Приметы режиссеров

Чёрный кошан, перебежавший дорогу. Тьфу-тьфу-тьфу! Рассыпанная соль. Тьфу-тьфу-тьфу! Женщина, идущая навстречу с пустыми вёдрами (или ведром). Тьфу-тьфу-тьфу! Встал с левой ноги утром? Тьфу-тьфу-тьфу! Разбитое зеркало и ещё много чего, среди которого лидирует «весёленькая» цифра «13», против которой одного «тьфу-тьфу-тьфу» уже явно мало. А уж если в календаре такая дата да, не дай Бог, если это пятница, то. К счастью, сегодня среда, но 13-е, а потому, в относительной безопасности, самое время поговорить о приметах и суевериях. Особых. Профессиональных. Киношных.

. Поскольку люди этой профессии – одни из самых суеверных в мире. Здесь приметы и связанные с ними привычки сценаристов, режиссёров, операторов, актёров имеют немаловажное значение в создании будущего шедевра. Итак, первый съёмочный день…

«Посудная» суперпримета №1
Первое, что непременно обязаны сделать отечественные киношники – разбить тарелку. Просто обязательно! Любую. Треснуть её, круглую, шандарахнуть о штатив кинокамеры, чтобы осколки полетели – это счастливая примета, всё равно, что разбить бутылку шампанского об нос нового судна, спускаемого на воду с пожеланием счастливого плавания. Разбитые осколки собирает вся группа, чтобы оставить хотя бы один у себя на память. В чём глубокий смысл этого ритуала и кто его ввёл, никому не известно, но традиция эта, исключительно русская, строго выполняется.

Крайне неприятно, если посуда с первого раза не разбивается – это очень плохой знак для будущей киноленты. Вот один из ярчайших примеров: перед началом съёмок картины «Сталкер» Андрея Тарковского тарелка выскользнула из рук ассистента и упала невредимой на пол. Итог: более половины отснятого в киноэкспедиции материала фильма при проявке ушло в брак. В результате картину пришлось переснимать по новой и вместо экранизации повести Стругацких «Пикник на обочине» с массой захватывающих комбинированных съёмок появилась иная, философская лента, имеющая к литературному первоисточнику отдалённое отношение, хотя и снятая по тем же Стругацким, но создавшим для новой версии многострадальной ленты специально «адаптированный» вариант «Пикника» – киноповесть «Машина желаний».

Интересно, что особый ритуал первого съёмочного дня есть и у японских киношников. Только они ничего не бьют, а расписываются друг другу . на веерах.

А ритуал с тарелкой имеет и своё продолжение, но об этом знают лишь старые, матёрые кинематографисты: в последний съёмочный день члены группы в том же составе должны принести кусочки тарелки и склеить их на банкете в честь окончания работы. Но и у застолий киношников есть свои традиции.

«Ну. за кино!», или Опасные тосты
Киношники точно знают, что ни в коем случае нельзя выпивать за фильм, пока он не снят.

Нельзя также произносить тосты за картину и её судьбу до тех пор, пока не состоится премьера. Но вот отметить первый съёмочный день (или последний) – не запрещено.

Кадр №100
Мало того, многие кинематографисты отмечают ещё и «сотый кадр». С каждым отснятым сотым эпизодом для «удачи» проставляется сначала режиссёрская группа, потом операторская, за ней – актёрская, гримёрная, осветители. Нарушение традиции «сотого» кадра грозит неприятностями во время последующего съёмочного процесса, что проверено не единожды.

Плоды подсолнечника как опасный продукт для кино
Одним из самых страшных грехов на съёмочной площадке являются семечки – мол, работа будет проделана впустую. Рассказывают, что когда кто-то из группы на фильме Дмитрия Месхиева был уличён с пакетиком семечек, режиссёр отменил смену, а виновника уволил. Впрочем, он не был первым, до него за лузганье на съёмках жестоко карали классики отечественного кино – режиссёры Иван Пырьев, Михаил Козинцев, Александр Птушко.

Классик-комедиограф Г. Данелия, снимая фильм «Не горюй!», ужасно злился на свою двоюродную сестру, актрису Софико Чиаурели, за то, что на съёмочной площадке та постоянно грызла семечки. И, между прочим, несмотря на то, что Чиаурели прекрасно справилась со своей ролью, больше он её в свои фильмы не приглашал.

А вот актёр Андрей Панин в эту примету не верил и на съёмках картины П. Лунгина «Свадьба» (2000) его с семечками не раз просили уйти с площадки. Но в итоге он всю группу на них подсадил. А результат? «Свадьба» получила множество наград, в том числе и в Каннах.

Лучше не хлопать
А вот то, что лишний раз хлопать в кинохлопушку не стоит, проверено на опыте не одного режиссёра. Съёмка лишних дублей гарантированна на все 100%.

«Опасные» праздники.
Для русских киношников существует «железное» правило – не стоит снимать в большие православные праздники – Пасху, Троицу, Рождество. В советское время частенько на эту примету не обращали внимания, но незнание закона, как известно, не освобождает от ответственности – в подавляющем большинстве случаев все материалы, снятые в эти дни, уходили прямиком в корзину.

Особые «зоны кинориска»
Наиболее осторожно должны проводится съёмки в помещениях настоящих церквей и на территориях монастырей. Здесь нельзя не только сквернословить, но и просто ругаться, а съёмка любого фильма – дело, в общем-то, нервное. Тут уж жди неприятностей. «У нас была сцена у одного московского монастыря, – вспоминали участники группы фильма «Адмирал». – Сложно припомнить более трудную смену: за её время дважды ломалась камера, лопнула линза в объективе, а потом ещё и лампы в осветительных приборах начали лететь».

Брадобрей как источник плохого звука
Каждый «адекватный» киношный звукорежиссёр, будь то русский, европеец или «голливудец», пока идёт работа над крупным проектом, держится на максимальном удалении от парикмахерской. Считается, что стрижка и бритьё – главное зло качественного звука в ленте.

Гонорар не впрок
У киноактёров есть «верная» примета – если вы получили гонорар за съёмку и потратили эти деньги на какие-то обновки или украшения, то ни в коем случае не допускается надевать всё это до того, как пройдёт премьера фильма. В противном случае фильм не сможет продержаться на экранах столько, сколько ожидалось, и может вообще провалиться.

О заморочках режиссёрских
Почти у каждого режиссёра во время работы над фильмом имеются индивидуальные суеверия, приметы, заморочки и «талисманы». Так, Эльдар Рязанов считал своим долгом хотя бы на несколько секунд обязательно мелькнуть в эпизоде каждого своего фильма, иначе успеха у картины не будет.

– Георгий Данелия почти во всех своих фильмах, даже в крошечных кадрах, обязательно снимал Евгения Леонова, считая его личным «счастливым талисманом». Была у Данелии ещё одна непременная «фишка» – ставить в свои ленты народную песню «На речке, на речке, на том бережочке. », а в титрах всех своих фильмов, начиная с ленты «Не горюй!», упоминать в эпизодических ролях некоего актёра по фамилии Рене Хобуа, которого вообще никогда не существовало.

– Леонид Гайдай на выбор натуры для съёмок всегда ездил с одной и той же сучковатой палкой, а во всех своих фильмах обязательно снимал кошку и собаку.

– Юрий Чулюкин, «папа» «Девчат», во время каждой съёмки наматывал на мизинец левой руки кусок киноплёнки – «на счастье».

– Режиссёр Валерий Огородников, известный по фильму «Взломщик» (1987) с участием рок-музыканта К. Кинчева, во время съёмок всегда носил одну и ту же кепку и снимал её только в конце рабочего дня. А когда актёр поражал его своей игрой, как знак восхищения, давал её поносить до следующего съёмочного дня.

. и актёрские
Актёры не отстают от режиссёров: носят под одеждой булавки от сглаза, до последнего, пока не начнутся съёмки. Не говорят даже с близкими о новой роли, держат пальцы крестом перед командой «Мотор!» и, по возможности, отказываются от «дурных» ролей – убийц, всякой нечисти. Стараются не соглашаться играть Смерть. Считают, что сыгранное может изменить и их собственную жизнь. Главное исключение – актёр Александр Филиппенко – любитель негативных персонажей: с блеском исполнил Смерть в картине «Звезда и смерть Хоакина Мурьетты», играл Кощея Бессмертного, дважды снялся в экранизации «проклятого» романа «Мастер и Маргарита»: у Ю. Кары был Коровьевым, у Н. Бортко – Азазелло. Много раз исполнял роль злодеев и убийц, сам десятки раз «умирал». И, несмотря на такой послужной список, актёр признаётся, что ничего мистического с ним за эти годы не происходило.

Самое страшное киносуеверие.
. в которое верят буквально все актёры. В фильмах бывает, что героев убивают и хоронят. Но далеко не каждый знает, что многие актёры нередко отказываются сниматься в таких ролях. А заставить лечь в гроб можно далеко не всех, даже самых смелых. Но, тем не менее, такие кадры нам приходится видеть. Что же делают для того, чтобы защитить себя, те актёры, которые все-таки соглашаются на подобные съёмки? Существует верная примета, что, если предстоит съёмка, когда необходимо лечь в гроб, нужно положить обязательно себе под голову бутылку водки. И пусть она будет там с вами до тех пор, пока сцена не будет отснята полностью. После этого следует отдать эту «поллитру» своим коллегам для того, чтобы они выпили за ваше здоровье. Самому из этой бутылки пить нельзя, но присутствовать в компании не запрещено, даже нужно. Если так поступить, то все неприятности и беды возьмёт на себя «злодейка с наклейкой», а не вы.

Есть ещё один метод: нужно договориться с режиссёром и оператором, чтобы после команды «Стоп! Снято!» они не выключали камеру – если «умерший» актёр успеет посмотреть в объектив, улыбнуться и показать язык, с ним ничего плохого не случится.

Хотя даже с этими приметами далеко не каждый актёр соглашается на подобную роль, видно припоминают народное: «не буди лихо, пока оно тихо».

В общем, тьфу-тьфу-тьфу, чур меня, всех вас, друзья, и все фильмы!

Все материалы рубрики «Синескоп»

Сергей Балахнин,
режиссёр, киновед
Иллюстрации автора
«Читинское обозрение»
№8 (1544) // 20.02.2019 г.

Актерские приметы и суеверия

Одним из наиболее важных киношных ритуалов и, соответственно, примет является так называемая «тарелка», которую разбивают перед началом съемок о штатив камеры в первый день работы над новой картиной. На этой тарелке должны быть указаны фамилии всех тех людей, которые задействованы в работе над картиной (позже осколки от тарелки члены съемочной группы разбирают на сувениры). При этом обязательно нужно, чтобы тарелка эта разбилась с первого раза. В противном случае картине грозит провал. Нечто подобное, к слову сказать, существует и при спуске на воду нового корабля. Там также неразбившаяся бутылка сулит печальную участь судну.

Нужно также отметить, что выход на сцену для каждого артиста – очень ответственный и важный момент, к которому они подходят со всей серьезностью. При этом, правда, каждый артист имеет свою счастливую кулису: кто-то предпочитает выходить только справа, а кто-то исключительно слева. По всей видимости, связано это с тем, с какой именно кулисы человек вышел в день своего первого творческого успеха.

Ни в одном театре нет гримерки с номером тринадцать, потому как данное число актеры считают особо несчастливым и неудачным. Кроме того, в гримерку нужно входить обязательно только с левой ноги, иначе артиста будут преследовать неудачи. Также категорически нельзя вешать на двери различные фотографии и картинки, поскольку считается, что они отнимают энергию.

Одной из плохих примет считается рассыпавшийся на туалетном столике грим (это сулит неприятности), поэтому актеры очень тщательно следят за всеми своими коробочками и баночками. Помимо этого, актеры тщательно следят за тем, чтобы никто не заглядывал в зеркало через плечо, потому как таким образом можно лишиться не только удачи, но и здоровья.

Категорически нельзя одалживать своим коллегам мыло, ведь вместе с ним можно отдать здоровье и успешность в творческой деятельности. Выносить мыло из гримерки также нельзя.

На съемочной площадке категорически запрещено есть семечки – это обязательно приведет к провалу спектакля или фильма. Примечательно, что этому суеверию подвержены даже известные и успешные режиссеры, которым, казалось бы, бояться нечего. Так, к примеру, известный советский режиссер Георгий Данелия очень злился на Софико Чиаурели, свою двоюродную сестру и актрису, за то, что она постоянно приходила на съемочную площадку с семечками. И даже несмотря на то, что девушка отлично справилась со своей ролью, и картина «Не горюй» оказалась довольно успешной, больше режиссер ее не приглашал в свои фильмы.

Неудачу сулит и кот, который прошел по сцене. В то же время, если этот же кот совершил подобный маневр во время спектакля, то спектакль этот просто обречен на успех. С большим вниманием необходимо относиться и к декорациям, ведь считается, что использовать живые цветы нельзя, поскольку это может привести к неудачам.

Получив гонорар, актер должен очень внимательно относиться к тому, как его потратить. Если на эти деньги были приобретены украшения или одежда, то их ни в коем случае нельзя надевать до премьеры спектакля. Как правило, среди актеров и актрис нет некрасивых людей, поскольку считается, что они могут навлечь несчастья на всю труппу. В театре нельзя и свистеть, потому что это, как и в случае с квартирой, грозит отсутствием успешных премьер и спектаклей.

Очень страшными последствиями грозит и падения текста сценария на землю или пол. Поэтому актеры стараются ни при каких обстоятельствах не выпускать бумаги из рук. Но если уж случилось так, что текст все-таки упал, каждый, даже начинающий актер, знает, что на него необходимо немедленно сесть, иначе можно лишиться роли.

Запрещается актерам и смеяться на съемочной площадке. Считается, что если актерам весело, значит, зрителям будет совершенно не до смеха.

Существует и еще одна примета, которая связана с режиссерами. Никто не имеет права садиться на режиссерский стул, иначе дело может закончиться серьезными проблемами и неприятностями.

Удачным считается, если актер найдет на сцене гвоздь, а затем тайком забьет его где-нибудь за кулисами. Это сулит успешную актерскую карьеру и новые роли.

И, пожалуй, самым страшным для любого актера считается сыграть смерть. Поэтому творческие люди придумали целый ритуал: после того, как сцена смерти снята, оператор не должен выключать камеру, чтобы актер успел посмотреть в объектив и показать язык. Тогда с ним в реальной жизни ничего плохого не случится.

Во время репетиций актеры повторяют весь свой текст, кроме самой последней фразы. Ее они никогда не произносят вплоть до самого представления, успех или неудача которого якобы зависит от аплодисментов, которые раздадутся после этой самой последней фразы.

Если актриса получает цветы в подарок, то она может использовать их при украшении своей одежды или носить до и после представления, но никак не во время него. Вместо них используют искусственные.

Если во время гримировки актриса случайно касается помадой зуба, то это считается хорошим знаком и предвестием выгодного контракта.

Если актер или актриса заметят нитку, прилипшую к одежде, то они снимают ее, трижды проносят вокруг головы и затем прикрепляют к своему воротнику. Она предвещает заключение нового контракта.

Свистеть в гримерной строго запрещено. Если кто будет замечен в таком преступлении, то он должен выйти из гримерной, трижды повернуться вокруг себя, затем постучаться в дверь и спросить разрешения войти.

Цитировать «Макбета» — навлечь на себя проклятье. Различные амулеты хранятся в гримерной актрисы, а поздравительные телеграммы, ценимые очень высоко, прикрепляются к стене.

Зацепиться за гвоздь — к новым ролям.

Нельзя смотреть телевизор и подниматься на сцену в уличной обуви. Кстати, скидывая ботинки, актеры смотрят, как они упали: если на подошвы рядышком – хорошо, если перевернулись – плохо.

Подстригаться перед спектаклем нельзя, даже подравниваться.

Пятница считается ужасно несчастливым днем для любого рода премьер.

Косоглазая девушка в кордебалете приносит беду всей постановке. Но эта опасность невелика, поскольку косоглазых не принимают даже в кордебалет.

Считается также, что если обувь актера скрипит, когда он впервые выходит на сцену в какой-нибудь роли, то в этой роли его ждет удача.

Желтый цвет считается в театре несчастливым.

Вне театра актер свято верит в приметы: стоит ему ошибиться дверью, когда он идет на встречу с антрепренером или администратором, и он уже ждет неудачи в своих поисках роли.

Не дай Бог, когда переодеваешься, что-нибудь надеть на левую сторону — провалишь роль или что-нибудь забудешь.

Перед выходом на сцену актеру говорят: «Ни пуха, ни пера». Он должен ответить: «К черту». Если же ему говорят: «Ну, удачи тебе!», то он должен плюнуть три раза через левое плечо. Как правило, друг другу актеры желают перед выходом: «Чтоб тебе провалиться!»

Частично источник информации тут .
Остальное собрано на форумах и отредактировано — Восьмая тень.

Новость отредактировал YuliaS — 21-01-2017, 15:26

Чего боятся фильммейкеры

Кинематографисты весьма суеверны, что естественно: просчитать успех того или иного фильма сложно, реакция аудитории непредсказуема – поневоле начнешь тут верить в обереги, притягивающие успех, и проклятия, его всячески отталкивающие

В современное кино многие суеверия перешли из традиционного театра – где еще, как не там, собираться мнительным творческим личностям с букетами разнообразных фобий и предрассудков? Принести в театр перо павлина – к несчастью. Уронить на сцену гребень – к несчастью. Вязать в зрительном зале – плохая примета. Если сесть задом на уроненный текст пьесы или сценарий и только после этого поднять его, это поможет спасти всю постановку от кассового провала. Цветы, подаренные актеру до премьеры, – к несчастью. Звезда, забывшая мыло в душевой, рискует потерять часть удачи – не исключено, что фарт перейдет к тому, кто этим мылом намылится после. Найти на сцене гвоздь и вбить его в укромном углу – значит обеспечить себе долгую карьеру.

Все это старые приметы, к которым прислушиваются как кино-, так и театральные актеры. А есть и такие вещи, которые встречаются только в кинематографе, – например, разбивание тарелки с написанными на ней именами членов киногруппы о штатив камеры в первый день съемок. Похожая традиция есть у мореходов – только там разбивают бутылку шампанского о спущенное на воду судно. Если тарелка не разбилась с первого раза – фильм, по всей видимости, провалится в прокате. Это чисто советское поверье, как и запрет на лузганье семечек на съемочной площадке, считающееся занятием бездельников. Есть также традиция, запрещающая посторонним садиться на стул режиссера (даже пустующий, даже никак не подписанный), – если ее не придерживаться, на съемках все пойдет кувырком.

Жора Крыжовников на съемочной площадке фильма «Горько! 2»

Никто не любит умирать в кадре, тем более ложиться в гроб. Если этого не избежать, под голову «покойнику» кладут бутылку водки, которую он потом должен выпить за свое здоровье (в комедии «Горько! 2», где герои полфильма таскаются с гробом, протокольная бутылка присутствовала, так что традиция жива и здорова), а в конце дубля требуется открыть глаза и показать камере язык – так нейтрализуется «мрачная» ситуация. Никто не снимает похороны в первый день съемок: многие подозревают, что у актера, лежащего в гробу, могут начаться реальные проблемы со здоровьем, из-за чего застопорится производство всего фильма. Операторы и режиссеры никогда не говорят «мой последний фильм» или «сегодня мы сняли последний кадр» – а то вдруг он и правда окажется последним? Чтобы не накаркать, вместо «последний» киношники предпочитают использовать слово «крайний» (так же делают и летчики, говоря о своих полетах).

А что по другую сторону океана? Голливуд в приметы верит с большой охотой, и ритуалов, пришедших с Бродвея, там хватает. На киностудиях вы не найдете тринадцатых этажей, их обозначают как 12А (Голливуд вообще помешан на нумерологии, примерно как болливудские актеры – на «счастливых» буквах). Дабы не спугнуть удачу, на «фабрике грез» избегают класть шляпу или обувь на кровать. А вера в разного рода гороскопы – многолетняя голливудская мода.

Свист в гримерке во время съемочного периода несет несчастье: кто-то из команды фильма скоро вылетит из профессии. Чтобы этого не случилось, засвистевший по забывчивости актер выходит из гримерки, поворачивается три раза и стучит по дереву (когда-то свистками в театре общались рабочие сцены, набиравшиеся из матросов, и чужой свист мог запутать их, заставив привести в движение не те декорации или уронить на свистящего мешок с песком – занятно, во что это табу трансформировалось сегодня). Вообще, в гримерке много чего нельзя делать: смотреть через плечо, притаскивать с собой грим из дома, а тем более его рассыпать… И не стоит вешать фотографии на дверь: по мнению некоторых, они способны воровать частицы души и ведут к ухудшению актерской игры. Выходить из гримерки полагается только с левой ноги, входить – с правой. Раньше также была традиция вешать на зеркало первую поздравительную телеграмму по поводу успеха фильма или пьесы (если она быстро желтела, значит, постановка должна была стать успешной), но с появлением СМС гадание на телеграммах увяло.

Нехорошей приметой является использование настоящих денег как на сцене, так и перед камерой (в кино, где часто фигурируют целые чемоданы денег, это табу подкрепляется еще и вопросами безопасности). Реальные драгоценности в Голливуде не котируются – на съемках принято использовать бутафорские. То же касается Библии – от нее используют только обложку, надетую на другую книгу.

Желать актеру удачи – дурной тон, ведь вокруг полно зловредных призраков, и они все сделают наоборот! Потому в англоязычных странах нормой считается пожелание «чтоб ты ногу сломал!» – как раз для того, чтобы вместо травмы актера ждал успех. По другой версии, имеет место игра слов: leg – это не только нога, но еще и кулиса, так что напутствие «порви кулису!» – это пожелание искрометного перформанса на сцене. Вообще у актеров популярны любого рода пожелания несчастья – примерно как у наших идущих на экзамен студентов, которых принято «ругать» на удачу. Принцип «от обратного» исповедуют многие фильммейкеры, ведь когда что-то дается слишком легко, это как минимум подозрительно. Поэтому переругивание и разного рода накладки во время репетиций – это хорошо, это полезно, это к удачной премьере. Режиссер Леонид Гайдай верил, что комедии надо делать с серьезным лицом – и если на съемках стоял смех, переписывал сценарий: когда актерам слишком весело, считал он, то зрители смеяться не будут. Помимо прочего, в театре не приветствуются зеркала: если нечаянно разбить на сцене зеркало, можно навлечь несчастье на всю постановку. В кино зеркала тоже нечастые гости – то ли по этой же причине, то ли потому, что в них часто отражается то, что зрителям видеть не следует, например, оператор с камерой.

Леонид Гайдай и Александр Демьяненко на съемках фильма «Кавказская пленница»

Если смысл запрета на павлиньи перья более-менее понятен («павлиний глаз» – дурное око, обладавшее нехорошими свойствами еще в древних мифах), то смысла некоторых других суеверий никто уже и не вспомнит. Их просто повторяют. Например, Фрэнсис Форд Коппола вынес из театрального колледжа привычку начинать съемки не раньше, чем команда его новой ленты образует круг, возьмется за руки и трижды прокричит индейское выражение «пу-ва-ба!». Эти слова из языка восточных шошонов звучат в переводе полной бессмыслицей, но их на всякий случай уважают. Например, в театре после такого «разогревочного» ритуала актерам полагается молчать, пока не настанет их очередь говорить на сцене.

Многие кинозвезды приходят на съемки с набором собственных правил и талисманов. У каждого лицедея своя история успеха, так что и вещи, служащие символами этого успеха, бывают самыми разными. Например, Рэйчел Вайс считает, что ей приносит удачу правильный подбор туфель. Колин Фаррелл признавался, что на киносъемках всегда носит одни и те же боксерские трусы, украшенные «счастливыми» трилистниками. Британский актер Джон Миллс везде возил с собой черного кота, а Робин Уильямс – перламутровую статуэтку, доставшуюся от отца. Джон Уэйн всегда стрелял на съемках из одного и того же шестизарядного револьвера, с которым снимался еще в своем самом первом вестерне. Джеймс Стюарт носил в течение всей кинокарьеры одну и ту же шляпу. Бетт Дэвис считала дождливые дни удачными для карьеры. Рита Хэйворт на любые съемки надевала что-нибудь голубое. Джеффри Раш, идя на вручения кинопремий, кладет в карман «на удачу» резинового утенка, которому дал имя Даффи (и, как можно судить по количеству его побед, утенок отлично справляется с задачей).

Кстати, с главной актерской премией связано так называемое «любовное проклятие “Оскара”» – многие верят, что актриса, выигравшая заветную статуэтку, не сумеет сохранить свой брак. Это подтверждается многочисленными примерами из жизни, хотя существует немало и тех, на кого «проклятие» не подействовало.

Существуют произведения и роли, считающиеся несчастливыми и негативно влияющими на здоровье и актерскую судьбу: скажем, в России актеры с большой опаской играют Ивана Грозного, участвуют в «мистических» постановках Гоголя и Булгакова или примеряют на себя роль дьявола и чертей. От «чертовщины» ничего хорошего не ждут, в гробу лежать не любят – а вдруг это как-то аукнется в реальной жизни? Многие лицедеи склонны связывать собственные проблемы со здоровьем именно с подобными случаями.

В Великобритании и США самой сомнительной и несчастливой постановкой считается шекспировский «Макбет» – репутация у этой пьесы настолько «темная», что ее название даже запрещено произносить в театрах (если же это случилось, нарушителю настоятельно рекомендуют совершить ритуал очищения, включающий повороты вокруг своей оси и плевки через левое плечо). В быту актеры предпочитают называть «нехорошее» произведение «Шотландской пьесой». Ситуация несколько странная: историки подсчитали, что несчастных случаев, травм, смертей и разных технических неудач при постановке «Гамлета» было несоизмеримо больше – но репутация испорчена именно у «Макбета».

Роберт Змекис на съемочной площадке фильма «Назад в будущее»

Кинопродюсеры суеверны на свой лад: они ни за что не запустят в производство сюжеты, которые плохо окупались в прошлом. Например, дурной славой пользуются истории, в которых фигурирует ручная обезьянка – считается, что ни один фильм с малыми обезьянками нормальных денег никогда не принес. Даже Роберту Земекису пришлось в итоге переписывать сценарий «Назад в будущее», превращая ручного шимпанзе в собаку по имени Эйнштейн. Аналогичное финансовое проклятие лежит на фильмах о пиратах. А еще Голливуд питает отвращение к вопросительным заголовкам, на которые якобы не клюет зритель, и старается при случае убирать из них знак вопроса («Что гложет Гилберта Грейпа» – лишь один из примеров). Земекис и здесь «прогнулся» под студийные требования, выпустив комедию с названием «Кто подставил кролика Роджера»… Но не все столь суеверны – иначе на свет никогда не появилась бы комедия «Где моя тачка, чувак?», драма «Кто боится Вирджинии Вульф?» и другие весьма успешные фильмы. Да и популярность «Пиратов Карибского моря» говорит о том, что пиратов, видимо, зря списали со счетов.

В общем, верить в киношные условности или нет – дело ваше. Но когда на кону стоят большие деньги и кассовый провал может стоить карьеры многим людям, поневоле начнешь вовлекаться во всеобщую игру – ну, просто на всякий случай. Ради успеха и «пуваба» трижды скажешь, и утенка в карман положишь – особенно если за этими ритуалами стоят уважаемые имена… Профессионалы ведь ерунды не посоветуют. Так что если ваша политая кровью сердца короткометражка за целый год собрала на YouTube лишь полтора десятка просмотров, есть смысл задуматься – возможно, все дело в том, что перед съемками вы забыли разбить тарелку. Не стесняйтесь, крушите посуду – в любом случае это на счастье. И, как говорят в Голливуде, да пребудет с вами неудача.