состояние, когда они переносили на изображение дополнительную позитивную энергию.
Не ящик, а состояние души! Почему сундуки так ценили в прошлом веке
В селе Тростенец Новооскольского района всё ещё бережно хранят и ценят сундуки.
«Белгородские известия» выяснили, какие традиции и правила связаны с этим предметом быта и что он значил в жизни женщины и русской семьи.
↑ Судьба в сундуке
Сундук был важной частью жизни русской женщины. Качественный сундук – дорогое удовольствие, поэтому он был признаком достатка.
«Сундук – это не просто ящик, а состояние тростенчанки, с ним связана её судьба», – считает руководитель фольклорного ансамбля «Истоки» из села Тростенец Василий Алехин.
Алехин не сразу смог посчитать все сундуки, которые хранит, но один из них принадлежит Ефросинии Пальщиковой – она оставила свой сундук ему как родственнику. Куплен он был в Новом Осколе ещё до войны, сделан из сосны. Хоть семья и была большая, отец всем дочерям по сундуку купил.
«Мы сохранили все её вещи. Здесь у неё кусочки тесёмки, чтобы подшить завесочку (женский передник на юбке – прим. авт.), украшения, ладан. Сейчас там хранятся семейные ценности. Поэтому нельзя говорить, что сундук – это просто ящик для хранения», – уверен Василий Викторович.
На крышке сундука с внутренней стороны записывали даты смерти, рождения и время, когда корова будет телиться. Открытки, картинки, которые в XIX веке пользовались популярностью, тростенчанки не вешали на стену, поэтому красивые обёртки от мыла, фантики от конфет и многое другое они клеили на крышку сундука с помощью мыла, теста и чесночного сока.
«Я у знакомой бабушки спрашивал, откуда у неё этикетка от чая, которого не было в Тростенце. Она рассказывала, что была в Ленинграде и там, у тётки, пила чай, а как уезжали, содрала, привезла и приклеила на память», – рассказывает Василий Викторович.
Сундуки в Новооскольском районе делали в нескольких местах: в Великомихайловке, Слоновке, Тростенце. Ещё их привозили из Харькова, ходили туда на базар от трёх дней до недели.
Лёгкие сундуки делали из липы, ольхи, но такие считались недолговечными, временными. Чаще мастерили дубовые. А шпунтованные, когда каждая доска вставлялась в следующую, как в пазы, были самыми ценными.
↑ Что хранилось
Доставать вещи снизу, из сундука бережно, по очереди всё выкладывали и в том же порядке возвращали на место.
«И не дай Бог, чтобы какой‑то уголок завернулся. Тогда всё – нерадивая хозяйка», – объясняет Алехин.
Холсты занимали важное место в сундуке любой женщины. Это конопляная или хлопковая ткань длиной 12–14 м, край которой зашивался, и холст помечался вышитым рисунком.
«Каждая хозяйка знала, через сколько метров у неё помечено. Если холст украсть, разрезать, сшить рубашку, то будет видно, чей он, – поясняет Василий Викторович. – Вырезать помеченные места нельзя, каждый сантиметр холста ценился, ведь, чтобы его сделать, требовалось три года».
Помимо этого, в сундуке хранилось не меньше десяти станков (разновидность праздничной рубахи – прим. авт.) – в отличие от обычных рубах их стирали редко, поэтому для смены нужны были разные. Также в сундуке был праздничный убор, ничего будничного там не хранилось. Те, кто богаче, покупали маленький сундучок – скрынку, четверть от сундука, куда складывали, например, детские вещи. Платков в сундуке было не меньше дюжины, на каждый случай нужен свой. Ещё хранился какой‑нибудь товарчик, ткань, остатки и лоскутки – на всякий случай.
↑ С детства и до смерти
В каждой семье сундуки появлялись с рождением дочери. Когда ей исполнялось восемь-девять лет, начинали готовить приданое. Один год шерсть хорошая – одеяло сделали, насобирали пуха – подушку сшили.
Если в семье было несколько женщин, все их сундуки в доме не могли поместиться. Поэтому часть ставили в пуньках – сараях для хранения мякины, сена – или в клетках – кладовках для хозяйственных надобностей. Обязательно должно быть сухо: холод сундукам не страшен, в отличие от влаги.
У каждого сундука был замок, а ключ – у хозяйки, только она могла им распоряжаться.
«Мужику делать нечего в сундуке. Только пьяницы лазили туда, потому что там самогон хранили. Если муж полез в сундук, то он потерянный, пропащий человек», – замечает Алехин.
Даже если жена умерла, муж приводил кого‑то из женщин-родственниц, кому он доверял. При нём доставали нужные для похорон вещи, и он закрывал сундук.
Спустя год после свадьбы по традиции молодая готовила себе и мужу узел с одеждой на случай смерти, который также хранится в сундуке. Он постоянно обновлялся, поскольку то, что она приготовила первый раз в 20 лет, могло не подойти в старшем возрасте.
От жары подальше
Летом во время жары, когда большая вероятность пожара, сундуки свозили в местный храм, их закатывали под пол, а когда бабье лето кончалось, развозили по домам. После этого их сушили и чистили.
«Это был единственный выход, потому что дома на горе в XIX веке выгорали полностью три раза, – объясняет Алехин. – Последний раз горело в 1972 году, и опять дотла – бояться было чего».
В хороших сундуках есть непременная вещь – ящик вдоль боковой стороны для мелких вещей.
«Когда мне передают сундук, я ничего из него не выбрасываю. В одном, например, лежало настоящее советское хозяйственное мыло, завёрнутое в бумагу, прополис, которому уже около 70 лет», – признаётся Василий Викторович.
В качественный сундук воздух не проникает, и если туда посадить человека, он задохнётся в течение 15 минут. Чтобы защитить вещи от блох, вшей, клопов, клали полынь. Если рядом хранился хлеб или сено, обкладывали бузиной от мышей.
Украшали сундуки просто. Натуральную олифу, остатки старого масла или со жмыхом сливали в одну ёмкость и варили. Затем готовой жидкостью намазывали поверхность ящика, сушили на солнце, брали гребешок или его часть и рисовали полосы или волны, в зависимости от замысла. Ещё расписывали краской. Замешивали её как для иконописи, но яйцо не добавляли, а разводили с чесноком или казеином – отваром костей, например рыбных.
↑ Обряды и традиции
Сундуки часто обворовывали. Сделать это просто, даже если он закрыт: выдёргивали верхнюю петлю, забирали холст и праздничный наряд. Обокраденный сундук в приданое не давали – примета плохая.
«В предреволюционное время у нас разбойники здесь часто бродили. Когда я был ещё ребёнком, в селе жила бабушка, которую звали Дашка Борисова. Она была дочь разбойника Бориса, который возглавлял местную шайку, ему всё награбленное сносили. Однажды на улице ругались бабушки, а Дашка мимо шла. «Вот ещё идёт, в моём станку проходила всю молодость. Потому и замуж не вышла. Что Борис натаскал ей, то и носит». Оказалось, что отец ей помеченный холст принёс, из него сшили станки, а хозяйка холст свой по заметке узнала через несколько лет», – вспоминает Алехин.
Сундук – неотъемлемый участник нескольких обрядов, в первую очередь свадебного. Поездка за драгоценным ящиком и его выкуп были обязательными элементами праздника. Молодые направлялись к родителям жениха за благословением, а дружки – за сундуком. Потом всё изменилось, и его стали забирать вместе с невестой.
Когда умирающей становилось хуже, начинали разбор сундука. Этот обряд связан со смертёным узлом. Предчувствуя смерть, женщина разбиралась, во что её оденут, она могла отказаться от того, что в нём лежало, и выбрать совсем иное одеяние.
На сундуке винились, признаваясь в краже или долге.
«Например, в семье жили несколько невесток. Постирали вещи, поехали полоскать в реке, пока полощет, раз – перекинула себе рушник или рубаху. Умирающая публично перед роднёй винилась, что украла, и рассказывала, где лежит эта вещь. Так же и с долгами», – объясняет Василий Викторович.+
Удивительно, но и сегодня тростенчане берегут сундуки как память о родителях, о традициях и истории своего села. У коренных жителей в каждом доме есть сундук, и не один. Но в каком бы виде он ни был, его не выбрасывают.
↑ Жители новооскольского села Тростенец – о своих сундуках
Наталья Андреева и Пелагея Косова:
«У меня три сундука: мой привезли, когда замуж выходила, сестра, уезжая отсюда, не взяла, свекровь умерла – сундук остался. Один в коридоре стоит, остальные в чулане. Мы туда складывали платки, юбки, корсеты, холсты. Сейчас там всё такое, советское, а старинное внучки разобрали выступать, платки дочь увезла в Орёл, два осталось: французский и зелёный. А было их 60. Сундук мне мама купила и привезла из Нового Оскола. 50 рублей за него отдала, тогда это большие деньги были, можно было две овцы купить.
Мой сундук после свадьбы в доме стоял, я уйду, не замыкаю его, а свекровь мне: «Наташ, ты ж закрой его на замок». А красть‑то у меня и нечего там, я и до сих пор не закрываю».
Мария и Алексей Тимощенко:
«Нас много было в семье, сестра с пустым сундуком замуж выходила. Помню, к окну поставили, открыли, а там ничего нет. Как же мне стыдно было. Тогда мама не спала, не лежала, пряла и ткала сутками, на гребне только подремлет и опять за работу, так она приданое нам готовила. Мне мама сундук купила, рублей 25 стоил – в конце 1960-х. Раньше к сундукам по‑другому относились, сейчас в одном – какая‑то чернота, в другом – старые пальто и пиджаки, ещё один в сарае стоит, всего четыре у меня».
«Да как же его выбросишь?! Выбросить легче всего, а сундук – это же память, которая из поколения в поколение переходит».
Исследовательская работа «Прабабушкин сундук-частичка семейной истории»
Х V региональные интеллектуальные соревнования
«Шаг в будущее, Юниор!»
Прапрабабушкин сундук – частичка семейной истории
МБОУ Тыретской сош п. Тыреть
Заларинского р-на Иркутской области
Руководитель : Китина Светлана Валерьевна , учитель истории и обществознания МБОУ Тыретской сош
п. Тыреть Заларинского района Иркутской области
Тыреть, Иркутская область
1. Теоретическая часть: «сундук» и его роль в жизни человека……………………………. 4
1.1. Технология изготовления сундуков………………………………………………………..4
1.2. Приметы и поверья, связанные с сундуками…………………………………….………..5
Прапрабабушкин сундук — частичка семейной истории Китина Ира
Иркутская область, Заларинский район, п. Тыреть, МБОУ Тыретская средняя общеобразовательная школа,
Эпиграф: Старинные вещи минувших эпох,
Как дороги сердцу семейных родов!
В них связь поколений,
В них память далеких, ушедших годов!
В каждой семье есть предметы, которые бережно хранят, о которых рассказывают детям, внукам, правнукам. Эти предметы напоминают о чем-то или о ком-то. Мне вспомнились вещи и предметы, которые бережно хранят мои родители. Это сундук, «Книга о вкусной и здоровой пище», медали и ордена, военный билет прадеда, фотографии начала ХХ века, икона, старенький Дед Мороз и другое. У каждого предмета своя история. Меня заинтересовал огромный сундук (прил. № 1): откуда он, кому принадлежал, кто и когда его сделал, почему хранится в нашей семье?
Гипотеза: я предположила, что сундук, сделал отец моего прадеда Земко Семен Кириллович, чтобы его жена Евгения Куприяновна хранила в нем вещи.
Цель исследования : изучить частичку историю моей семьи через историю сундука. Задачи: выяснить происхождение сундука; установить его создателя, материал и технологию изготовления; изучить литературу по истории появления сундука; составить частичку истории нашей семьи; выяснить, стоит ли беречь эту реликвию?
Объект исследования : прапрабабушкин сундук. Предмет исследования : история нашей семьи.
Актуальность: При упоминании слова «сундук» многие мои одноклассники вспоминают экспонат школьного краеведческого музея или предмет мебели, увиденный в старинном фильме или сказке. Мало кто видел настоящий старинный сундук. У меня такая возможность есть. Его хранят в нашей семье, как память о прошлом. Ведь без прошлого нет будущего.
При написании работы были использованы различные методы: работа со словарями и литературой, в то числе и с Интернет — источниками, чтение семейной книги и переписки с родственниками; воспоминания прадедушки Земкова И. С., его сестры Земко С. С. и бабушки – Новицкой В. И. (прил. № V ); изучение семейного архива.
Прапрабабушкин сундук — частичка семейной истории Китина Ира
Иркутская область, Заларинский район, п. Тыреть, МБОУ Тыретская средняя общеобразовательная школа,
Теоретическая часть: «сундук» и его роль в жизни человека
Что же такое сундук и какова его роль в жизни человека? В словаре Ожегова написано: «Сундук — ящик с крышкой на петлях и с замком, обычно окованный, для хранения вещей»[3]. В России сундук являлся главной мебелью до XIX века, имея разные названия: кубло, скрыни, ларь , ларец и были основным видом мебели , так как мог заменить и шкаф, и кровать, а в некоторых случаях стул или стол. В не очень богатых домах в те времена было мало мебели — но сундуки присутствовали обязательно [14] .
Главным материалом для их изготовления служи ло дерево , так как оно считалось природным кондиционером: способствовало обновлению воздуха в помещении и поддерживало оптимальную влажность. Изготавливались сундуки из различных пород . Считалось, сто береза снимает стресс, сосна способствует лечению заболеваний нервной системы, дуб повышает активность, яблоня очищает организм и помогает избавиться от вредных привычек т. д.[13] Выбор цвета дерева зависел от личных предпочтений, но многие учитывали, что светлая мебель создает ощущение света и тепла (приложение № II ).
Имели сундуки и разные формы. Так, в сундуке- подголовке перевозили деньги, драгоценности, ценные бумаги. Его можно было положить под голову. В ковчеге хранили посуду из стекла, держали напитки, бумаги и драгоценности. Уменьшительное наименование такого сундука – «шкатулка». В дорожном сундуке «погребеце» перевозили вещи, как и в «коробейке» [14].
Вывод: деревянный сундук — предмет многофункциональный и универсальный. Кроме своего прямого предназначения – хранить вещи, он украшал помещение. Кроме того, на нем сидели, иногда спали. На Руси количеством сундуков измерялось богатство семьи.
Технология изготовления сундуков
В XVI — XVII вв. известными центрами производства сундуков были Великий Устюг и Холмогоры — крупные торговые города России на Северной Двине. Самыми богатыми были расписные сундуки Нижнего Тагила . На их стенках и крышке рисовали до восьми картинок с сюжетами. Чтобы изготовить сундук, требовались мастера разных специальностей: одни делали деревянные ящики, другие – металлические замки, третьи – ручки, петли, четвертые подготавливали железо и жесть, лакировали его, печатники и чеканщики украшали листы узорами[14].
Часто сундуки делали деревенские мастера, порой без украшений. Но техника изготовления была одна и та же.
Чаще всего сундуки делали из тонких просушенных сосновых досок, иногда на стенки в определенной последовательности набивали металлическую обшивку. На передней стенке врезали замок, к боковым прикрепляли скобы – ручки.
Приметы и поверья, связанные с сундуками.
Из литературы я узнала, что с сундуком было связано много поговорок, пословиц, примет. Например:
Нельзя открывать сундук в один из дней Масленицы, чтобы не выпустить из него богатство и удачу.
Полный сундук – достаток в доме[17].
Пустой сундук – разочарование в жизни[17].
Разбить сундук – настанут злые времена[17].
Сундук не открывается – беспокойство, внутренняя тревога[17].
Человека в сундуке найти – неожиданно оказаться в чем-то замешанным[17].
Свой сундук отдавать никому нельзя — сама замуж не выйдешь и той, кому отдала счастья не будет.
Считалось большим грехом класть в сундуки детские вещи, так как одежда ребёнка пахла материнским молоком[15].
Существовали и народные традиции, связанные с сундуком. Например, такие:
При выкупе приданого, на сундук садились младшие братья, сестры и племянники невесты, которые назначали сумму выкупа[9].
Перед свадьбой сундук очищали от «нечистой силы»: обводили его зажженной свечой, иконой, сыпали щепотку соли. Затем клали деньги, хлеб, иногда посуду, чтоб сундук всю жизнь не был пуст, чтоб молодые жили богато[9].
Практическая часть. Моя семейная реликвия
Вопросы, которые интересовали меня больше всего: «Откуда сундук появился у нас на даче, кому принадлежал, кто и когда его сделал, почему хранится в нашей семье?» Чтобы ответить на эти вопросы, я прочитала свою семейную книгу, которую начали составлять мой брат Максим и мама. Затем отправилась в г. Ангарск, где живет сестра моего прадедушки – Земко Софья Семеновна. Побывала я и в с. Ханжиново Заларинского района у бабушки – Новицкой Валентины Ивановны. Подробнее познакомилась с материалами семейного архива и вот, что выяснила (приложение № V ).
Белоруссия – «родина» сундука
Оказывается, дубовый сундук достался нам от маминого деда с бабушкой — Земковых Ивана Семёновича и Елизаветы Романовны (приложение № VIII ), а им его передал отец дедушки Вани Земко Семён Кириллович, который привёз его в 1927 году из Белоруссии. Сундук составлял часть приданого жены Семена Кирилловича — Евгении Куприяновны, которая родилась в 1889 г. в семье Тихомирова Куприяна и была единственной дочерью в семье. Жили они в д. Баяры в Белоруссии Витебской губернии Чашнинского уезда. Когда девочке исполнилось 4 года, умерла ее мать, а в 9 лет – отец. Женю вместе с младшим братом Дмитрием на воспитание взял старший брат Федор, который имел своих 16 детей. Девочка нигде не училась. Будучи маленькой, она не могла приносить пользу семье и поэтому ее отдали в работницы. Женя пасла свиней у богатого помещика, а когда подросла, стала готовить свиньям корм.
Позже, подросшую девчонку Федор забрал в дом и в 1913 г. выдал замуж за Земко Семена Кирилловича, 1894 года рождения. В приданое девушке отдали дубовый сундук, сделанный братом Дмитрием. Еще до свадьбы Женя готовила себе приданое и складывала в него подушки, перину, одеяло, полотенца. Молодые поселились вместе с отцом Семена, так как на хуторе был лишь один дом. В сундуке стали хранить свою одежду и ценные вещи.
Наш сундук представляет собой большой прямоугольный ящик из пиленых досок с крышкой на петлях, закрывавшийся на замок. Сундук изготовлен из дуба, так как Дмитрий считал, что дуб обладает целебными средствами, помогает сконцентрироваться и повышает активность.
Что же я еще узнала о его первых владельцах? Оказывается, прапрадед Семен участник I мировой войны (приложение № III ). Когда его призвали вместе с братом Евгении Куприяновны, Дмитрием, в армию, Женя стала жить с отцом мужа. Чуть раньше умер ее первенец, да и жить было негде. В 1915г. Семен Кириллович и Дмитрий попали в плен. Сначала находился в Белоруссии на оккупированной немцами территории, недалеко от дома. Жена Евгения часто носила им «передачки», в которых немцы не отказывали. Позже Дмитрии отпустили, так как он страдал эпилепсией, а Семена угнали в Германию. Там до 1920 г. он работал на сахарном заводе недалеко от Берлина. Затем вернулся домой.
Молодым жить было негде. На строительство дома денег не было, поэтому несколько семей по-прежнему проживало в одном доме с отцом, который сильно пил.
2.2. Переселение в Сибирь
Когда в 1925 г. в Витебской губернии началась вербовка в Сибирь, где было много земли, леса и зверя. Семья Земко вместе с Дмитрием долго не думая, собрали скарб, сложили все в сундук, который погрузили на лошадь и в 1926г. отправились в Сибирь (приложение № IV ).
Ехали долго. Сначала на лошади, затем в товарном вагоне. К осени добрались до Ачинска, Красноярской губернии. Временно остановились на какой-то хате, где и перезимовали. Там Семен Кириллович с Дмитрием работал на заводе. Евгения Куприяновна занималась воспитанием двух малолетних детей, стирала, готовила.
Весной 1927 года опять двинулись в путь, но уже на лошади, не забыв про сундук, в котором хранилось самое необходимое. Корову пришлось продать.
В Иркутской губернии их распределили в Жидоты (в настоящее время эта деревня не существует). Там супруги работали на бурята до вступления в колхоз в 1933г. Семен Кириллович с Дмитрием Куприяновичем косили и вязали снопы, а Евгения Куприяновна жала. Кроме этого, Дмитрий гнал в лесу самогон, который продавал, плел корзины, делал бочки, получая дополнительный заработок. В 1928 году ему пришлось опять уехать в Белоруссию, так как Марта написала, что ее отец почти все пропил и жить с ним невозможно. В 1929 году он привез их в Жидоты. Постепенно жизнь налаживалась: построили дом, баню, обзавелись коровой, купили овец.
В колхоз вступать не хотели. Но однажды в гости зашел один из родственников – Игнат Тихомиров, который приехал чуть позже и сразу вступил в колхоз. Он по секрету сказал, что Земко хотят раскулачить. Когда семью поставили перед выбором: либо раскулачат, либо вступают в колхоз. На семейном совете выбрали второе. Зарезав три овцы, в колхоз вступили, хоть и зажиточными, но середняками. При вступлении в колхоз у них сразу же забрали лошадь, что Евгения Куприяновна не могла простить советской власти до самой смерти. Когда я спросили бабу Соню, как ее родители относили к новой власти. Она ответила, что о политике в доме не говорили. Только, когда умер Сталин: отец Семен плакал, а дядя Дмитрий радовался. Отсюда следует, что даже в одной семье не было единства по данному вопросу.
В 1940г. семья Земко вместе с Дмитрием переехала поближе к Заларям, в колхоз «Коминтерн» и поселились на заимке – колхозной пассике у брата Евгении Куприяновны – Игната Тихомирова, который приехал из Белоруссии сначала к родителям в Жидоты, а затем переехал на пасеку. Не забыли и про сундук, который напоминал им о малой Родине. Софья Кирилловна, вспоминая о том времени, рассказывала, что в их доме часто останавливались бывшие односельчане из д. Жидот. Спали все на полу, рассчитывались за ночлег черемшой, ягодами.
В годы войны старики собирали средства в фонд Победы, супруги передали государству 12 тысяч рублей, за что были отмечены благодарностью от Сталина. После войны переехали в д. Илганское, где Семен Кириллович работал почтальоном, туда же перевезли и сундук, в котором хранились не только вещи, но и фронтовые письма сына Ивана. Держали большое хозяйство: кур, гусей, до 40 домиков с пчелами. Мы побывали в Илганском и выяснили, что дом прапрадеда не сохранился.
Дети выросли: сын Иван женился, дочери – Ольга и Антонина вышли замуж, уехала и младшая Софья. Но дети были частыми гостями в родительском доме. До сих пор о родителях сохранились самые теплые воспоминания. Например, в доме никто никогда не произносил даже слово «дура» или другого ругательного слова. Если Евгения Куприяновна ворчала, то Семен Кириллович надевал свою шапчонку и выходил на улицу. Когда родилась младшая дочь Соня, Семену Кирилловичу исполнилось 53 года. Но вместе с ребятишками он играл в лапту, домину, шашки, зимой катался на санках с горки. Однажды Соня назвала ругательным словом свою сестру Ольгу на горке, ту, как ветром, сдуло. Когда пришла домой, все сидели за столом: отец, мать, дядя и Ольга. Ее спросили, как она назвала сестру. Соня ответила. Тогда отец спросил, что оно означает. Та естественно не знала. Тогда девочке объяснили, что прежде, чем произносить неизвестное слово, нужно спросить родителей или дядю, что оно означает.
Семен Кириллович всегда говорил, что ребенка нужно наказывать всего один раз в жизни, но так, чтобы он запомнил на всю жизнь. Так Соню отлупил, когда она порезала платок матери на тонкие ленточки. Правда после этого, Семен Кириллович сидел и долго сам утирал свои слезы.
В доме все вопросы купли-продажи решали совместно. Садились за стол и каждый говорил, что ему нужнее всего. Покупали по очереди, которую никогда не нарушали.
После того как супруги Земко состарились и переехали жить к дочери в п. Майск под Ангарск, сундук передали сыну Ивану (приложение № VII ), который жил в д. Муруй Заларинского района. Теперь в этом сундуке хранились не вещи, а зерно.