Удивительной паутиной. А ее, увы, в наш утилитарный век мы не утилизируем. Глядя на паука, первобытный человек научился, возможно, прясть. И если он этого не сделал (глядя на паука!), то вина в том не паука, который подает здесь отличный пример.
Так или иначе, метод был усвоен, и материал для пряжи стали искать и тут и там: пряли из биссусных нитей морских моллюсков знаменитый в древности виссон, пряли из шерсти коз, баранов и верблюдов. А потом вдруг случилось открытие нечаянное: как-то летним днем китайская императрица потянула отточенными ноготками за паутинку упавший в чашку с чаем кокон гусеницы-шелкопряда — а паутинка все тянулась и тянулась! Гусениц тех развели, приручили и удивили мир блеском драгоценного шелка.
Но что их шелк в сравнении с тем, которым в расточительном изобилии наполняют наши леса пауки.
Опыты такие были. Практика такая и сейчас есть.
„Сатин Восточного моря“ — тонг-хай-туан-тсе, известную некогда очень прочную ткань, пряли, по-видимому, из паутины не гусениц, а пауков.
Рассказывают, что в марте 1665 года луга и заборы вблизи Мерзебурга покрылись великим множеством паутины каких-то пауков и из нее „женщины окрестных селений понаделали себе лент и разных украшений“.
А позднее Людовику XIV, королю Франции, парламент города Монпелье преподнес чулки и перчатки, тканные из шелковистых нитей французских пауков. Великолепные перчатки из паутины прислали Жозефине, возлюбленной Наполеона, креолки с острова св. Маврикия.
В ту же пору, больше ста лет назад, щеголял в панталонах из паутины бразильских пауков знаменитый натуралист Орбиньи. Он носил их долго, а они не снашивались. В них Орбиньи пришел на заседание французской Академии наук. Но французскую Академию панталоны из паутины не удивили: она уже такие диковинки видела и обсуждала даже вопрос о том, стоит ли рекомендовать ткацкой промышленности паутину как пряжу для шелка.
Некто Бон, „президент Палаты счетов в Монпелье“, двести шестьдесят лет назад представил доклад в Академию наук в Париже. В нем на многих страницах описал он основы прядения и изготовления тканей из паутины. А к докладу приложил две пары наглядных пособий: чулки и перчатки.
Академия избрала комиссию, которой поручила подробно изучить реальность и рентабельность паучьего шелководства и шелкопрядения. Реомюр, член этой комиссии, нашел паутину вполне пригодным сырьем для промышленного производства, но решил, что местные, французские, пауки не плетут нитей нужной длины. Он подсчитал: надобно обработать 522–663 паука, чтобы получить один фунт паутинного шелка. А для промышленного производства потребуются полчища пауков и тучи мух для их пропитания — больше, чем летает их над всей Францией.
„Однако, — писал Реомюр, — может быть, со временем удастся найти пауков, которые дают больше шелка, чем те, какие обычно встречаются в нашем государстве“.
Пауков таких вскоре и в самом деле нашли в тропиках. Путешественники рассказывали: в их паутине птицы запутываются! Пробковый шлем на ней повиснет — и она не рвется! Так прочны паутинные нити[7]. А одна паучиха за месяц без труда вытягивает из себя три-четыре километра подобных нитей.
Этих удивительных пауков назвали нефилами. Природа не поскупилась ни на краски, ни на таланты, необходимые ткачам, и щедро ими нефил наделила.
Паучиха мадагаскарской нефилы, с золотой грудью и огненно-красными ногами в черных „носках“, прядет сверкающую золотом паутину. Огромная (вместе с ногами — с большой палец), она словно „царица-исполин покоится на ковре, сотканном из золотистой шерсти“, в окружении невзрачных самцов-карликов. (Самка весит граммов пять, а ее супруг в тысячу раз меньше — 4–7 миллиграммов!)
Наш знаменитый соотечественник Миклухо-Маклай первым из европейцев увидел и описал, какое весьма полезное применение паутине нашли люди на Новой Гвинее. Оно настолько необычное, что рассказы о нем многие встретили с большим недоверием. Через четверть века после смерти Миклухо-Маклая коллектор Британского музея естественной истории А. Пратт приехал с сыном в те же новогвинейские леса и прожил там два года. И вот что он рассказал, когда в 1904 году вернулся в Европу: „В лесу множество паутины огромных пауков, в диаметре она футов шесть. Сплетена крупными ячеями — около дюйма у края паутины и в одну восьмую его в центре. Паутина очень прочная, и, конечно, туземцы быстро сообразили, как с выгодой ее употребить в дело, заставив большого, с лесной орех и пять сантиметров в размахе темно-бурых ног, волосатого паука служить человеку“.
Читайте также: Прорезиненная ткань для пеленок
Большой прут бамбука сгибают они петлей и вплотную ставят к паутине. „Очень скоро
паук заплетает эту удобную раму“ — и готов отличный сачок!
В речной заводи, где утихшее течение кружит небольшие водовороты, ловят этим сачком рыбу: подхватывают ее снизу и выбрасывают на берег. „Ни вода, ни рыба не могут порвать ячею“ — такая прочная.
Увы, и Пратту немногие поверили, что на Новой Гвинее паутиной рыбу ловят. Но позднее другие исследователи своими глазами это увидели и на Новой Гвинее, на Фиджи, на Соломоновых и других островах. В новых книгах и статьях о том написано уже немало. Рассказывают, что даже бабочек, жуков, мелких птиц и летучих мышей ловят предприимчивые дети лесов сачками из паутины. А рыбу будто бы вытягивают из воды весом по фунту и по два!
Придумали и иной способ рыболовства паутинными сетями. Сгибают обручем прут, заплетают его паутиной нефил, сверху кладут приманку — муравьев и их яйца и пускают эту ставную сеть тропического образца плыть по течению. Небольшие рыбешки клюют приманку снизу из воды и запутываются жабрами в паутине. Ниже по реке обручи с уловом из воды выбирают. Две или три таких плавучих сетки могут поймать десяток рыбешек за четверть часа.
Недавно проверили наконец и экспериментально прочность паутины нефил. Нить толщиной в одну десятую миллиметра выдерживает 80 граммов (нить шелковичного червя — лишь 4-15 граммов). Она так эластична, что вытягивается почти на четверть своей длины и не рвется. Метровая нить шелковичного червя вытягивается без разрыва лишь на 8-18 миллиметров[8].
Ткань из паутины нефилы золотистого цвета удивительно воздушная и легкая; при той же прочности она много тоньше шелка червя-шелкопряда, а при той же толщине — много прочнее. Паутину для пряжи собирают из тенет нефил или разматывают их яйцевые коконы. Но лучше тянуть ее прямо из паука, которого сажают в коробочку — из нее торчит лишь кончик его брюшка с паутинными бородавками. Из бородавок вытягивают эластичные нити „так же, как разматывают кокон, — говорит большой знаток шелководства Ж. Ростан. — Таким способом из одного паука можно получить за месяц около четырех тысяч метров шелковой нити“. Нить, распутанная из кокона шелковичного червя, в зависимости от его породы длиной бывает от трехсот до полутора тысяч метров.
Разными методами и от разных пауков экспериментаторы получали, например, нити такой длины: 1) за два часа от 22 пауков — пять километров, 2) за несколько часов от одного паука — 450 и 675 метров, 3) за девять „размоток“ одного паука в течение 27 дней — 3060 метров.
Лучших результатов добился аббат Камбуэ, исследуя шелкопрядные возможности мадагаскарского паука галаба. В конце концов этот изобретательный человек сумел так усовершенствовать свое дело, что живых пауков в маленьких выдвижных ящичках „подключал“ прямо к ткацкому станку особого образца. Станок тянул из пауков нити и тут же ткал из них тончайший шелк.
Пауков галаба пробовали одно время акклиматизировать во Франции и у нас в России. Но ничего из этого не вышло.
Читайте также: 65 полиэфир 35 вискоза что за ткань
В широкое производство паутина, даже и нефил, едва ли когда-нибудь поступит: нелегко содержать фермы пауков-шелкопрядов — чем кормить их? Поэтому паутинные ткани в 12–14 раз дороже шелка, изготовленного из коконов гусениц. Но для некоторых особых целей прочная и легкая паутинная пряжа очень может пригодиться. Например, для дирижаблей, которые скоро, кажется, снова будут строить. Семьдесят лет назад уже пытались соткать из паутины нефил оболочку для дирижабля, „причем удалось, — говорит профессор А. В. Иванов, — изготовить образец роскошной шелковой ткани длиной 5 метров“.
В оптике и приборостроении паутинные нити уже нашли применение.
На суде святой инквизиции в Толедо утром 17 августа 1796 года перед сеньорами инквизиторами, лиценциатом Антонио де Лоренсана и доном Сесаром Альваро, в присутствии лиценциата Саррия, главного викария, предстал Хоаким Рикардо, и, когда он явился, ему сказали, что он ввиду единогласия в его деле должен сознаться и покаяться для облегчения совести. Тогда он сказал, что согласен, и попросил их милость поскорее покончить это дело.
Ему сказали, что по его признаниям относительно святых и обедни и насмешек над монахами есть основания считать его лютеранином и что из любви к богу и его святой матери ему советуют сказать и объявить правду относительно всего, что он сделал и сказал против нашей святой католической веры, и назвать лиц, внушивших ему это и помогавших в волшебстве, потому что он обвиняется также и в черной магии. Семь свидетелей под присягой и пятеро под пытками признали, что видели в его доме друзей сатаны, имена которых и назвать мерзко.
Когда ему все это сообщили, Хоаким Рикардо сказал в свое оправдание, что мерзкие твари, которые живут в его доме, — безобидные божьи создания. Простой народ по невежеству верит, что сорок грехов тому прощается, кто их убивает. Он наловил их будто бы в лесу, держит и кормит в своем доме, чтобы узнать, хорошая ли получится пряжа из их паутины. Еще он показал, что сделал это по примеру одного прелата черного духовенства родом из Италии, который якобы поступал так же.
Вышеназванные сеньоры инквизиторы и судья ему ответили, что он говорит неправду и хулу на католического прелата, что усугубляет обвинение, вследствие чего они пришли к убеждению, что необходимо пытать его. Однако его предупредили, что из любви к богу ему предлагают до начала пытки сказать правду, ибо сие необходимо для облегчения его совести.
Он ответил, что уже сказал правду.
Ввиду сего по рассмотрении документов и данных процесса мы вынуждены присудить Хоакима Рикардо к пытанию водой и верёвками по установленному способу, чтобы подвергался пытке, пока будет на то воля наша, и утверждаем, что, в случае если он умрет во время пытки или у него сломается член, это случится по его вине, а не по нашей, и, судя так, мы провозглашаем, приказываем и повелеваем по сей грамоте, заседая в суде.
В присутствии меня, Хуана Вергара, секретаря
(Приговор Святого Трибунала, протокол № 119110)
Светофор на паутине. Долгое время энтомологам казались загадочными действия некоторых видов пауков.
По их мнению, пауки таким образом дают возможность птицам вовремя заметить паутину и облететь ее, не повредив.
История паучьего шелка
Паутина — очень необычный материал. Она в 5 раз прочнее стали и более эластична, чем нейлон. В 2016 году метр золотой ткани стоил 500 тысяч долларов.
Диаметр сети пауков из Южной Америки превышает пять метров. В древности эти сети использовались для ловли рыбы и изготовления одежды бразильскими и парагвайскими индейцами.
Китайцы, научившись изготавливать ткань, дали ей название «тонг-хай-туан-тсе», которая стала известна как «сатин восточного моря».
Паучий шелк широко использовался при пошиве нарядов для правителей земель Мадагаскара.
Читайте также: Окпд2 ткань для мытья полов
Европейцам тоже выпадала возможность увлечься необычным ремеслом. Сохранились исторические очерки о том, что в марте 1665 года луга и заборы вблизи Мерзебурга покрылись толстым слоем паутины, и из неё местные рукодельницы плели себе ленты и украшения.
Королю Франции Людовику XIV посчастливилось получить в дар невесомые ажурные чулки и перчатки, сотканные из шелковистых нитей французских пауков.
Возможно ли промышленное производство одежды из паутины?
В XVII веке французская Академия наук изучала рентабельность производства одежды с помощью членистоногих. Реомюр, один из председателей комиссии по этому вопросу, подсчитал, что надо обработать около 1600 пауков, чтобы получить один метр паучьего шелка. Выводом из его исследования стал тот факт, что для промышленного масштаба необходимо больше пауков и мух для их пропитания, чем обитает на всей территории Франции.
Особенности поведения насекомых также создают препятствия к массовому производству.
Около 300 лет назад, в XVIII веке попытка создания паучьей фермы человеком, по имени Бон де Сент-Иле потерпела неудачу. Пауки, которые с такой любовью и интересом были собраны энтомологом просто напросто съели друг друга.
Конечно, не все членистоногие стремятся полакомиться собратьями. Среди них есть и такие, которые живут колониями на одной широкой паутинной сети, есть и другие, которые строят общее гнездо и дружно охотятся на его поверхности, однако, как будто специально, их паутина не годится для людей – она хрупкая и сыпучая.
Сегодня доказано, что существуют пауки, чьё полотно невероятно прочное. Толщина нити составляет одну десятую миллиметра, но выдерживает она 80 граммов груза. Паутина так эластична, что вытягивается почти на четверть своей длины и не рвется.
Эти пауки называются «нефилы», их колонии обитают в дремучих лесах Мадаскара.
Золотой отблеск полотна дал этим насекомым еще одно неофициальное название – пауки-золотопряды.
Паутину нефилов можно собирать, разматывая яйцевые коконы, однако, лучше вытягивать ее прямо из брюшка паука. За месяц из одного паука можно получить около 4000 метров шелковой нити (большая бобина ниток).
Первым изобретательным экспериментатором в этой области оказался некий аббат Камбуэ. Исследуя ткацкие способности Мадагаскарского паука, он научился доставать паутину прямо на станок, поместив пауков в отдельные коробочки. Станок тянул нити и тут же создавал из них тончайший шелк.
Несколько лет назад дизайнеры Саймон Пирс (Simon Peers) и Николас Годли (Nicolas Godley) усовершенствовали метод аббата Камбуэ. Взяв в помощь около 80 умельцев, они соткали и сшили необычной красоты платье-накидку. На сегодняшний день это самое большое изделие из этого уникального материала.
Чтобы осуществить творческий проект, команде потребовалась сотня тысяч пауков и три года (по некоторым данным пять лет) творческой деятельности. Результат получился по истине великолепным.
Из-за того, что ткачи часто пожирают друг друга, работать с ними приходилось очень аккуратно , не позволяя им устраивать бои. К примеру, в начале работы, когда дизайнеры брали 20 пауков на службу, к вечеру их оставалось всего 5. В последствии стало ясно, что ночевать вместе у самок не получится, поэтому каждое утро 70 человек выходили на поиски золотых пауков-кругопрядов, собирали около 3000 насекомых, а к вечеру их отпускали.
Собрав необходимое количество паутины, ее скручивали в нити, а затем и ткали полотно по местным традициям XIX века.
Благодаря невесомости паучьих сетей, вес полотна составил чуть больше килограмма.
Готовое платье-накидка, сшитая из этой драгоценной ткани, хранится в лондонском музее Виктории и Альберта. Несмотря на то, что один квадратный метр ткани оценивают в 500 тысяч долларов, уникальное изделие продаже не подлежит.
Содержание и разведение пауков сегодня крайне дорогое и кропотливое занятие, однако, наука не стоит на месте. О достижениях ученых со всего мира в области выращивания паутины в лабораториях читайте в следующих выпусках новостей на нашем сайте.
- Свежие записи
- Балкон в многоквартирном доме: является ли он общедомовым имуществом?
- Штраф за остекление балкона в 2022: что это и как избежать наказания
- Штраф за мусор с балкона: сколько заплатить за выбрасывание окурков
- Оформление балконного окна: выбираем шторы из органзы
- Как выбрать идеальные шторы для маленькой кухни с балконом