… Однажды она поняла, что так больше нельзя. Что нельзя? Да все нельзя. Жизнь ее была подозрительно похожа на смерть. День шел за днем, и каждый был похож один на другой, и все были серыми и невнятными. Дни, словно бусины, нанизывались в ожерелье, и это было безрадостное и некрасивое ожерелье. Из тех, которые душат.
Впрочем, иногда дни-бусины разнообразились Событиями. Но в основном такими, которые вовсе не украшали ожерелье, а, наоборот, утяжеляли его болью от разлук, предательств и потерь. Под тяжестью ожерелья сгибалась шея, опускались плечи, и смотреть можно было только под ноги. А хотелось – в небо.
И работа у нее была такая же безрадостная: она была ткачихой. Нить за нитью, влево-вправо, получалось такое простое, грубое серое полотно. Она даже не представляла, что из него можно сшить. Мешок какой-нибудь? Или чехол для станка? Впрочем, ей было неинтересно.
Зато у нее была Мечта. И нанизывая бусины в ожерелье, и тупо следя за челноком, она представляла себе совсем другую жизнь. О, в той жизни были совсем другие краски! Там шумели большие города, сверкали разноцветные огни, и дивные красавицы меняли невероятные наряды. Там Золушки превращаются в Принцесс, и она имеет к этому самое прямое отношение… Она Фея… Да, добрая Фея…
— Здравствуй, крестница! – раздалось совсем рядом, и она встрепенулась, очнувшись от грез.
Разумеется, никакой сказки не предвиделось. Перед ней стояла тетя Фая, уборщица производственных помещений, в синем халате и цветной косынке, в руках, как обычно, ведро и швабра.
— Здрасьте, тетя Фая, — поприветствовала ее девушка. – А чего это вы меня в крестницы записали?
— Да так, вспомнила сказку про Золушку, — уклончиво ответила тетя Фая. – Помнишь, там фея была?
— Ой, это вы-то фея? Ну, уморили! – развеселилась ткачиха. – Вы сюда не на швабре прилетели?
— А вот и фея, — не согласилась уборщица. — Потому что я знаю, о чем ты думаешь.
— Ну и о чем? – поддержала игру девушка.
— Тебе невмоготу глядеть на это бесконечное серое полотно, — пристально глядя, начала тетя Фая. – Ты думаешь о том, что вот так и пройдет вся жизнь, и тебе нечего будет вспомнить, кроме этой серой ленты. Да еще бригадирши, которая гнобит, как мачеха… Ты знаешь, что способна на большее, и у тебя есть Мечта – яркая и разноцветная. Так, Золушка?
— Так, — ответила пораженная Золушка. – Но откуда…
— Я очень долго живу на этом свете, — прервала ее тетя Фая. – И все знаю про Золушек. Ну буквально все! Например, то, что все они мечтают поехать на бал и встретить Принца. А ты?
— А я нет, — насупилась юная ткачиха. – Был у меня такой. Ничего хорошего из этого не вышло. Не хочу я никаких Принцев, все они гады и предатели.
— Ну, милая моя, с таким настроем тебе отсюда не выбраться, — укоризненно покачала головой тетя Фая. – Так и просидишь над своим серым полотном до самой пенсии.
— Ну и что вы предлагаете? – сердито спросила Золушка.
— Сначала – вспомнить получше сказку о Золушке, — предложила тетя Фая. – Помнишь, что там было?
— Помню, — все так же сердито буркнула девушка. – Она там впахивала на свою мачеху, а все радости доставались только мачехиным дочкам. А отец пикнуть не смел. А потом фея ей сделала наряд и карету, и она поехала на бал, и там в нее влюбился принц, а потом женился. Так, что ли?
— Так, да не совсем, — покачала головой тетя Фая. – Если ты помнишь, Золушка была очень трудолюбива. И она выполняла даже самую грязную работу с удовольствием. А при этом еще танцевала и пела. И работа у нее спорилась, она все успевала. Неужели ты не помнишь этого?
— Вроде да, — вспомнила ткачиха. – Было там такое… Так что мне, целоваться теперь с этим убожеством? Или с нашей бригадиршей? Ведь правда хуже мачехи…
И она бросила неприязненный взгляд на свое грубое полотно.
— А теперь слушай внимательно, — серьезно сказала тетя Фая. – Думаю, только я об этом знаю. Но теперь пришло время открыть тебе этот секрет. Твой станок – не простой, а волшебный. На нем ткут Ткань Мироздания.
— Чего-чего? – оторопела Золушка.
— Ткань Мироздания, — терпеливо пояснила тетя Фая. – Понимаешь, вот это – серые будни. Твоя Ткань Мироздания складывается из твоих же мрачных мыслей, поэтому она такая неприглядная и скучная. Каждая ниточка, каждый узелок – это какое-то событие из твоей жизни. И только ты можешь все изменить.
— Ничего себе! – ошеломленно выдохнула ткачиха. – Интересно, как?
— Да очень просто. Для начала – включи Глубинное Зрение.
— Что еще за Глубинное Зрение?
— Посмотри как бы сквозь ткань, да не глазами, а Душой… Да, вот так… Выбери какой-нибудь кусочек, рассмотри и почувствуй его. Получилось? Что ты вложила в него?
— Это боль… Боль от потерь. Я так много теряла в этой жизни! Почему-то если в моей жизни появляется что-то хорошее – я сразу это теряю, — растерянно заговорила Золушка.
— Думаю, ты знаешь почему, — погладила ее по плечу тетя Фая. – Ты привыкла к тому, что твое полотно всегда серое. И внутри у тебя от этого так же серо и скучно. Посмотри на мою косыночку Глубинным Зрением. Что ты видишь?
— Ой! Такие смешные узелки. Тот, кто ее ткал, наверное, много смеялся.
— Конечно, — охотно подтвердила тетя Фая. – И еще песни пел. Это ведь я и ткала.
— Как вы? – удивилась Золушка. – А разве…
— Ну конечно, — согласилась та, — сейчас-то я на пенсии, а раньше тоже у станка стояла. У этого самого! Только я свою жизнь по-другому сплела, из радости да веселья. Ну и волшебство вплетала, не без этого.
— Так вы и правда Фея? – разинула рот девушка.
— А как же! – с удовольствием согласилась тетя Фая. – Как есть правда. Сначала была Золушкой, потом – Феей, а сейчас вот – просто Волшебная Бабушка.
— А я? Я могу стать Феей? – жадно спросила Золушка.
— Можешь и ты! – улыбнулась Волшебная Бабушка. – Золушки, знаешь ли, часто становятся Феями. Если у них хватает терпения, прилежания и умения мечтать.
— Уж мечтать-то я умею, — вздохнула ткачиха. – Только наяву вот – совсем не так. Сплошное серое полотно…
— А давай попробуем по-другому, — предложила тетя Фая. – Не просто мечтать, а воплощать мечту в жизнь. Скажи мне, какой должна быть твоя жизнь?
— Яркой! – уверенно ответила Золушка. – Блестящей. Разноцветной.
— Тогда начни вплетать в твое полотно яркие, блестящие и разноцветные нити, — посоветовала Волшебная Бабушка.
— Да вы что! Это же брак получится! – запротестовала девушка. – Меня же уволят!
— Боишься? Ну и сиди тогда над своей унылостью, — не стала возражать тетя Фая. – Я вот что тебе скажу: не попробуешь – не узнаешь. А я пойду, у меня еще работы много.
Читайте также: При пулевом ранении мягких тканей голени необходимо наложить какую повязку
И она действительно ушла. А юная ткачиха осталась в полной растерянности и в смятении чувств. С одной стороны, ей было сказано ткать полотно именно так – она и выполняла. С другой – ну очень уж ей понравилась веселенькая косыночка тети Фаи. «Ладно, попробую, — решила она, — совсем немножко, авось, никто и не заметит!».
В этот день она с радостным волнением впервые вплела в полотно красную ниточку, которую нашла в кармане – бог весть, откуда она там взялась. Поскольку никто ничего не заметил, на следующий день она осмелела и вплела уже несколько разных ниточек. Странное дело, но даже эта малость совершенно преобразила ткань: она стала гораздо живее и симпатичнее. На следующий день ткачиха с нетерпением высматривала тетю Фаю. И та, конечно, появилась.
— Ого! Вижу, ты все-таки решилась? – с веселым удивлением спросила она. – Смотри-ка, у ткани совсем другой вид!
— Разве заметно? – смутилась Золушка.
— Еще как заметно, — уверила ее Волшебная Бабушка. – Вижу, ты добавила в Ткань Мироздания смелость, доверие, да и улыбки здесь есть. Хорошее начало! А ты уже вплетала свои Ощущения?
— Нет, я только ниточки, — призналась Золушка. – А как вплетают в ткань ощущения?
— Да все просто! – засмеялась Фея. – Ты можешь добавить в ткань что угодно. Красивую песню. Лунный свет. Солнечный лучик. Шелест листвы. Смех ребенка. Вкус шоколада. Все, о чем мечтаешь! Все, что доставляет тебе удовольствие! Просто представь это в виде нитей – и создавай себе Ткань Мироздания. В общем, экспериментируй!
… Теперь ткачиха бежала на работу как на праздник – ей было интересно пробовать все новые и новые нити. А по вечерам она так же радостно неслась с работы – ей нужно было постоянно подыскивать новые материалы. Жизнь ее изменилась: она стала часто бывать у фонтанов – там можно было найти Музыку Струй, в скверах – там она добывала великолепный Птичий Щебет, а на выставках и вернисажах вообще случались самые необычные находки! Теперь Золушка точно знала: из-под ее рук выходит не просто полотно, а Ткань Мироздания. От этого она пела, и ее серебряный голосок тоже вплетался в ткань.
Время от времени к Золушке приходила ее тетя Фея, ее Волшебная Бабушка, и восхищалась успехами, а иногда давала советы. Кстати, опасения не сбылись: напротив, юную ткачиху стали хвалить и ставить в пример.
— Молодец, стараешься, — одобрила бригадирша. – Ткань у тебя – загляденье, гладенькая, ровненькая, прям светится. И как ты это делаешь?
Золушке было приятно, она поблагодарила, но секретов раскрывать не стала. Ведь она еще не стала Феей и сама только училась.
Однажды она увидела в магазине очень красивое ожерелье из разноцветных камней. Оно оказалось ей вполне по карману – платили ей теперь намного больше. Дома, примеряя ожерелье перед зеркалом, она вдруг поняла: теперь ее дни похожи на эти разноцветные камни: такие же яркие и разные. Это наполнило ее такой радостью и легкостью, что на следующий день ее полотно, казалось, стало воздушным и полупрозрачным, как шифон.
— Мастерица! Золотые руки! – восхищалась бригадирша. – Это ж надо ж так… Прям волшебница!
А однажды возле ее станка появился Он. Принц. Принц был с блокнотом и фотоаппаратом. Он пришел писать про юную ткачиху материал для городской газеты.
Она как раз, тихонько напевая, вдохновенно вплетала в свою Ткань Мироздания тонкие нити Мечты о Неземной Любви, и была так прелестна, что Принц залюбовался и почти забыл, зачем пришел. Она первая заметила его и улыбнулась, откинув со лба светлую прядь.
— Боже мой, вы такая…такая… — взволнованно заговорил Принц. – Вы похожи на Золушку! Честное слово!
— Да что вы? – задорно спросила девушка. – А я думала, на фею…
— И на фею тоже! – горячо уверил ее Принц. – Вы вообще похожи…на чудо! А можно, я сделаю несколько снимков?
И он сделал несколько снимков, а потом взял у Золушки интервью, а потом доказал ей, что материал будет неполным, если не осветить ее жизнь за пределами цеха, в общем…
В общем, в очень скором времени Золушка пела еще радостнее, чем обычно, и вплетала в ткань Звездную Ночь и Сладость Первого Поцелуя.
— Тетя Фая, ну почему такая несправедливость? – посетовала она однажды, демонстрируя Волшебной Бабушке ткань из Сиреневых Лепестков и Утренней Росы. – Вот если бы все станки были волшебными! Ведь все хотят быть счастливыми, а повезло только мне…
— Да ты что, Золушка? – изумилась старушка. – Разве ты еще не догадалась? Станок самый обыкновенный, как у всех. Это ты волшебная!
— Как обыкновенный? – не поверила Золушка. – А как же Ткань Мироздания?
— Каждый человек ткет свою Ткань Мироздания, кто как может. А чтобы получалось красиво, просто нужно использовать хорошее сырье. Из жалоб да обид веселенький ситчик не получится. А вот из радости и благодарности – очень даже! В общем, секрет-то простой: нужно вкладывать в это Душу. Вот и все! – объяснила тетя Фея.
Читайте также: Декор стен тканью своими руками оригинальные идеи
Золушка хотела было обидеться, но передумала и засмеялась. Какой смысл обижаться, если жизнь ее реально поменялась, и в ней теперь столько приятных событий, столько перемен! Ей очень, очень нравилась ее Ткань Мироздания.
— Слушай, у нас молодых полно, — как-то заговорила бригадирша. – Ты бы, что ли, опытом поделилась… Рассказала бы, как это у тебя получается. Сможешь?
— А что ж, смогу! – не стала отказываться Золушка. – Собирай своих молодых, открою им секрет.
— А не жалко, это… секрета-то? – недоверчиво спросила бригадирша.
— Ни капельки! – весело сказала Золушка.
Ей было и правда не жалко. Ведь в скором времени на свет должен был появиться Наследный Принц. Или, может быть, Принцесса. Тоже хорошо. И, кроме того, она уже ощущала себя настоящей Феей. Так что нужно было срочно научить других девчонок творить Ткань Мироздания.
Пусть тоже будут счастливыми!
Нить судьбы (глава 30)
Надийка с батюшкой, Лидией Николаевной и даже с Захарихой, которая нынче, несмотря на больные ноги, не выдержала, и тоже собралась наведаться на стройку, приближались к будущей часовне. Стояло погожее летнее утро, щебетали весело птицы, день напоён был ароматом трав, свежестью лугов и речной прохлады, приносимой лёгким ветерком, что ласково перебирал завитушки волос, выбившихся у Надийки из-под косынки, солнечные лучики целовали носы ребятишек, щедро одаривая их веснушками, над головами порхали бабочки, перелетая с цветка на цветок, всё кругом было пёстрым и радостным.
Надийка что-то весело напевала себе под нос, неся на локте корзинку с хлебом, который Захариха напекла ещё с вечера. Батюшка о чём-то переговаривались с учительницей, Захариха кивала, соглашаясь и одобряя. Она шла бодро, лишь слегка прихрамывая на одну ногу, видно и на неё подействовала благодатная атмосфера этого летнего утра, так, что даже боль отступила.
Площадка, на которой развернулось строительство, была выбрана жителями деревни не случайно, место это было весьма благолепно – оно находилось на возвышенности, на зелёном, покрытом густой муравой лугу, это был высокий берег, а внизу несла свои воды широкая река, в волнах её отражались кроны деревьев и кустарников, и бегущие по голубому небу белые барашки облаков, так, что в погожие дни, стоя на крутом склоне и глядя вдаль, казалось, что слились воедино две реки – небесная и земная, и плывут они вместе вдаль, к далёким неведомым землям…
Народу на стройке собралось много, каждый занят был своим делом, не мешая другому, но пособляя и умножая труды друг друга. Парни шутили, девчата задорно смеялись, бабы, трудясь, тихонько пели душевные старинные песни, а мужики коротко переговаривались время от времени друг с другом, подавая наверх брёвна или инструмент. Завидев приближающегося батюшку, все засуетились, прекратили разговоры и поспешили к нему под благословение.
— Здравствуйте! Здравствуйте, мои дорогие, мои милые! Как у вас ладно работа спорится, благослови вас Господь, чтобы ещё легче шло дело с Божией помощью да молитвой.
Батюшка опускал сложенные пальцы на склонённые головы каждого подошедшего, целовал и обнимал детей, улыбался взрослым. Поздоровавшись со всеми, батюшка со старшим по строительству, отправился осматривать проделанную работу. Надийка же, увидев крёстного, замахала приветственно рукой и закричала ему:
— О, с добрым утром, Надийка, — подошёл к ним Влас, — Ты что-то нынче припозднилась. О, да вы вместе с бабушкой пришли!
— Как ваше здоровье? – поклонился он Захарихе.
— Спасибо, Влас, потихоньку, ноги вот болят, да уж нынче и я не утерпела, пришла поглядеть, что тут у вас творится, как часовня наша поднимается.
— Вот и правильно, потихонечку, не спеша, и прогуляться на пользу.
Тут взгляд его упал на высокую, незнакомую женщину, стоявшую рядом с Надийкой, и он вдруг вздрогнул. Девочка перехватила его взгляд и защебетала тут же:
— Дядя Влас, познакомься вот. Это Лидия Николаевна! Угадай, кто она такая? Ни за что не догадаешься! Она учительница!
Влас засмеялся и погладил крестницу по голове:
Затем он протянул руку Лидии Николаевне и склонил голову:
— Здравствуйте, рад знакомству, меня зовут Влас.
— Очень приятно, — ответила Лидия Николаевна, пожимая в ответ протянутую руку, смутившись и порозовев.
Надийка стояла между ними и с любопытством переводила взгляд то на одного, то на другого. А те застыли, словно два истукана, и всё продолжали стоять, пожимая руки.
— Кхе-кхе, — покашляла Надийка.
Влас вздрогнул и отпустил ладошку Лидии Николаевны. Та быстро убрала руку и зачем-то полезла в свою сумочку, принялась там рыться, но всё никак не могла найти то, что искала. Потом убрала сумочку, посмотрела на Власа, и, уже более смело, сказала:
— Какой? – не понял тот, удивившись.
— Знаменитый резчик по дереву, — ответила Лидия Николаевна.
— Да ну, какой же я знаменитый, — смутился Влас, — Резчик, как резчик, много нас таких умельцев на Руси-матушке.
— Да не у каждого иконы, что он вырезал, в храмах стоят. Говорят, что даже в городе есть ваши иконы в церквах! -возразила та.
— Может и так, я ведь и на заказ делаю и просто вырезаю да на ярмарке продаю в селе, так и расходятся по свету мои труды.
— Да, да, — закивала Лидия Николаевна, уже совсем оживившись, — А ещё я и корзины ваши видела, и посуду!
— Да у друзей своих в гостях. И у меня самой дома есть ваша плошка и ложечка деревянная, ручка у неё до того затейливая, виноградной лозой обвита, помните такую? Мне их друзья подарили на день Ангела.
— Да всего не упомнишь,- рассмеялся Влас, — Я их, знаете, сколько вырезаю?
— Понимаю, да, — опять закивала Лидия Николаевна, глядя в глаза Власу.
Надийка с хитрой улыбкой всё это время наблюдала за их диалогом, а Захариха отошла в сторону, кряхтя, уселась на бревно, лежащее на земле, и завела разговор с деревенскими бабами, с которыми давно уж не виделась.
Читайте также: Уход за камвольной тканью
В это время к ним подошёл батюшка и повёл речь с Власом, священник был очень доволен успехами деревенских жителей и темпами работы.
— Только надобно нам до осени ещё и школу успеть поднять. Сможем ли? – с беспокойством оглаживая бороду, произнёс он.
— Сможем, — уверенно ответил ему Влас, — Только бы погода не подвела.
— Погода не подкачает, дядя Влас, — жуя травинку, сказала Надийка.
— А ты откуда знаешь? – усмехнулся Влас.
— У нас ведь ещё одна забота есть, — кивнул на учительницу батюшка, — Нам нужно Лидию Николаевну на житьё к кому-то определить. Что скажете?
— А к кому ж ещё, как не к нам? – тут же воскликнула Надийка, — Правда, бабуся?
— Правда-правда, моя золотая, — отозвалась с бревна Захариха, — Ох, ты, а что ж я сама-то не догадалась?
— У нас ведь и комнатка свободная есть, да ведь, бабунь?
— Есть-есть, — закивала Захариха, — Маленькая, да уютная. С окошечком.
— Ну, вот и славно, — сказал батюшка, — Лидия Николаевна, вот и место вам нашлось сразу, и даже вещи перевозить не надо.
— Ой, спасибо вам большое, я вам обязательно платить буду за жильё, — спохватилась Лидия Николаевна.
— Да какая плата, сроду за такое денег не брали у нас, всех привечали, ежели надобно, — замахала Захариха.
— Ладно, это уж вы опосля обговорите, — сказал батюшка, потому что народ уже начал прислушиваться к их разговору.
Надийка запрыгала от радости и захлопала в ладоши, тут она увидела, как по дороге идёт к храму Мария со своей ласточкой, и поскакала им навстречу.
Добежав до Марии, она повисла у неё на шее, горячо целуя свою названую сестру, и тут же, склонившись к её уху, затараторила:
— Мария, ты представляешь, к нам приехала учительница! Её зовут Лидия Николаевна! Она нас всех станет учить грамоте, и ещё она будет жить у нас с бабушкой!
— То-то ты такая счастливая, — засмеялась Мария.
— Да! – Надийка аккуратно взяла с рук Марии Ладушку, и девочка, пыхтя, и надувая пухлые щёчки, засмеялась, узнавая свою подружку. Надийка звонко расцеловала её ручки и личико, и они все вместе направились к остальным.
— У-у, какая красавица тут у нас, — улыбнулся ласково батюшка, и морщинки вокруг его глаз, засияли, как лучики.
— Здравствуйте, батюшка, — подошла к нему Мария, — Благословите!
Тот возложил ладонь на голову женщины:
— Благослови тебя Бог, дочь моя. Это ж какая у нас красавица растёт.
— Это наша ласточка растёт, — звонко ответила Надийка, и протянула малышку священнику.
Тот бережно принял её на руки, девочка внимательно оглядела старенького батюшку, потрогала пальчиком большой крест на его груди, потеребила седую бороду, покряхтела, после улыбнулась и приклонила головку ему на плечо. Все кругом засмеялись:
— А она у вас крещёная? — спросил священник.
— Нет, батюшка, — ответила Мария, — Пока не крещёная, ну вот мы со Степаном так решили – как только храм наш отстроится, так мы первые будем, не откажете нам в этой милости?
— Конечно, не откажу! Ты моя красавица, а как же тебя звать-то?
— Мы её зовём ласточка, — засмеялась Мария, — А по-настоящему зовут её Лада.
При этих словах Надийка вновь бросила взгляд на малютку, резко изменившись в лице, и почему-то перестала улыбаться. Влас внимательно наблюдал за Надийкой, не сводя с неё глаз, он сжал скулы, а на глазах его выступили слёзы.
— Ну-ка, не печалься, девица, — вдруг сказал батюшка, — Держи-ка свою крестницу.
И он протянул малютку Надийке.
— Я? Крёстная? Так у меня уже есть крестник – Мишанька.
— Так и что же, — весело ответил батюшка, — Будет ещё и Ладушка.
— Ой, а как вы это провидели, батюшка, что мы со Степаном Надийку хотим в крёстные позвать? – ахнула Мария.
— Сердце подсказало, — улыбнулся тот, — Ну, ладно, я, пожалуй, поеду. А то время уже к обеду, а мне ещё нужно в другое село заглянуть. Бог да благословит вас всех, братья и сестры! Пойдёмте и вы, Лидия Николаевна, вы и не поели почти ничего с утра, да и устроиться вам ещё нужно на месте. Где же у нас Лидия Николаевна?
Батюшка закрутил головой, щурясь старенькими глазами:
— Вроде только что тут стояла, подле меня…
Влас тоже обернулся, ища глазами учительницу, и вдруг взгляд его замер, и он побледнел. На высоком берегу над рекой стояла Лидия Николаевна, ветер растрепал её косу и раздул подол голубого платья. Внизу текла река, а в её водах отражались деревья и небо с белыми облаками, и весь этот образ был в точь-точь, как на ….
— Не может быть, — Влас тряхнул головой, отгоняя видение.
— Лидия Николаевна! – позвал её батюшка, — Идёмте!
Та оглянулась и быстрым шагом направилась к ним.
— Я тоже сегодня пойду, — сказала Надийка, — Дядя Влас, вот тебе рисунок, ты просил посмотреть, как икона лучше будет смотреться, так я там перерисовала малость.
— А? – сказал растерянно Влас, — А, да-да…
Он машинально взял рисунок из рук Надийки, но даже не взглянул на него, а стоял и всё глядел вслед удаляющимся батюшке, Захарихе, Надийке и Лидии Николаевне. Та оглянулась и их с Власом взгляды встретились. Она тут же отвернулась и зашагала быстрее.
Надийка взяла учительницу за руку.
— Дядя Влас такой хороший, — зашептала она, — Он мой крёстный. Он всё-всё умеет делать по дереву. А дом у него как сказочный дворец! Всё там резное, кружевное, словами и не описать. А сколько он мне всего подарил…
Лидия Николаевна покраснела, кивнула девочке, и они направились по дороге к дому Захарихи.
- Свежие записи
- Балкон в многоквартирном доме: является ли он общедомовым имуществом?
- Штраф за остекление балкона в 2022: что это и как избежать наказания
- Штраф за мусор с балкона: сколько заплатить за выбрасывание окурков
- Оформление балконного окна: выбираем шторы из органзы
- Как выбрать идеальные шторы для маленькой кухни с балконом